Следуй за рекой (ЛП)

И теперь он ее нашел.
Да твою ж мать!
Мои ноздри раздуваются, пока я впиваюсь в него взглядом, замечая зеленые крапинки внутри голубой радужки, которые можно заметить только вблизи.
Я изо всех сил стараюсь их не замечать.
— Услышь меня, Ривер, потому что я скажу всего лишь раз. Ничего не будет. Мы не станем играть в ту маленькую игру, которую ты затеял.
Слова звучат с такой яростью и враждебностью, что любой бы принял их за чистую монету. Нормальный человек повернулся бы и сбежал прежде, чем я успел бы причинить ему боль.
Но только не Ривер. Как бы мне ни хотелось, он меня не боится.
Потому что в глубине души… мы оба знаем, что мои слова, все до единого — ложь.
Глава шестая
Ривер
К черту понедельники.
Серьезно, к черту их и тех, кто их придумал, потому что это, бесспорно, худший день недели.
Вдобавок ко всему, к черту тех, кто решил придумать лекции в семь тридцать утра. Может, я и ранняя пташка, но это не значит, что в такой час я работоспособен.
Прикрывая дверь в лекционный зал так тихо, как только могу, потому что опоздал на пятнадцать минут, я поворачиваюсь, чтобы найти свободное место, и нахожу его в конце класса в проходе.
Идеально. Слава Богу, что я левша. Никому не нужны эти места.
Опустившись в кресло, я достаю блокнот и ручку из рюкзака, прежде чем убрать тот в сторону.
Честно говоря, мне грех жаловаться. Я должен быть благодарен тренеру Скотту за то, что тот потянул за ниточки, и мне удалось попасть в эту группу, хотя она была забита до отказа, потому что посещать лекции в прежней не получалось. Ее время просто не вписывалось в график тренировок, учитывая, что те проходят дважды в день.
И хотя связи не обеспечили мне стартовой позиции на поле, в данных обстоятельствах я с удовольствием ими воспользуюсь.
Открыв блокнот, я уже собираюсь начать делать заметки, но замираю, ощущая… его.
Как? Не могу объяснить. Просто знаю, что это Киран. Точно так же, как знаю, что он поймает любой мяч, который я ему брошу.
Это инстинкт. Вторая кожа. Другая половинка целого.
— Да ты издеваешься, — справа от меня раздается низкий голос.
Я поднимаю взгляд на Грейди и вижу, что он одет в черные спортивные штаны и футболку с длинным рукавом, на которой спереди изображен футбольный клуб «Колорадо». Темные волосы скрыты под золотисто-черной кепкой, одетой задом наперед.
А когда смотрю в глаза Кирана, то даже не удивляюсь кипящей в них ярости. Особенно после нашего «разговора» на прошлой неделе в коридоре перед тренажерным залом. Если его вообще можно так назвать.
Прикусив губу, я изо всех сил сдерживаю смех, потому что, серьёзно, Вселенная? Что я такого сделал тебе в это прекрасное утро понедельника, раз вместо лопаты ты решила выдать мне ложку, чтобы я смог похоронить себя в гребаной яме, которую копаю, когда дело доходит до этого парня.
Поворачиваясь к Кирану, я наклоняю голову и отвечаю веселым тоном, слишком громким для мертвой тишины лекционного зала, пока наш профессор просматривает свои конспекты.
— И тебе доброе утро, Грейди. Странно тебя здесь видеть, — говорю я ему с фальшивой улыбкой, за что получаю свирепый взгляд и «потише» от девушки перед собой.
Бросив на нее взгляд, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Кирана, и вижу, что тот пристально изучает меня из-под густых черных ресниц — таких длинных, что они почти задевают его кожу, когда парень моргает.
— Это было прекрасное утро, пока ты не появился в моем классе, — шипит он, его голос намного ниже моего. — Что ты вообще здесь забыл? Это не твоя группа.
— Теперь моя, — отвечаю я, откидываясь на спинку кресла и откладывая ручку в сторону. — Меня определили в эту группу сегодня.
— Потрясающе, — вздыхает Грейди, потирая висок указательным и средним пальцами. — Что ж, похоже, ты не знал, что я нахожусь в этой группе. В следующий раз просто убедись, что сидишь в противоположной от меня стороне, ладушки?
 
Я усмехаюсь, скрещивая руки на груди, готовый к тому, что этот разговор наверняка станет захватывающим.
— Ты серьезно думаешь, что имеешь надо мной какую-то власть, раз считаешь, что вправе говорить, где мне сидеть? Чувак, у тебя совсем крыша поехала?
— Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — рычит Киран, повышая голос настолько, чтобы на нас обратили внимание несколько человек. Но его жаркого взгляда достаточно, чтобы их любопытство угасло, прежде чем он снова обращает на меня внимание. — Так что, похоже, это мне нужно спросить, на месте ли твоя крыша, раз до тебя не доходит.
— Я выбрал первое свободное место, которое увидел. И продолжу в том же духе, — отвечаю я Кирану резким тоном. — Тебе пора бы уже понять, что я не из тех, кто подчиняется приказам снисходительных придурков.
Его брови взлетают до линии волос, прежде чем взгляд становится еще жестче:
— Хочешь поговорить о придурках? Иди, сядь на кактус, Леннокс.
Я ухмыляюсь. Никогда раньше не слышал от него ничего столь красочного.
— Как всегда, блещешь умом, Грейди.
Киран пожимает плечами, снова переключая внимание на переднюю часть аудитории. Словно и в самом деле ощущает мое присутствие, потому что мы оба знаем, как трудно соображать, когда другой рядом.
— Так и думал, что они тоже тут есть. Странные на вид колючие груши.
Я приподнимаю бровь, любопытствуя, к чему он клонит. Заглатывать наживку глупо, но никто и не обвинял меня в наличии ума. По крайней мере, когда дело касается Грейди.
— Кому какая разница?
Киран снова на меня смотрит, и я тут же понимаю, что облажался, потому что замечаю в его глазах тошнотворный блеск. Грейди облизывает губы и криво улыбается мне, показывая свои идеальные зубы, и, чтоб его, за то, что он такой привлекательный, даже когда ведет себя, как мудак.
— Может и никакой. Хотя, форма этих растений наверняка бы добавила изюминку к твоему следующему раунду анальных игр.
Сжимая зубы, я могу поклясться в том, что коренной трескается под давлением.
— Да что ты говоришь, детка. Хочешь, попробуем вместе? Раз уж тебе так интересно, что происходит с моей задницей.
Слова вырываются сквозь стиснутые зубы, пока я изо всех сил стараюсь держать себя в руках.
Я и не подозревал об этой черте характера, пока не встретил Кирана Грейди.
Но показывать свой гнев в лекционном зале, заполненном двумя сотнями студентов никак нельзя. Как бы мне ни хотелось вытащить Кирана за шиворот и крикнуть в лицо, какой он мудак. Ну, или нагнуть и трахнуть на глазах у всего класса.
Всё, что угодно, лишь бы Грейди понял, что отступать не в моих правилах.
Киран что-то бормочет себе под нос — судя по звукам, по-ирландски — и мое терпение иссякает.
Я хватаю его за футболку, притягивая к себе. Мой рот практически касается его уха, когда я огрызаюсь:
— Я что тебе говорил? Если хочешь что-то сказать, говори в лицо. Не прячься за другим языком, как трус.
Отталкивая Кирана от себя, я поворачиваюсь лицом к классу, обнаруживая, что на нас смотрят несколько пар глаз. В том числе и те, что принадлежат нашему профессору.
— У нас какие-то проблемы, Леннокс? — отрывисто спрашивает профессор Джонстон. — Грейди?
Прикусив нижнюю губу, я мысленно проклинаю Кирана за то, во что он нас втянул. И всё потому, что не может вынести мое присутствие на лекции.
— Все в порядке, сэр. Просто спорили из-за пьесы с прошлого уик-энда. Больше такого не повторится.
Мой взгляд останавливается на Киране, давая понять, что ему лучше согласиться с моим объяснением, прежде чем мы оба вылетим из класса. Или, что еще хуже, огребем от тренера.
Через минуту я все же замечаю уступку на его лице, поэтому отвожу взгляд, чтобы перевести дыхание.
— Простите, профессор, — выдавливает из себя Киран. Я ощущаю, как его взгляд прожигает дыру в моей щеке, но не смотрю в ответ. Просто не отрываю глаз от стены. — Мы можем продолжить наш спор позже. Простите, что прервали лекцию.