Приходи ко мне во снах...(СИ)

Молчавший всё время Эндрю, неожиданно грубо спросил:
— Кто-нибудь из вас двоих может мне объяснить, каким невероятным образом ты, Нил, оказался в самом центре всего этого дурдома? Тебя что проклял кто-то? Это что, миссия у тебя такая, ставить свою голову на кон за всё, что угодно? Почему из всего экси-сообщества, — на этом слове Миньярд съязвил, — на пути Гудмана должен встать именно ты?
Эндрю начал раздражаться.
— Всего этого не достаточно? — он грубо провёл пальцами по щеке Нила, — Этого? — он рванул рукав его рубашки, оголяя шрамы на руках, — Что ещё должно с тобой случиться, чтобы ты остановился? Ты должен умереть?
— Эндрю, он не виноват… — попытался вставить Александр.
Миньярд схватил со стола стакан и протянул руку в сторону Алекса, указывая на него пальцем и тяжело дыша. Несколько секунд смотрел на него, а потом развернулся и запустил в стену стакан, который от удара разлетелся вдребезги.
— Надо было послать Кевина на хер ещё сорок лет назад.
От грохота и крика Микаэль вскочил на диване и став на колени, таращился во все глаза. Ничего не понимая, он переводил ошалелый взгляд с одного на другого.
— Прекрати, — спокойно сказал Нил, впервые за всё это время подав голос.
— Никогда себе не прощу, что позволил влезть тебе во всё это. Вместо Гудмана во главе всего этого… вашего экси… должен был стоять Дей. Это он должен был вливать в уши сильных мира сего свою чушь, а не эта паскуда Гудман… Я ведь знал, знал, что он не сдюжит, что у него кишка тонка. Но снова поверил ему, дав шанс. А он опять спокойно отошёл в сторону, позволив Нилу снова прикрыть его ценой своей жизни. Никогда не прощу себе, что позволил, — Эндрю с силой ударил кулаком в стену, разбивая костяшки в кровь.
Микаэль нервно сглотнул и сел на диван, пытаясь понять, что всё-таки происходит.
— Хватит, — рявкнул Нил, подошёл к Эндрю и попытался взять его за разбитую руку, — Хватит винить себя во всём, как будто я безвольный баран на верёвке, которого водят, куда хотят. Я понимал куда и зачем лезу и про Дея я знал и понимал, не меньше твоего.
Эндрю не позволил взять себя за руку, а вместо этого сгрёб рубашку Нила в кулак.
— Знал и понимал, что если что, то снова подставишь свою башку вместо него? Ненавижу тебя, — прошептал Эндрю, — Как ненавидел тебя в то адское Рождество, когда ты позволил пытать себя из-за меня, как ненавидел тебя в Балтиморе, когда ты позволил рвать себя на куски ради «лис». Я думал, что в моей жизни этого больше никогда не повторится. И вот, я снова ненавижу тебя и всех тех, кто заставил тебя поверить в то, что твоя жизнь стоит меньше чьей-то жизни.
— Давно я не слышал от тебя этого, — мёртвым голосом отозвался Нил.
— Повода не было.
— Спасибо за честность. Но ты с самого начала и все эти годы знал, что по другому я не могу, поэтому обвинять меня в этом сейчас, не честно. Надо было гнать меня в шею тогда, сорок лет назад.
Эндрю поник, опустив плечи, отпустил рубашку и попытавшись разгладить её рукой, спокойно ответил:
— Я не обвиняю. Я ненавижу тебя за то, что тогда, сейчас и всегда твоя жизнь значила для меня больше, чем для тебя, — Эндрю устало опустил руки и отступив на несколько шагов, обессиленно выдохнул, — Делай, что хочешь… И прости, что испортил рубашку.
Эндрю попятился назад и врезался в стену, развернулся и ушёл. Сделал несколько шагов в сторону их спальни, но передумав, развернулся и пройдя через гостиную, вышел из дома, хлопнув дверью. Алекс и Микаэль застыли на месте. Никто из них не ожидал, что когда-нибудь станут свидетелями чего-то подобного.
Микаэль встал с дивана, но запутавшись в пледе, чуть не упал, чертыхнулся и повернувшись к отцу, растерянно спросил:
— Какого хрена тут происходит? Я думал, нас убивать пришли.
Александр бросил на него предостерегающий взгляд, заставляя замолчать. Парень посмотрел на телефон и спросил, подходя к Нилу.
— Вы же собирались в одиннадцать выходить в видеочат с «лисами»? Или я опять чего-то не догоняю? — а потом подняв глаза, спросил, — Нил, это что у тебя кровь? Да что тут творится?
 
Нил вышел из ступора, в котором находился последние пять минут и опустив глаза себе на грудь, рассеянно пробубнил:
— Это не моя. Это Эндрю.
После чего, не отрывая глаз от пятен крови на своей рубашке, развернулся и быстро ушёл. Алекс стоял несколько секунд, замерев, и провожая его взглядом, а потом устало потёр виски и развернулся к сыну, который тоже так и стоял с пледом в руках. Александр притянул его к себе и приобнял.
— Потерпи немного. Знаю, что для тебя это всё слишком, но потерпи. Мы нужны им.
Микаэль тихо спросил:
— Почему им так больно, обоим?
— Каждый из них боится потерять другого больше, чем умереть самому. И оба это понимают… и ненавидят за это друг друга… и себя…
— Чем мы можем им помочь?
— Просто быть рядом, — Александр похлопал сына по плечу, — Послушай меня, дела творятся серьёзные и не очень хорошие, поэтому пообещай, что будешь слушаться и выполнять всё, что я скажу. Скажу уходить — уходишь, скажу замолчать — сразу затыкаешься.
Микаэль поднял на него глаза.
— Ну ты меня понял. И никаких споров, возражений и дурацких побегов. Одна глупая выходка, и всё может закончится бедой. Не добавляй нам головной боли. Ты понял?
Парень кивнул.
— Я понял. Можешь рассчитывать на меня во всём.
И как бы в подтверждение сказанного осторожно спросил:
— Хотел без спроса… Но можно я напишу ему?
— Кому? — не понял Алекс.
— Эндрю.
Александр нахмурился, не понимая.
— Напишу, что он нужен ему.
— Он и без тебя это знает. Не лезь.
— Я знаю… знаю, что он вернётся, но я стану триггером. Разозлившись на меня, он не уедет далеко и быстрее вернётся. Пускай я и огребу. Ничего страшного.
Алекс ухмыльнулся.
— Где ты всего этого набрался? Я уже представляю, какая весёлая старость меня ждёт.
В этот момент телефон в руках Александра неожиданно ожил. Он посмотрел, кто звонит, и простонал, отвечая. Микаэль прислушался и когда понял, что это не Эндрю, вопросительно поднял брови, показывая на свой телефон. Александр махнул на него рукой и кивнул. Микаэль тут же метнулся на диван и уселся, уткнувшись в телефон.
— Да. Да, я смотрел на часы. Нет, мы все не идиоты… У нас тут технические проблемы…давайте через полчаса. Я уже работаю над этим. Откуда я знаю, почему они оба не берут трубку. Да понял я, понял. Всё. Чем быстрее я начну, тем быстрее подключу. Всё, — Алекс сел рядом с Микаэлем и с раздражением откинул свой телефон.
— Мне срочно нужно выпить, иначе у меня сейчас голова лопнет.
Парень поднял на него глаза.
— Любимый дядюшка Аарон, — скривил гримассу Александр.
— Возмущается?
— Подробно объяснил, куда нам всем вместе нужно сходить, — хмыкнул Алекс.
— Я бы на твоём месте тащил ноут, а то зная его, он может приехать и проверить, там мы или нет? — усмехнулся Микаэль.
— Это да. Этот может, — ответил Алекс, вставая.
— И почему все считают Эндрю ненормальным и боятся? По моему, Аарон намного страшнее, — сказал парень.
— И все эти странные люди — наша семья.
— Прикольно. Хватит двоих нормальных.
Александр обернулся через плечо, приподнимая бровь.
— Ну я и ты, — пожал плечами Микаэль.
— Я-то нормальный, а ты такой же идиот. Дуй в комнату и приведи себя в порядок. Будем отдуваться перед «лисами». Не знаю, будет Нил или нет. И попробуй мне ляпнуть что-нибудь, голову оторву.
— Слушаюсь, сэр, — Микаэль отсалютовал ему двумя пальцами, улыбнувшись.
— Ну я же говорю, идиот.
***
Войдя в комнату, Нил снял и засунул рубашку в самый дальний угол комода. Подальше, чтобы не видеть. Быстро стянул другую одежду и залез в душевую кабину. Нил физически чувствовал накатывающую на него волну нервного перенапряжения. Но не мог сейчас себе этого позволить. Поэтому он выкрутил кран с холодной водой и шагнул под струю. Сердце тут же зашлось от холода, заставив задохнуться. Нила била дрожь, то ли от холода, то ли от нервов.