В глубину (СИ)

ЙАЛУ
— Она видела в людях только хорошее. И заставляла их самих поверить в это хорошее. Мне кажется, она была устроена так, что просто не могла поверить в чье-то злое начало.
Отец улыбнулся. Как странно, что я рассказываю ему все это. Он никогда не видел Анжелику, но слушал с таким участием, будто я говорила о его хорошей знакомой.
— Разве тебе интересно? — все-таки не удержалась я от вопроса. — Ведь ты ее совсем не знал.
— Но она была частью твоей жизни. Мне интересно знать, как ты жила. Я очень жалею, что не был с тобой все эти годы.
— Почему вы ушли? Почему забрали с собой Сережку, а меня оставили?
— Хранительница должна расти возле Озера. Забрать тебя — значило бы пойти против него. И против тебя. Мы бы лишили тебя половины твоей души. Озеро — часть тебя. Ты ведь все время его рисуешь.
Отец кивнул на стены. Мне нечем было здесь заниматься, и я много рисовала. На половине моих рисунков, которыми я завешивала стены, было изображено наше Озеро.
— Почему же тогда Хсо собирался куда-то меня отправить?
— Это для меня загадка. Мама предупредила тебя, чтобы ты не покидала селения, потому что мы боялись, что ты можешь убежать. Но мы и представить себе не могли, что Хсо сам лишит тебя защиты селения.
— Может, ему просто надоело со мной возиться?
Но отец покачал головой:
— Нет, ты же знаешь Хсо — если он принял за тебя ответственность, это навсегда.
Да, это верно, Хсо не терпел незавершенных дел и никогда не бросал начатого. Я вздохнула. Тогда я совсем ничего не понимаю.
— Придет Терс и, наверное, объяснит тебе все то, что хочешь знать.
— А придет ли? — вырвалось у меня. — У меня уже сил нет ждать!
— Придет! — в голосе отца я услышала абсолютную уверенность. — Обязательно.
Давно наступила ночь. Я сидела на подоконнике открытого окна и смотрела на звезды. Когда я поднимала взгляд на небо, темнота скрывала то, что было за окном, и я могла представлять, что нахожусь дома. И этот такой знакомый, такой летний звук — стрекотание цикад!
Я вспоминала Йу, Водопад, Озеро и с удивлением понимала, что соскучилась. Настолько, что незаметно для себя назвала наше селение домом.
Но я не успела об этом подумать, потому что вдруг увидела Сережу. Он брел по дорожке — голова опущена, руки в карманах — и бесцельно пинал камушки. Мы не разговаривали с тех пор, как приехали сюда, и я вдруг попыталась представить, а что чувствует он. Ведь он действительно не виноват в том, что случилось, он сам ничего не знал. Я даже не знаю, почему так на него взъелась. Наверное, потому, что он оказался самым подходящим для того, чтобы сорвать на нем зло. А ведь мы были друзьями. Он — мой брат. Как странно…
Он вдруг остановился и поднял голову. Было темно, но я почему-то ясно видела его лицо. Я слабо улыбнулась ему и поняла, что он тоже хорошо видит меня, потому что он улыбнулся в ответ — удивленно и радостно  и приветственно махнул рукой.
И в этот же самый миг прямо перед ним возник тот человек в черном плаще. Я не успела даже открыть рот, как он коснулся Сережкиного плеча, и они оба растворились в воздухе.
Я кинулась прочь из комнаты, раскидывая по дороге все, что попадалось под ноги, и забарабанила в дверь родителей. Даже не помню, что я кричала, но когда отец открыл, смогла только выдохнуть:
— Он забрал Сережку!
На пороге появилась мама, ее взгляд скользнул по мне, но она тут же пробежала мимо, к входной двери. Мне показалось, или в ее глазах мелькнуло сожаление? О том, что здесь стоит не Сережка и не говорит то же самое обо мне.
— Как это произошло? — отец взял меня за плечи и заглянул в лицо.
— Это был тот же самый человек, из-за которого уходил Терс. Я даже ничего не успела понять. Он схватил Сережку, и они оба исчезли.
Отец чуть прижал меня к себе:
— Как хорошо, что он не забрал вас обоих!
— Мама так не думает, — не стала сдерживаться я.
— Йалу, сейчас не время, — неожиданно строго сказал он и потянул меня за собой. — Идем, Сереже может понадобиться твоя помощь.
Я не стала спорить и пошла с ним вниз. На улице уже стояла мама. Она закрыла глаза и развела в стороны руки с поднятыми к небу ладонями. Отец подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи. Мама даже не пошевелилась и не открыла глаз, но я увидела, как сразу увеличился поток энергии от ее рук. Мои родители выглядели единым целым, и ничто не могло этого разрушить.
 
Если верить отцу, такими же должны были стать и мы с Терсом. И, кстати, именно благодаря родителям, этого никогда не случится.
— Пойди позлись в другое место, — сквозь зубы бросила мама, все еще не открывая глаз.
А я вдруг поняла, что мои чувства стеной стали перед ней, и у нее не получилось обойти эту преграду. Так резко она со мной еще не говорила. Что ж, сейчас дело касалось Сережки, ее любимого ребенка.
— Да прекрати же! — мама выросла передо мной и сверкала на меня глазами. — На мне срывай зло, на мне! Не на нем!
— Лита, — мягко остановил ее отец. — Йалу просто сложно сдерживать свои эмоции. Впрочем, как и тебе. Остыньте обе, иначе мы никогда его не найдем.
Я вздохнула и на миг прикрыла глаза. А потом спокойно взглянула на маму:
— Мы поговорим о наших отношениях позже. А сейчас я бы хотела помочь найти Сережку.
Отец одобрительно кивнул, а я запоздало удивилась самой себе и собственному спокойствию. Все-таки какую-то свою частичку Хсо вложил в меня, и именно его я услышала сейчас в своем голосе.
Мама не сказала ни слова в ответ, просто снова подошла к папе и закрыла глаза. Отец протянул мне руку. Я шагнула к ним и вложила свою руку в его. Поток картин хлынул в мое сознание, но я даже толком не успевала их рассмотреть. Я пыталась понять, как именно мама хочет найти Сережку. И еще — почему человек в черном плаще с капюшоном забрал моего брата, когда я думала, что он придет за мной. Но самой разобраться в этом, наверное, было мне не под силу. Поэтому я просто стала думать о Сережке, надеясь, что это поможет его найти.
О человеке в черном плаще я знала только то, что он сильнее Терса. Но кто он и чего хочет, я не имела ни малейшего представления. И я не была уверена, что кто-то будет отвечать на мои вопросы. Хотя мне пора было к этому привыкнуть: всю жизнь в ответ я получала лишь молчание или совет не забивать свою голову. Пожалуй, только Леля и Аринка считали нужным объяснять мне то, что меня интересовало. Но они были далеко, да и на вопрос об этом человеке они точно не смогли бы ответить.
Непонятно, почему этот человек пришел именно сегодня. Если ему был нужен Сережка, он мог забрать его в любое время. Неужели родители не ставили на него защиту? Или защита оказалась слишком слаба?
В этот момент мама опустила руки, судорожно вздохнула и бросилась в дом. Я вопросительно посмотрела на отца.
— Мы не смогли его найти, — глухо ответил он на мой взгляд.
— Но это невозможно! Нас же было трое! Мы втроем не смогли справиться с одним?
— Нас не трое. Это сложно объяснить. Наши силы не могут сложиться, увеличиться. Спроси об этом у Терса, я должен сейчас быть рядом с твоей матерью.
И он ушел за нею следом.
«Спроси у Терса!» Я бы спросила, если бы могла. Но где он? Сколько мне еще его ждать? Может, они с Ариной вовсе и не торопятся сюда? Может, я вообще их больше не увижу?
Странное чувство ледяной рукой сжало мое сердце. И я не сразу поняла, что это чувство — одиночество. Я никому здесь не нужна. До меня нет дела даже родной матери. Хотя, наверное, я это понимала всегда, даже когда спорила об этом с Хсо и Йу. Если бы я была ей нужна, она бы не бросила меня там. Йу — вот единственный человек, кто любил и понимал меня, кому моя жизнь была небезразлична. Ну, может, еще Хсо. Наверное, он правда желал мне добра.
Задумавшись об этом, я не заметила, как прошла мимо водоема и вошла в лес.
— Хочешь вернуть брата? — раздался вкрадчивый голос, и я резко обернулась.
Позади стоял, скрестив на груди руки, живой и невредимый Бхар. Мое кольцо мгновенно стало горячим. Я легко коснулась его пальцами другой руки — оно придаст мне уверенности, ведь я нахожусь под защитой Терса.