Моя попытка номер три (СИ)

Незаметно подкрался вечер. Я отлипла от экрана монитора и, как восставший зомби, поплелась на кухню, все ж голод не тетка. В холодильнике ожидаемо повесилась мышь, я стояла и разглядывала жалкие остатки провизии, прикидывая, что же можно соорудить из этого, как вдруг в дверь позвонили. Я вздрогнула, выронила из рук кусок сыра, который как раз собиралась запихать себе в рот, подобрала его и недовольно бурча себе под нос, поплелась открывать.
Видеть мне никого не хотелось, поэтому дверь я распахнула с очень недобрым выражением на лице и с не менее злобным восклицанием:
— Ну кого еще там черт принес…? — слова застряли в горле, а многострадальный кусок сыра опять оказался на полу. Но я этого даже не заметила, застыв с открытым ртом как та ворона из известной басни Крылова.
Глава 50
На пороге моей скромной квартирки стоял Мотя с виноватым лицом, большим пакетом в одной руке и огромнейшим букетом шикарных орхидей в другой, который тут же попытался протянуть мне.
Моим первым желанием было захлопнуть дверь перед носом голубоглазого врунишки, но он оказался проворней и ловко подставил ногу.
— Катя-Катенька-Катенок, — жалобно зачастил он, — не гони, выслушай! Я тебе все объясню!
Мое сердце дрогнуло и начало таять под сиянием таких родных и любимых лазоревых глаз, все ж я еще не успела нарастить толстую броню от его чар, слишком мало времени прошло. Я немного подумала и решилась:
— Ну проходи, так и быть, выслушаю, что ты там придумал на сей раз! — посторонилась и пропустила страдальца в квартиру.
Мотя вошел, помялся немного, приткнул пакет в угол, потом, вспомнив, протянул мне цветы:
— Вот, Катюш, это тебе, от всего сердца!
— Хм, интересно, как можно дарить оттого, чего у тебя и в помине нет, — ехидно поинтересовалась я, однако букет взяла. Когда еще такую красоту подарят, особенно при моей “везучести”. — Пойдем на кухню, я цветы поставлю, ну и кофе могу налить, все равно больше ничего нет, последний сыр и тот, вон, на полу валяется, — махнула я рукой.
Мы протопали на кухню, я занялась цветами, Матвей замер у порога.
— Матвей, достань, пожалуйста, вазу, она на верхней полке, мне без стула никак, — попросила я, распаковывая орхидеи.
— Держи, — просьба была выполнена молниеносно. Я глазом моргнуть не успела, а он уже стоял у меня за спиной и протягивал вазу. Я повернулась, чтобы ее взять и оказалась в теплом кольце знакомых рук. Попыталась возмутиться, но мой рот заткнули поцелуем. Знакомые мягкие, самые нежные и вкусные губы на свете — я не сумела сразу от них отказаться. Позволила себе понаслаждаться. Еще чуть-чуть и полетела бы в пропасть, но потом собралась и оттолкнула коварного соблазнителя.
— Ты же хотел поговорить! — возмутилась и строго посмотрела на Мотю. — Думаешь, прилетел весь такой из себя красивый, полез с поцелуями, и глупая Катя тут же готова на все? Нет уж! Говори, что хотел или уходи.
Мой суровый тон возымел действие, и Матвей покорно отошел от меня и сел за стол.
— Ну? — поторопила я его. — Так и будешь молчать? У меня много работы, мне некогда ждать!
— Узнаю свою Катю, — улыбнулся уголками губ Мотя. — Только о работе и думает.
— А это мое дело, о чем мне думать! И я уже не твоя Катя, я теперь сама по себе, с тех пор, как ты оказался подлым лгуном! — огрызнулась я.
— Катя, я не врал тебе. Ты сама все не так поняла, а я просто не стал тебя разубеждать. Да и не думал, что это так важно. Ну и, наверное, в глубине души мне хотелось, чтобы полюбили Мотю-бармена, а не Мотю— сына владельца отеля. Классика жанра…
Я во все глаза смотрела, а голубоглазый продолжил:
— Меня отец попросил его подменить, у него важное дело возникло. К тому же, надо было когда-то начинать вникать в дела, все же наш семейный бизнес. А я и учился по специальности “Гостиничное дело”. Так что мне сам бог велел, как говорится. А чтобы лучше все узнать, мы с отцом решили, что я поработаю на разных позициях, так сказать, изнутри все посмотрю. А тут ты такая красивая все время мне попадаться стала. Кать, я влюбился. Впервые в жизни влюбился. И я просто хотел быть с тобой, не думая о делах и проблемах хоть какое-то время. Но я бы тебе обязательно рассказал, ты мне веришь?
 
— Не знаю, — задумчиво протянула я. — Это ты сейчас можешь что угодно наплести, в том числе и про любовь. Но когда я тебе в любви призналась, ты промолчал. И когда Игорь спрашивал про дальнейшие планы — тоже. Я решила, что ты просто развлекаешься. Курортный роман…
— Тогда я еще не был готов к ответному признанию, да и не хотелось вестись на провокации Игоря. Все же признание должно идти от души, а не в ответ.
— Можно подумать, сейчас ты готов, — фыркнула я.
— Сейчас готов. Ты даже не представляешь как готов! — Мотя посерьезнел, потом достал из кармана бархатную коробочку, открыл и протянул мне со словами:
— Катя, выходи за меня замуж. Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу прожить с тобой всю жизнь, хочу, чтобы ты родила мне детей, двоих…
— …мальчика и девочку, голубоглазых, как ты, — вспомнила я свои недавние мечтания.
— Я бы хотел зеленоглазых, как ты, — отозвался Мотя. — Подожди, я не понял, так ты согласна? Это — да?
Я глубоко вздохнула, а потом с радостным воплем кинулась на шею любимому:
— Да! Да! Тысячу раз да! Конечно, да!
— Уф… — выдохнул с облегчением Матвей, — я так боялся, что ты меня не простишь. — А кольцо тебе нравится? Давай примерим? Я выбирал под цвет твоих глаз.
Кольцо было потрясающим. Мотя изменил традициям и вместо классического бриллианта преподнес мне чистейшей воды изумруд, я такие только в глянцевых журналах и видела. Ну а вокруг уже была россыпь мелких бриллиантов. Это было самое красивое кольцо на свете!
— Мотя, ты лучший! — я опять бросилась ему на шею. И только наши губы слились в сладком поцелуе, как в дверь опять позвонили.
— Ты кого-то ждешь? — не выпуская меня из рук, поинтересовался Матюша.
— Да вроде, нет. Может, соседка? Подожди, я сейчас быстренько разберусь, и мы продолжим. Надо же отметить! И вообще, я соскучилась!
— И я. О, у меня же с собой есть превосходное шампанское, я его в прихожей оставил. Пойдем.
Глава 51
Мы устремились к входной двери, в которую кто-то продолжал настырно звонить. Мотя извлек из пакета, сиротливо стоящего в уголке, две бутылки игристого, я же распахнула дверь, и мы оба застыли в изумлении. На пороге стоял Игорь и смотрел на нас не менее удивленно.
— Так, я не поняла, а ты что приперся? — первым отмер Матвей. — Катя, ты что, его приглашала?
— Нет, я вообще никого не хотела видеть. Не знаю, что он тут делает.
— Знаешь, я тоже как-то не жаждал твою физиономию снова лицезреть. Все-таки выгнали из барменов? — огрызнулся на Мотю Игорь. — Катя, ты забыла шарфик в самолете, я положил в карман и не отдал, вылетело из головы. Сейчас нашел, ну и вот, решил завезти.
— Тупая отмазка, — фыркнул Матвей. — Ну уж ладно, заходи, раз пришел. Выпьешь с нами, отметим событие, — и потряс перед лицом Игоря бутылками с шампанским.
— Так, а что за праздник? Примирение отмечаете? — Игорь поспешно, пока не передумали с приглашением, шагнул в квартиру и вдруг резко остановился, посмотрел под ноги. — У вас тут сыр валяется, — заметил.
— Ой, я сейчас уберу, — ринувшись боссу под ноги, я тут же присела перед ним. — К сожалению, это единственное, чем я сегодня могу вас здесь угостить. — Подняла глаза и встретилась с глазами стального цвета. Напряженный взгляд Игоря смотрел мне в лицо, находящееся прямо на уровне его ширинки, за которой явственно угадывался напряженный член. Я смутилась. Уголок губы Игоря дернулся в усмешке.
Но тут же крепкие мужские руки подхватили меня под грудь и подняли с колен.
— Да, примирение, — ответил Мотя, по-собственнически прижимая меня к себе, — а еще помолвку.
— Да, помолвку, — глупо улыбнулась я, тая в объятиях Матвея и радуясь, что избавлена от неловкой ситуации. Помахала перед глазами Игоря рукой, на которой красовалось мое шикарное помолвочное кольцо. Мотино кольцо, которое я без раздумий приняла после предложения руки и сердца.