Давай, учи любить! (СИ)
Время совсем для меня неудобное. Но я уже согласилась, поэтому, несмотря на жуткую и сырую погоду, почапала по растаявшему снегу. Это заведение славилось домашней атмосферой и изумительными бисквитами. Я даже подумала, что останусь на полчасика и погреюсь за чашкой чая. Но именно там меня ждал сюрприз. Прямо у входа меня поджидали все подружки из группы, Вася, Дима Могилевский и даже Макс! Под выстрел конфетти они хором закричали: «С днём рождения!». А затем я увидела заказанный ими столик и висевшие над ним шары. В общем, друзья устроили мне маленький праздник и сняли аж целый зал с диджеем!
Наша шумная компания веселилась почти до утра. Ева о чем-то с жаром спорила с Могилевским, а Валя хохотала с Василием. Он ее обхаживал, а она принимала его ухаживания, хотя было непонятно: то ли они, как всегда, вместе ходят, то ли у них уже роман.
Я же отрывалась с Максом. Мы с ним поиграли в игры, потанцевали, смеялись до упаду. И я все забыла! Словно расставания никакого не было. И уже на выходе мы окунулись в реальность. Ева с Могилой ругались на чем свет стоит:
— Я не совершала ошибки! Я поступила так, как считала нужным в тот момент!
— Уже переобулась! Вот, значит, ты как? По-твоему, я — подкаблучник, готовый бегать за сомнительной гадалкой?
— Именно! — Ева даже глазом не моргнула, а я просто завидовала ее выдержке. — А что здесь постыдного?
— Да никогда! Больше я на твои выходки не поведусь!
Дима хлопнул дверью и даже не попрощался с нами.
— Что случилось? — спросила я побледневшую подругу.
Мне показалось, что от волнения она дышать не может. Но Ева отмахнулась:
— Завтра расскажу. Я ещё сама не могу во все это поверить...
Тут я взглянула на Макса. Неужели правда вскрылась? Но Ева молчала. Она села в такси и уехала домой. Валю же отвёз домой Василий. Мы так и забыли спросить, почему она была без Илюхина.
Меня пошел провожать Максим, так как он тоже пришел пешком. Мы молча шли по почти голому льду и были слегка пьяные. Я понимала, что с ним счастлива. Я счастлива сейчас. Я шла и думала, а что ощущает Макс? Почему он рядом?
Но спросить, как всегда, я не решилась. Только в подъезде поняла, что если не сейчас, то я никогда больше не решусь поговорить с ним. Мы встали возле его двери. Пауза слишком затянулась. А его взгляд говорил, что мы сейчас поцелуемся, если я с ним не заговорю. Но мне не хотелось его останавливать. Вдруг я подумала, а может, ему ничего не говорить и не спрашивать? Просто перейти на другие отношения и там уже разобраться? Возможно ли, так?
Впрочем, я уже на все согласна, лишь бы не мучиться.
А Макс склонился надо мной.
— С днём рождения, — улыбнулся он и поцеловал меня в щеку!
Опять в щеку! Он, что? Теперь издевается?!
Видимо, я очень растерялась, ведь готовилась с ним поговорить и потом передумала, а он все планы нарушил. Как теперь его самой целовать? Или все же решиться?
Тем временем Макс мне подмигнул и стал открывать дверь. А я медленно пошла наверх, строя новый план перехода наших отношений из дружбы в роман.
Дома бабуля уже спала. Макс на вечеринке мне сказал, что она в курсе моего праздника. Бабушка ему доверяла и поэтому легла спать, не дожидаясь меня.
Но и в спальне меня ждал ещё один сюрприз. Огромный букет роз и большая коробка с самой современной компьютерной швейной машинкой.
Глава 19
Всю ночь я возилась, понимая, что надо действовать. Необходимо уже нам поговорить. Ведь цветы... Они же от Макса! А подарок? Но в то же время я не представляла, с чего мне начать. И опять возвращалась к плану Б: просто молча перейти на любовные отношения. У нас это хорошо получается. И так, намучившись, я все-таки заснула. Разбудил меня звонок в дверь. Ева пришла ко мне ранним утром, когда бабушка по обычаю находилась в храме. По лицу подруги мне стало ясно, что она, как и я, не спала всю ночь. Её что-то гложило.
Я очень хотела спать, поэтому пока подруга говорила, в турке варила нам арабику.
— До Вали я не дозвонилась. Поэтому приехала к тебе, — начала она. — Я в шоке. Не представляю, что мне делать...
Услышав эти слова, я пришла в замешательство. Что такого могло у Евы произойти, чтобы она так мучилась? Неужели у них с Димой все так далеко зашло? Обычно девушки такое говорят, когда беременны...
— Кха! — прочистила я горло, отметая эту мысль. — Поясни, пожалуйста. Ты о чем?
Ева замялась:
— Ты же все равно не поверишь. Это тебе надо показать.
Да что же там у неё такое?!
— Обычно я тебе верю, — напомнила я. — Это Валя часто сомневается.
— Ты же знаешь, что я лучше всего гадаю по руке. Так вот... Представляешь, у нас с Могилой линии одинаковые.
— Да ну? — усомнилась я.
— Я сама никак не могу прийти в себя. Все-все, каждая черточка... Ты понимаешь, о чем это говорит?
— Вы оба экстрасенсы? И у вас одна судьба?
— Нет. Он — моя настоящая пара! Вот тебя тоже проняло, — заметила моё замешательство Ева. — А когда это я увидела, то настолько поразилась, что сболтнула ему свои мысли... А он мне не поверил! Сказал, что я специально его клею. Что я не о совместной работе думаю, а о том, как его привязать.
— Может, у него есть девушка? — предположила я, разливая кофе по чашкам.
— Карты никого не видят возле него. А по руке он — мой. Если и были у него раньше романы, то все они несерьёзные, — спокойно ответила Ева.
А я поразилась тому, как она так может. Вот я с ума схожу, думая, что Макс может в любой момент уехать к Ирине. И мне карты не докажут, что у них чисто дружеские отношения или роман всего на два дня. Второй вариант — так вообще маленькое утешение.
— И что ты собираешься делать?
— Ничего. Терпеливо ждать. Побрыкается и сам придёт. Мой адрес он знает, — обреченно ответила Ева. — Просто.... Не ожидала, что это Могила. Ведь Дима такой страшненький... — рассуждала она. — И у него характер невыносимый. Мне такие мужчины вообще не нравятся.
— А мне показалось, что наоборот, — заметила я.
Ева держала чашку и даже не думала пить кофе, словно грела руки.
— Нет, конечно, он мне интересен. Но чисто для работы. И как жаль, что это его единственный плюс. Я не знаю, что мне делать... — вздохнула она.
— Как ты мне говорила: не спеши. Подумай.
Ева подарила мне скептичный взгляд:
— Я всегда много думаю, прежде чем действовать. И я действую, в отличие от некоторых.