Умри за меня (ЛП)

— Как ты пришел к такому выводу?
— Кэтрин сказала, что Анна прервала свое турне, потому что рассматривала тебя и Элли, как свой второй шанс. — Вито пожал плечами. — К тому же я детектив.
— Ладно, только вот твои задатки строителя катапульт оставляют желать лучшего.
Он провел пальцем по ее щеке.
— Кем была Элли, Софи?
— Моей единоутробной сестрой. Она родилась, когда мне было двенадцать. Лето я провела во Франции, а когда вернулась, дома был переполох. Бабушка была в турне, а Лена подкинула Гарри еще одного ребенка. Элли тогда была неделя от роду.
— Похоже, у Лены материнский инстинкт, как у крокодила.
— Крокодилы лучше заботятся о своих детенышах. Ну, во всяком случае, Анне пришлось уйти со сцены. Она отменила все ангажементы, кроме «L'Orfeo», потому что он проходил в Филадельфии.
— Значит, мне выпало счастье, увидеть ее еще раз.
— Да, именно так.
— И Анна растила Элли?
— Анна и я. По большей части, я. У Анны тоже отсутствует материнский инстинкт. «Сделай что-нибудь с этим ребенком» — часто кричала она, когда я возвращалась из школы. Но меня это не расстраивало. Я безумно любила Элли. Будто та была моим собственным ребенком.
— То есть, ты в первый раз имела кого-то для себя лично?
Софи улыбнулась грустной улыбкой.
— И в третий раз, меня не сложно раскусить. У Элли было не слишком крепкое здоровье, помимо этого она страдала пищевой аллергией. Поэтому мне приходилось тщательно за ней приглядывать. Особенно, когда Лена сваливалась нам как снег на голову.
— Лена вас навещала?
— Да, иногда. Ее мучали угрызения совести, она приезжала к нам, качала Элли на руках, потом вновь исчезала из поля зрения. Вначале я надеялась, что из-за Элли она, наконец-то, осядет дома, но этого, конечно, не произошло. Время шло. Элли росла и развивалась. — Уголки рта Софи полезли вверх. — Она превратилась в настоящую красавицу. Вьющиеся волосы, голубые глаза. Она была похожа на ангела. У меня волосы прямые, как палки, и в то время я была высокой и неуклюжей, но Элли была сногсшибательной. Люди на улице часто оборачивались ей вслед. И кое-что ей дарили.
— И что же?
— Ну, в основном безобидные мелочи — наклейки, пупсиков и так далее. Иногда, правда, дарили сладости. Это всегда пугало меня, потому что у нее была аллергия.
Теперь Вито представлял, как развивалась эта история.
— И однажды Лена пришла в гости, когда тебя не было дома, и дала ей что-то не то.
— Да. У меня был школьный выпускной. Я не часто куда-то выходила, потому что в основном занималась Элли. Но это был мой бал. Я должна была встретиться с Микки Дегрейсом.
— Полагаю, он был каким-то особенным, — сухо заметил Вито.
— Господи, я все время смотрела на него влюбленными глазами. А он, на самом деле, никогда не обращал на меня внимания. Но Триша, дочь Кэтрин, была твердо уверена, что мне просто надо сменить стиль. Я сменила, и вдруг Микки взглянул на меня. Итак, мы были на балу, а потом… оттуда смылись. Конечно, Микки знал разные места, где можно уединиться. Естественно, я была вне себя от того, что он от меня хотел, но без колебаний пошла за ним.
Вито пришло в голову, что это совсем не хорошо. Чувство вины из-за умершей сестры в сочетании с первым сексуальным опытом…
— А что было дальше?
— У нас… ну, ты сам знаешь, что было. Потом вдруг кто-то похлопал меня по плечу, и я подумала, что сейчас вылечу из школы. Я прямо видела, как улетучиваются мои возможности поступить в колледж, и только потому, что я впервые позволила себе испытать удовольствие.
— Ты была еще девственницей? — спросил Вито.
Софи кивнула:
— Да. Вероятно, это и послужило стимулом для Микки. Он переспал с кучей девчонок, а я была свежачком. Во всяком случае, я лихорадочно искала объяснение, как вдруг увидела лицо учительницы. И тогда я поняла. О том, что Микки поспешно натянул штаны, она никогда не упоминала.
— Речь шла об Элли. Приехала Лена.
— Приехала Лена и повела ее кушать мороженое. Учительница отвезла меня на своей машине в кафе-мороженое, но мы опоздали. Кэтрин была уже там. Она плакала. — Софи судорожно вздохнула. — Когда я вошла в своем бальном платье, она как раз застегивала мешок для трупа. Она подняла глаза, увидела меня и… — Софи невольно обхватила себя руками.
 
— Как в воскресенье, — сказал Вито.
— Как в воскресенье. Когда я очнулась, то оказалась здесь. А дядя Гарри спал вон там. — Она указала на стул. — Элли умерла. Лена купила ей мороженое с орехами. У нее отекло горло, и она задохнулась. Лена ее убила.
— Неужели она не знала про аллергию?
— Если бы она проводила с дочерями побольше времени, то знала бы. Я понятия не имею, что знала Лена, но ей не разрешалось таскать Элли с собой по кафе. Элли была моим ребенком.
Вито подумал о том, что сказала в воскресенье Кэтрин. Это был несчастный случай. Хотя Вито и придерживался такого же мнения, он оказался достаточно умен, чтобы не совершать ту же ошибку, что и Кэтрин.
— Мне очень жаль, дорогая.
Софи сделала глубокий вдох, потом выдох:
— Спасибо. Об этом действительно надо рассказать. После смерти Элли я была настолько подавлена, что не могла оставаться в доме. Здесь все напоминало о ней. Гарри отправил меня к отцу. Алекс уговорил меня остаться в Париже и поступить в университет. У него были связи и деньги, чтобы оставить меня там. Я свободно говорила по-французски, имела высший балл за среднюю и двойное гражданство. Для Этьена Моро, одного из ведущих археологов Франции, я стала идеальным помощником.
— А как Брюстер вписывается в эту картину?
— Анна хотела, чтобы я вернулась домой. Поэтому я и перевелась в Шелтон-колледж. Алан Брюстер уже тогда слыл легендой, и учиться на его курсе было бы очень полезно для моей карьеры. — Она скривилась. — Ничего двусмысленного тут не нет. Под его руководством.
— А я так и не считал, — сказал Вито. — Итак, ты училась у Брюстера и…?
— Я безумно влюбилась. Всякий раз, когда я делала попытку встретиться с ровесником, то думала о Микки, потом об Элли, и… из этого ничего не получалось. Алан был первым, кто не напоминал мне Микки. Я думала, что он меня любит. Мы были на раскопках во Франции. А потом я узнала, что он женат, и переспал со всеми своими ассистентками. И к тому же любил этим хвастаться. Ну, по крайней мере, мне он поставил высший балл, — полным горечи голосом добавила она. — Я была чрезвычайно способной помощницей.
Эти слова Вито тоже слышал от Брюстера, и ему очень хотелось набить ему морду, хоть тот и числился пропавшим без вести. Наверное, этот факт должен его заботить больше.
— Я тебе уже говорил, что он мудак. Забудь о нем. Смотри вперед.
— А я и смотрю. Покаявшись, я вернулась к Этьену, который вставил меня в свою выпускную программу. Когда у меня диплом был уже в кармане, Анна попросила меня вернуться домой. Я получила место в колледже в Филадельфии, но Анна и Аманда позаботились о том, чтобы об этом деле не забыли. Я снова уехала во Францию, и работала там до тех пор, пока не позвонил Гарри и не сказал, что Анна перенесла инсульт. Я бросила все и вернулась окончательно. Здесь я получила работу у Теда и семинар в Уитмене. А потом я встретила тебя.
— Но твой отец был богат. Зачем тебе так срочно нужны деньги?
— Алекс, и правда, мне кое-что оставил, но большая часть наследства ушла на оплату дома престарелых. А если честно, все деньги ушли.
— Спасибо, что рассказала мне. — Вито протянул руку, и Софи прижалась к нему.
— И тебе спасибо. Как бы у нас ни сложилось дальше, я, Вито, никому не расскажу про Андреа, хотя не вижу, из-за чего ты должен испытывать чувство вины. Она делала свою работу. И ты тоже делал свою работу.
Вито сдвинул брови. Он уже знал, как у них все сложится дальше. Он хотел ее с самого начала, но когда увидел, с каким восторгом его племянники вместе с Софи стреляли попкорном из катапульты, то захотел привязать ее к себе навсегда.
Его беспокоило, что Софи, по-видимому, не очень уверена в их отношениях. Но об этом можно подумать и попозже. Он поцеловал ее в висок: