Умри за меня (ЛП)

Софи осторожно перевела дыхание. В голове запульсировала кровь.
— Еще что-нибудь?
— Да. Когда я выяснил, что произошло с пластинками, то отправился к поверенному Анны. Она вложила большую сумму в ценные бумаги, о которых я ничего не знал. Поверенный передал бы их нам после смерти Анны. Но… — Он глубоко вздохнул, — поверенный обнаружил, что они проданы. Исчезла большая часть того, что должны были унаследовать вы с Фрейей.
Софи, будто оглушенная, кивнула:
— Спасибо, что не сказал об этом по телефону. Теперь мне нужно работать.
Гарри нахмурился:
— Надо позвонить в полицию и сообщить о краже.
Софи с размаха водрузила топор на плечо.
— Сообщи. Если это сделаю я, мне придется, вероятно, с ней встречаться. А я этого не хочу.
— Софи, подожди. — Видимо, Гарри заметил офицера Лайонса. — А что, собственно, здесь делает полиция?
— Соображения безопасности. — Эти слова правдой не назовешь, но они и не ложь. — Гарри, в Большом зале меня ждут дети. Мне надо работать. Поступай с Леной так, как считаешь нужным. Меня это не интересует.
Пятница, 19 января, 17 часов 00 минут
Вито рухнул на стул в конференц-зале и с разочарованным видом устало потер затылок.
— Вот черт.
В течение трех часов они допрашивали Ван Зандта. Кое-что новое они, конечно, узнали, но, в конечном счете, не выяснили того, что их действительно интересовало. Лиз села на соседний стул.
— Ван Зандт, наверное, действительно не знает, где найти Саймона, Вито.
— Мы могли бы применить к нему пытки, — пробормотала Джен, пожимая плечами. От этих слов у Лиз глаза на лоб полезли. — Это всего лишь мысли вслух.
— И чертовски соблазнительные. — Кэтрин закрыла глаза, чтобы ни с кем не встретиться взглядом. Все присутствующие разделяли эту мысль.
Они собрались на вечернее совещание. Кроме всех членов группы, в конференц-зале появилось новое лицо: окружной прокурор Магдалена Лопес. Она вместе с Томасом и Лиз наблюдала за допросом Ван Зандта через одностороннее зеркало. Темноволосая и остроглазая Мэгги выглядела очень хрупкой.
— Может, знает, а может, и нет. Ему нельзя вменить большее, чем полагается по закону. Вряд ли он сможет получить полную неприкосновенность. — Мэгги предложила заменить обвинение в умышленном убийстве на убийство в состоянии аффекта, если Ван Зандт скажет им, где найти Фрейзера Льюиса, он же Саймон Вартанян. Но этот высокомерный сукин сын потребовал полной неприкосновенности.
— Не делайте этого, Мэгги, — сказал Вито. — Скорее всего, он вообще никого не убивал. Но одобрял убийства, чтобы извлечь из них выгоду.
— Кроме того, Саймон вряд ли отдал бы нам Ван Зандта, если бы считал, что тот владеет информацией, которая нас интересует, — заметил Ник. — Это так, Мэгги. — Этими словами он отдавал дань восхищения, как подозревал Вито тому, что Мэгги Лопес добилась признания вины в деле Сивера. Теперь Ник, наконец-то, смог почувствовать, что заслужил рождественские открытки скорбящих родителей.
— Он дал нам хотя бы номер мобильного Саймона, — сказал Вито.
— С которого Саймон и звонил мне, — добавила Лиз. — Телефон без GPS, так что отследить его невозможно.
— Реакцию Ван Зандта на то, что из-за его игры погибли люди, я нахожу неоднозначной, — озвучил Томас свои мысли. — Нужно спилить мертвый лес, чтобы спасти дерево, — произнес он нараспев, подражая акценту Ван Зандта. — При этом иногда попадаются живые ветви.
— Или еще, чтобы сделать омлет, нужно разбить яйца, — с презрением в голосе сказал Ник. — Грязная свинья.
— Софи говорила, что буква R в оRо означает богатство, — припомнил Вито. — Ван Зандт, по-видимому, никогда не делал секрета из того, что речь, прежде всего, идет о деньгах.
Томас покачал головой.
— Этот человек, возможно, еще более худший психопат, чем Саймон Вартанян. Тот, в конце концов, совершает убийства во имя искусства.
— Ван Зандт утверждал, что еще не заплатил Саймону, — объяснил Вито, обращаясь к Кэтрин, Бренту и Джен. — Саймон получил бы процент от продаж, но это только через три месяца.
 
— И сумма эта была бы ничтожной, — добавил Ник. — Нет, Саймон убивал не ради денег.
— А как, собственно, Ван Зандт познакомился с Саймоном? — поинтересовалась Джен.
— Ван Зандт зашел в бар неподалеку от своей квартиры в Сохо, — пояснил Вито. — Кстати, этот бар находится рядом с парком, в котором Сюзанна Вартанян выгуливает свою собаку. Мы предполагаем, что Саймон оказался там случайно. Вероятно, он следил за Сюзанной, а потом зашел в бар. Во всяком случае, они встретились там около года назад. Саймон подошел к Ван Зандту сам, не поскупился на выпивку и показал ему демонстрационный диск.
— Со сценой удушения Клотильды, — продолжил Ник. — Правда, действие происходило в наши дни. Ван Зандт понял, что на этой игре можно заработать бешеные деньги. Он сказал Саймону, что вставит его сюжет в следующую игру, но необходимо переписать сценарий, действие должно происходить в годы Второй мировой войны. Саймон переделал, и Ван Зандт захотел большего. Саймон срежиссировал сцену с Люгером и гранатой. Подчинить его Ван Зандт не мог, сроки сдачи приближались семимильными шагами.
— Дерек протестовал, — нахмурился Томас. — Потому что, по выражению Ван Зандта, был слабаком.
Мэгги Лопес вздохнула.
— Клевый парень, этот ваш Ван Зандт.
— Надеюсь, он будет гореть в аду, — заявил Ник. — Но, по сути, мы так ничего и не узнали. Ван Зандт говорит, что понятия не имеет, откуда родом Льюис, и где он сейчас живет, или, кто тот парень, которого взорвали гранатой.
— Ну, в конце концов, у нас есть кое-какие сведения о Фрейзере Льюисе, — бросила Кэтрин. — О настоящем Фрейзере Льюисе.
Вито удивленно заморгал.
— Он существует?
— Да. Это сорокалетний фермер из Айовы. В течение какого-то времени Саймон пользовался его страховым полисом. У настоящего Льюиса страховка пожизненная, на миллион долларов. Если он когда-нибудь серьезно заболеет, то у него могут возникнуть проблемы, так как большая часть денег уже потрачена. Я все задавалась вопросом, как Саймон смог поставить себе такой дорогой протез из каталога Пфайффера. Ну, ответ простой — мошенничество со страховкой.
— А у настоящего Фрейзера Льюиса две ноги? — заинтересовался Ник.
— Да.
Ник нахмурился:
— А разве Пфайффер не должен был это заметить? Я имею в виду, раз он связывался со страховой по поводу выплат, то должен был понять, что у человека не ампутирована нога.
— Не обязательно, — задумчиво произнес Брент. — Мы знаем, что Саймон — ас в компьютерах. Видимо, он проверял чужие финансы. Возможно, у него есть доступ в компьютерные базы страховых компаний. Возможно, он выбрал Льюиса, потому что удалось внести изменения в его медицинскую карту. Это всего лишь мысли вслух.
— Хорошая идея. Мы обязательно должны ее проверить, — сказал Вито.
— С удовольствием. Тогда я могу внести еще кое-какой вклад. — Брент вздохнул. — Из компьютера отца Дэниеля извлечь ничего не удалось. Во всяком случае, чего-то такого, что приблизило бы нас к Саймону, я не нашел. Кто-то загрузил программу, с помощью которой можно управлять компьютером удаленно, но в ней нет ничего особенного. Обычная UNIX-программа, доступ к ней получить может любой.
— Ты разочарован, — заметил Ник.
Брент усмехнулся:
— Да, наверное, немного разочарован. Я ожидал чего-то хитроумного. Но все оказалось простым и изящным. И, конечно, не отслеживаемым. Может, мне больше повезет с базами данных. Чаще всего они не столь изящны. О, чуть не забыл. — Он протянул Вито фотографию. — Шериф из Даттона, который прислал компьютер, приложил еще и фотографию. Он сказал, что это Дэниел и Сюзанна попросили.
— Саймон, — констатировал Вито. — Молодой Саймон. То же самое лицо, что и в истории болезни у доктора Пфайффера. Даже такому человеку, как Саймон, нелегко маскировать париком лысину во время медицинского осмотра.