Тринадцатая королева (СИ)

Молниеносно оказавшись рядом с соперниками, которые ничего не успели предпринять, Абрэмо вырвал меч из руки победившего и, ни слова не дав сказать бойцу, воткнул острие прямо ему в горло. Не ожидавший такого поворота вельможа захрипел, хватаясь на рану, из которой хлынула неестественно алая кровь. А поляна в который уже раз за сегодняшний день огласилась отчаянным женским криком. Леонелла, закрыв лицо ладонями, кричала так, будто это её только что проткнули мечом насквозь.
— Прошу прощения, миледи, что я напугал вас, — когда Лео отняла руки от лица, то увидела Абрэмо, стоящего перед ней на одном колене и склонившем голову, потому что пытался заглянуть ей в глаза. — Я должен был знать, что молодая девушка не сторонница жестких тренировок, но я должен воспитывать свое войско.
Лео слышала его будто сквозь вату, она не могла отвести взгляда от окровавленного меча. Её сотрясала такая дрожь, что она не могла вымолвить ни слова.
— Если вас это успокоит, то поверженный боец не умер, лекари занимаются им, с ним все будет в порядке. Это был ему урок, что войска короля Абрэмо Верховного из рода Тоддео никогда и никому не сдаются!
Лео быстро-быстро закивала, чувствуя как тяжелые камни в серьгах бьются о её шею, и думала только об одном, что ей нужна помощь, и срочно, потому что долго она здесь не продержится.
— Как мне загладить вину перед вами? — не успокаивался король и не поднимался, заставляя Леонеллу еще больше чувствовать неловкость.
— Н-ну ч-что вы, с-сир, — немного заикаясь, выдавила она из себя. — Это все я, я просто не ожидала, я…
— Все в порядке, миледи, ваша реакция и есть показатель вашей чистоты. Вам чужда жестокость, ваш мир должен быть мягок и спокоен. Если бы вы как-то позволили бы мне загладить свою вину, я сделал бы всё, что в моих силах…
— Разрешите засвидетельствовать мое почтение вам, Ваше Величество! — услышала родной голос Леонелла и вскочила с места, едва не сшибив короля с ног. Она бросилась в объятия к отцу, вцепилась в него, как в спасительную ниточку, и спрятала лицо на его груди. — Простите мою дочь, сир, она часто бывает слишком своенравна…
— Это я должен извиниться перед вами, герцог, — поклонился Абрэмо подоспевшему Риккардо Облачному, отцу Лео. — Я пригласил вашу дочь поучаствовать в наших развлечениях, не подумав, что некоторые из забав могут быть неприемлемыми для молодой, невинной девушки. Я очень виноват перед ней и перед вами, поэтому позвольте мне навестить вас в вашем поместье, чтобы засвидетельствовать мое благоволение.
— Это будет честь для всей моей семьи, милорд, но я хочу, чтобы вы знали — вам незачем извиняться…
Пока оба высокопоставленных вельможи обменивались любезностями, Лео не спешила избавляться от уютных отцовских объятий, но лицо больше не прятала, а поглядывала по сторонам уже более смело. Она поняла, что самое страшное позади, сейчас отец уговорит короля и Абрэмо отпустит ее на все четыре стороны. Леонелла была молодой, но не глупой, и понимала, что ссориться с своими герцогами Его Величество не станет — побоится остаться без поддержки. И одно дело нанести королю оскорбление отказом, что она чуть было не натворила, и совсем другое, когда отец, находящийся в своем праве, забирает дитятко домой. Совсем другое дело.
В груди у Лео искрился коктейль из совершенно разных эмоций, преобладающей из которых была эйфория и еще какое-то доселе непонятное чувство, словно она глотнула горячий напиток и он теперь приятно жжет в груди. Перед её внутренним взором стояли светлые глаза короля и взгляды, которые он бросал на неё. Примерно также смотрели будущие мужья на её сестер, и от этой мысли красиво уложенные волосы под шляпкой стягивало, а по спине разбегались мурашки, словно пузырьки игристого вина под кожей. Что-то подсказывало молодой герцогине, что эта встреча с королем далеко не последняя.
И только неприятный, странный, какой-то осуждающий взгляд королевского менестреля, который он и не думал прятать, портил ей все настроение. Отвернувшись, Леонелла подумала, что природа несправедливо награждает людей талантами — при таком божественном голосе, по всей видимости, у Тито отвратительный характер.
   
Свадьба
 
Будущая королева Верховного города Леонелла Плинайо Облачная в белоснежном, расшитом жемчугом и драгоценными камнями одеянии стояла перед огромными дверями, что вели в зал, где будет проходить королевское бракосочетание, и не могла продышаться. Сердце колотилось как бешеное, узкий корсет настолько сжимал ребра, что казалось, сейчас выдавит легкие.
Каждая женщина мечтает выйти замуж. Нет, не так. Каждая женщина должна мечтать выйти замуж. И вроде бы, Леонелла должна быть счастлива, ведь ей выпала счастливая карта. Король Абрэмо не только обратил на нее внимание и захотел сделать своей женой, он еще красиво ухаживал, наносил визиты, делал подарки, приглашал всю их многочисленную семью в свой замок на пригорке, который был виден из любой точки города.
Абрэмо не бросал слова на ветер и действительно прибыл через некоторое время после охоты с визитом в Облачное поместье. Завалив её мать комплиментами, а отца подарками, король просто покорил Лео своей простотой. Он не кичился статусом и чином, был отличным собеседником, не отказывало ему и чувство юмора. А как волнителен был его поцелуй на прощание! Конечно, тогда он всего лишь приложился к её ручке, но Лео стало так жарко и она почувствовала, что у нее покраснели даже уши.
Все, казалось, было прекрасно. Когда вся семья Плинайо прибыли с визитом в королевский замок, им оказали самый высокочтимый прием. Абрэмо задаривал Леонеллу цветами. Выяснив, что её любимые — красные розы, он скупил все бутоны, что были в городе и завалил ими двор. Так что Лео в то утро проснулась от дурманящего запаха роз и ахнула, выглянув на улицу.
Все портил только противный менестрель. Его обычно не было видно, но присутствие шута Лео ощущала почти всегда — его холодный, отстраненный взгляд преследовал её везде. Он ходил за королём по пятам, появлялся всегда неожиданно, будто прятался поблизости, не выпускал герцогиню и влюбленного короля из вида ни на минуту.
Как-то Абрэмо попросил спеть будущей королеве серенаду. Матео — Тито, как звал его король, — конечно отказать не смог, и Лео уже приготовилась слушать чарующий голос. Менестрель взял несколько аккордов, и то, что услышала Леонелла, повергло её в шок и возмущение.
Один король скучал порой и должен был развлечься,
Охотился король и вот он герцогиню встретил.
Гуляла там в лесу одна, красива молодуха
Вот только люди говорят, что герцогиня — …
— Хватит, в конце концов! — вскрикнула Лео, вскочив было на ноги, но с неудовольствием отметила, что Абрэмо заливается смехом. — Да как такое возможно, этот шут оскорбил меня!
— Я хотел сказать, что «герцогиня — слушает вполуха, но смелая и гордая была», — как ни в чем ни бывало продолжил Матео, и к своему удивлению, Лео заметила теплые искорки в этих, всегда казавшихся ей холодными, глазах. — Но я готов понести наказание, если мои сочинения оскорбили вас, герцогиня, — смиренно опустился Тито на одно колено и преклонил голову.
Леонелла растерялась. С одной стороны ей было досадно, что она дала волю эмоциям, если шут оскорбил её, вступиться должен был Абрэмо. А он как сидел, так и сидит, с интересом наблюдая за их перепалкой. С другой стороны, Матео, получается, и ни при чем, а она выходит подумала не то, да еще и оскорбилась…
— Что ж, Тито, — подал голос король, и тон его был очень даже довольный. — Раз моя будущая жена говорит, что ты её оскорбил, значит, я должен тебя наказать. Пять ударов плетьми на конюшне! Этого достаточно, моя дорогая? — повернулся к Лео король, а герцогиня не знала куда деть глаза.
Она вовсе не этого хотела. Матео она явно не нравилась, во всяком случае он давал это ей понять, бросая на неё неприязненные и злобные взгляды, а однажды, когда она столкнулась с ним возле тренировочных площадок, он прошипел ей — «Держись от короля подальше!». Сначала Лео это невозможно возмущало, но придраться было не к чему — недобрые взгляды к делу не пришьешь, а заговорить с ней Матео решился, только когда они были наедине. Тогда Леонелла решила поделиться этой проблемой со своей старшей сестрой, которая вместе с остальными родственниками тоже гостила в королевском замке. Дженевра, выслушав Лео, снисходительно улыбнулась: