Невеста галактического масштаба Часть 1 (СИ)
Елисик уже года два как в качестве клипсов носил весьма правдоподобную имитацию нескольких эрхи, как бы вцепившихся в кончики ушей. Смотрелось жутковато, а особо впечатлительные в первый момент даже вздрагивали, инстинктивно отшатываясь.
И вот идем мы по прозрачному «позорному» тоннелю. Я вся в разноцветных иглах, перьях и слизи мрачно сверлю взглядом спину гордо вышагивающего впереди братца. Красавец, да и только! Игровой бластер небрежно заброшен на плечо, плечи торжествующе ссутулены, живот выставлен вперед — картина полного триумфа. И тут со стороны входа раздается восторженный детский вскрик:
— Папочка, я тоже так хочу! Мам, ну можно?
Рефлекторно обернувшись на звук, узрела в дверях холла счастливых родителей и возбужденное до писка дитятко. Старшие — высокие, чуток костлявые, с рассыпанными по широким острым плечам десяткам традиционных кос. На первый взгляд, натуральные бум-рату, но, учитывая лопоухость, цвет кожи и откровенную округлость их чада, пара явно смешанная.
В общем-то, ничего удивительного для планеты с таким разношерстным населением, но я поразилась до глубины души. Угу, реакции ребенка! Пацан лет семи расширенными от восторга глазенками уставился не на Елисика, что было бы логично, а на меня. В меня же и тыкал ручонкой, увещевая родителей обеспечить ему такое же «счастье».
Глава семейства, которым по обычаям бум-рату была жена и мать, снисходительно кивнула и по-доброму улыбнулась отпрыску, в то время как на лице мужчины, рассматривающего меня с затаенным ужасом, проступило выражение брезгливого ужаса. Вот последнее мне близко и понятно до почесунчика во всех заляпанных псевдослизью бородавочек. С другой стороны, Соня бы наверняка встала на сторону мамы и вдохновленного моим видом ребенка.
Кшорти-то мы кшорти, но при всех объединяющих чертах, характеры у нас разные. Так что рекламный ход, рассчитанный как раз на шебутных и энергичных детишек, себя оправдывал. Домашние и тихие в такие места не ходят. По себе знаю.
Семейство бум-рату поозиралось по сторонам, пошушукалось и разделилось. Мать с сыном направились к лифту обеспечивать чаду досуг, а отец, потряхивая на ходу косами, пошел к одному из ресторанчиков.
Понятно. Пока дитятко будет воплощать мечту в реальность, родители в кои-то веки спокойно поедят и пообщаются. Для бум-рату в данных обстоятельствах такая возможность особенно актуальна. Ведь дети этой расы лет до восьми в принципе почти не доставляют хлопот — почти все время спят, познавая мир ментально и вне родительской опеки. Им главное обеспечить безопасное теплое помещение и регулярное питание.
Увы, в смешанных парах такое невозможно. Кшорти — это всегда кшорти, и тут уж либо неуемное любопытство и постоянные вопросы, либо неиссякаемая физическая активность и попытки залезть во все дыры. И, откровенно говоря, даже не знаю, что хуже.
За этими мыслями и не заметила, как дошли до лифта и поднялись на третий этаж к стойке администратора, где я наконец-то смогла дезактивировать дурацкий комбез. Едва вошла в кабинку для переодевания, красочные последствие выкрутасов Елисика мгновенно исчезли, будто их и не было. Слава Вселенной!
— Где будем болтать? — с хитрой улыбкой протянул братишка, когда я вышла из кабинки и сдала оружие и прочие прибамбасы девушке на входе.
— Внизу, — кивнула и добавила шепотом: — Нас ждут. Дело серьезное, так что пришлось привлечь к нему цаце. Для подстраховки.
Мы уже вошли в лифт и остались одни.
— Ого! — присвистнул мальчишка и мгновенно посерьезнел. — Даже так? Будете мне память стирать?
— Корректировать, — уточнила одними губами, ничуть не удивленная его догадливостью. Он, хоть и выглядит совсем ребенком, когда дурится, очень умный, не говоря уже про «знающий».
— Что ж, в таком случае мне остается лишь порадоваться, что твой спутник цаце, — тихонько прокомментировал ситуацию Елисей, равнодушно пожав ушами. — Эти обычно работают аккуратно и безболезненно.
Я кивнула, а спустя минуту мы благополучно приземлились на подушки в возле низенького, едва ли на пару ладоней от пола, широкого столика в уютном кафе. Помещение было оформлено в традиционном для Донаты стиле «всё для туристов». То есть либо совсем лаконично, либо в какой-то конкретной теме, но очень уж ярко, почти с перебором.
Например, Роберт с Мефисто, на которых я старалась не смотреть, мирно попивали нечто розовое из высоких прозрачных стаканов в соседнем заведении. Там царил белый электрический свет и убийственный минимализм. Серые полы. Барная стойка, столики и стулья из полупрозрачного материала, напоминающего чуть мутноватое стекло. Даже бармен и официанты — полупрозрачные роботы, сквозь закругленные тела которых расплывчато проступают детали механизмов.
Мы же с Алукардом выбрали кафе под названием «Корсар на привале». Здесь весь антураж напоминал о пиратах и иже с ними. Даже лампы на столиках и под потолком излучали мрак, растекаясь по всем поверхностям черными пятнами.
При таком «освещении» шелк разноцветных подушек отливал чернильной глубиной космоса, и этого не могло испортить даже изображение на всех доступных поверхностях символики соответствующей тематики. Правда на меня старательное нагнетание жути действовало как-то странно — от изобилия ложных преставлений о быте пиратов пробивало на «хи-хи».
Зато, если двое детишек в подобном антураже начнут болтать о пиратах и заговорщически косить глазом, это никого не удивит. Как и звукоизолирующий купол над нашей компанией.
Алукард на подростка не тянул, но взрослые нередко подыгрывают детям, которых сопровождают. Чего тут необычного? В таком заведении, таинственно плести тайные заговоры — самый писк. Для мелкотни, конечно, но ведь и мы с Елисеем совсем не умудренные опытом дядя с тетей.
— Ладно, — дождавшись, когда нам принесут мороженное и коктейли, тряхнул головой братец. — О чем конкретно ты хотела узнать?
— Так я же тебе писала, — удивилась.
Несколько секунд он усердно поглощал мороженное. Цаце, предупредительно глядя в сторонку, чинно попивал нечто резко пахнущее апельсинами и кофейными зернами, я же терпеливо ждала ответа.
— Не поверишь, — несколько смущенно пробормотал мальчишка, ковырнув ложечкой изумрудно-зеленый шарик десерта. — Я, кажется, позабыл наш шифр. У меня получилось, что тебя интересуют Казема…
— Ты ничего не перепутал, — не дав договорить, торопливо оборвала его я. Несмотря на защитный купол и все предосторожности, на душе было неспокойно. — Меня интересует именно то, о чем писала.
— Ого! — округлил глаза братик и многозначительно покосился на цаце. — Тогда понятно.
Алукард едва заметно улыбнулся и качнул червеобразными глазастыми волосами в знак восхищения.
— Вселенной длань простерлась, благодатью коснувшись вдохновенного чела, — протянул он певуче.
— Эм… спасибо.
Братик неуверенно улыбнулся в ответ, а я склонилась к его уху и вполголоса начала излагать свой план. К моему счастью, в целом все расчеты оказались верными. Выслушав и подумав немного, Елисик лишь внес несколько незначительных поправок, да уточнил пару деталей.
— Ну ты даешь, — восхитился братик, когда я, довольная жизнеспособностью собственных идей, откинулась на подушки и потянулась к стакану с коктейлем. — Вот уж не ожидал от тебя такой безбашенности!
Я лишь пожала ушами и, сделав глоток, подмигнула.
— А то! С кем поведешься.
Мы рассмеялись, и я уже собиралась спросить про главное, то есть про коды доступа, когда у Елисика ожил чип связи. Мальчишка жестом попросил помолчать и принял отстраненный вид.
— Привет. Что? Круть! А когда? Хм… спасибо за предупреждение. Ладно. Жду вас в лабиринте через час…
Против воли слушая реплики братца, я рассеянно размазывала по тарелочке остатки мороженого. Вообще, вот так разговаривать в присутствии знакомых лорри не совсем вежливо. По правилам надо либо вести беседу полностью ментально, либо отойти в сторонку, либо перевести чип в звуковой режим. С другой стороны, что с ребенка, да еще хулиганистого, спрашивать?