В глубину (СИ)

Арина перевела взгляд на меня, и в глазах ее блеснуло понимание:
— Ты ведь ничего не знала, верно? И теперь ничего не можешь понять.
Я невольно кивнула.
— Это нормально. Я ее тоже поначалу побаивалась, — Арина смешливо покосилась на Йалу. — Но ведь вы друзья. Вспомни все, что вы вместе пережили.
Я взглянула на Юльку, она вымученно улыбнулась и сказала:
— Я очень испугалась за тебя. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы, наверное, забыла, чему здесь научилась, и разнесла бы весь склад целиком.
Как, она сказала, ее зовут? Йалу? Странное имя. Но ведь Арина права, передо мной стоит все та же Юлька, моя подруга, с которой мы столько перенесли. Стоит и смотрит на меня с каким-то печальным ожиданием. Я вспомнила Сережку. Если от нее отвернусь еще и я…
И все-таки я не сразу смогла оторваться от стены и шагнуть ей навстречу. Я одновременно хотела и боялась это сделать. Но слайды наших общих воспоминаний невольно замелькали перед глазами: редкие в течение всего учебного года и столько разных за последний месяц. А потом я вспомнила глаза Валентина и ощущение прижатого к шее холодного лезвия. И то, с какой яростью Юлька набросилась на Валентина, когда он чуть не проткнул меня ножом. Хотя она прекрасно знала, что на нее направлены камеры, что именно этого от нее и добивались.
Я неуверенно подошла и протянула ей руку:
— Ты спасла меня, а я тебя даже не поблагодарила.
Ее лицо осветила радостная улыбка:
— Я так хотела все тебе рассказать, но думала, что для тебя безопаснее будет ничего не знать.
Я тут же вспомнила слова Валентина, когда он говорил с кем-то по телефону.
— Стой! Он тут навтыкал подслушивающие устройства!
Глаза Юльки загорелись мрачным светом. Она обвела взглядом прихожую, и сразу в трех местах что-то щелкнуло и задымилось.
— Больше нет, — улыбнулась она.
— Удобно, — слабо улыбнулась и я. — Научи меня.
Арина растерянно смотрела на исчезающий дымок.
— Он был здесь? Как он сюда попал? Почему не сработала сигнализация?
Юлька выразительно посмотрела на сестру:
— Ему мог кто-то помогать. Кто-то, такой как я… Мы потом это выясним.
А потом мы втроем сидели на кухне и пили чай. И Юлька с Ариной рассказывали по очереди все то, что с ними происходило. Рассказывали будничными голосами о том, от чего у меня волосы вставали дыбом.
Я узнала о появлении Юльки в нашем городе, о ее знакомстве с Лелей и Ариной, о битве откуда-то взявшихся колдунов. Когда она говорила об одном из них, ее голос звучал как-то иначе. Я поняла, что этот человек был ей очень дорог, он был ее наставником, учителем, но имени его она так и не назвала, да и вообще рассказала о нем совсем мало.
— Когда он ушел, он оставил документы мне на выбор, — Юлька взглянула на сестру. — Я могла стать сестрой Лели или Арины. По документам, конечно. Откуда он их взял, я не знаю, но сказал, что они зачарованы, и что их никто не будет проверять.
— Мы не особо любили друг друга первое время, — заметила Арина, — поэтому причину такого выбора понять не могли.
— И поэтому все это он рассказал не нам, а Леле.
— Он был прав: нам многому нужно было друг у друга научиться.
— Так он знал, что ты останешься без него? Раз он все приготовил заранее? — спросила я.
— Я не знаю, я тоже об этом думала. Но вряд ли он знал, что на него нападут. Скорее всего, он просто хотел, чтобы я какое-то время жила здесь, а у вас без документов нельзя. Предполагалось, что он будет рядом.
Юлька вздохнула и стала рассказывать о том, как все оставшиеся месяцы лета Леля готовила ее к школе, учила пользоваться всем тем, что так обычно в нашей жизни, и продолжала знакомство с местными обычаями.
На этом месте я не выдержала и перебила ее:
— Что значит, с «местными» обычаями? А кто такая ты сама? Откуда ты?
Юлька посмотрела на меня долгим взглядом и покачала головой:
— Этого я сказать не могу. Не обижайся.
— Ты не марсианка, случайно?
Она засмеялась.
— Нет, не марсианка. Я живу не так уж и далеко от вас. То есть, жила. Но слишком многим нужна информация о моем прежнем доме. Если вы будете это знать, то подобные мне вытащат из вас эти сведения, даже не заставляя вас говорить.
 
— Ты рассказываешь какие-то страшные вещи. Ты хочешь сказать, что все это существует на самом деле?
— Страшными вещами для меня были лифт и холодильник, — улыбнулась Юлька. — А вы ими пользуетесь почти автоматически. Я бы не поверила раньше, что они существуют.
— А я до сих пор не верю в то, что я слушаю это и не звоню в «скорую», — пробормотала я. — Хотя, после того, что случилось сегодня…
— Кстати, как ты оказалась у него? — обратилась ко мне Аринка. — Твои родители имеют право подать заявление в полицию.
— И как мы объясним, что случилось потом? — возразила я. — Я не буду им ничего рассказывать. А у него я оказалась очень просто. Я ждала на нашем месте, когда ко мне подъехала машина, и меня просто засунули туда, очень быстро и бесшумно. Я даже закричать не успела.
— Он был не один? — тут же спросила Юлька.
— С ним был еще один или двое, я не успела заметить, слишком испугалась.
— Он тебе что-нибудь говорил?
— Да. Мы долго тебя ждали, и он начал болтать. Рассказал, как следил за нами, как выяснил, кого может привлечь себе в помощь. Нашел, разумеется, Лерку, та была безумно счастлива устроить нам такое.
— Ничего, теперь ей долго отмываться придется, — ухмыльнулась Юлька.
— Ты о чем?
— Да так. Давай дальше рассказывай.
— Он видел наши стычки с ней, потому ее и позвал. Ну, собственно, и все. Дальше он рассказывал, как искал нужное помещение, камеры, я уже не особо внимательно его слушала.
— А что он говорил про «жучки»?
— Ничего особенного. Он вообще про них не со мной говорил, а с кем-то по телефону.
— Вспомни, пожалуйста, что именно ты слышала.
Я задумалась и попыталась вспомнить разговор Валентина. Это было непросто, мне было слишком страшно тогда, чтобы помнить все, что я видела или слышала.
— Можно я помогу тебе? — спросила Юлька.
Я кивнула, хотя и не поняла, что она имеет в виду. Она взяла меня за руку и заглянула в глаза. Все вокруг словно затянулось легкой дымкой, а когда она рассеялась, я увидела, как побледнела Юлька.
— Что случилось?
Она мотнула головой.
— Ничего. Все нормально. У него есть какие-то друзья, которые умеют обманывать сигнализации.
Арина встревожено смотрела на Юльку, но та избегала ее взгляда. Да и моего тоже.
Мы замолчали.
— Надо что-то решать с этим вашим Валентином, — прервала тишину Арина.
— А что мы можем решить? — вздохнула Юлька.
— Хотя бы то, что мы скажем в ответ на возможные вопросы. Он явно метит на телевидение.
— У него камеры были, — тихо напомнила я.
— Тем более.
— Интересно, получилось ли мне уничтожить все его записи? — задумчиво сказала Юлька. — Я не уверена, что увидела все камеры.
— В любом случае, он видел это сам. И на себе прочувствовал. Так что теперь в покое он тебя не оставит, — ответила Аринка.
— Ну почему правильность чьих-то советов мы понимаем, когда исправлять все уже поздно? — стукнула по столу Юлька. — Если бы я сдержалась тогда, у фонтана, ничего бы этого не было!
Она помолчала, а потом спросила, глядя в окно:
— Может, мне уйти?
— И куда ты пойдешь? — возразила Арина. — Ты один раз уже ушла, и ничего хорошего из этого не вышло… У тебя нет никакого экстренного вызова для него?
Она так резко сменила тему, что я не сразу сообразила, о чем она спрашивает. Но Юлька покачала головой, и я поняла, что речь шла о том самом ее наставнике, потому что в глазах ее тут же отразилась печаль.
— Давай поедем к Лелькиным родителям. Они живут в деревне, там тебя никто искать не будет. А там видно будет, — предложила Аринка.
— Ты поедешь со мной? А ты разве можешь? — подняла на нее глаза Юлька.