Место Силы 1-2 (СИ)

Челюсти взлетели, поднимая на себе Спайди.
На высоте моей груди паук не удержался и упал. Я ударил стальным кулаком.
Челюсти нырнули под кулак, и тут опять появился тот луч, который раз уже чуть не спалил их. И теперь челюсти не успели увернуться.
Луч ударил прямо в разверстую пасть, но сработал, похоже, скорее как физический удар. «Кошелёк» не вспыхнул. Он с силой врезался мне в грудь.
Я машинально попытался прихлопнуть его, как овода, но челюсти уже спохватились и отлетели прочь.
И всё же их оборона дала серьёзную трещину, и не одну. Полёт челюстей стал медленнее, выглядел более дёрганым, плавности не осталось и в помине.
Я попытался призвать хоть какое-то оружие — тщетно. Попытался выстрелить, как это получилось у меня с кибером Сиби — хрен там плавал.
Всё, на что я мог рассчитывать, это руки, гусеницы и корпус кибера.
Однако моя помощь уже не требовалась.
Я дал ребятам хорошую фору, и теперь база наводнилась киберами. В челюсти полетело столько разноцветного дерьма, что увернуться они, в теперешнем состоянии, не смогли бы при всём желании.
«Бабушкин кошелёк» оглушительно завизжал, брызгая из всех щелей чёрной кровью, и — шлёпнулся на бетон.
К нему подплыл один из анфалов и, склонившись, прикоснулся к издыхающей твари.
Анфал начал мерцать. С такой невероятной частотой, что у меня возникло ощущение, будто в крови как минимум литр водки оказался в мгновение ока.
Едва успел открыть створки и свеситься вперёд. Меня вырвало прямо на гусеницы, несколько раз подряд.
Потом я, дрожа от непонятной слабости, вылез наружу, спрыгнул, стараясь не попасть в устроенное мной безобразие. И краем глаза, обильно задействуя периферическое зрение, покосился на опасную картину.
Анфал как раз отстранился. На бетонном покрытии осталось нечто, похожее на спущенный волейбольный мяч. Довольно большой мяч, но всё же — спущенный. И, будто среагировав на мой взгляд, «мяч» начал распадаться в прах.
— Спасибо тебе, Господи, за маленькие радости, — прошептал я.
Голос… или, вернее, шёпот? — неважно. Он дрожал.
 53. Она всё ещё с нами 
 
День четвёртый. 149 боевых единиц человеческого ресурса. 28 боевых единиц человеческого ресурса небоеспособны. 6 боевых единиц негуманоидного ресурса. Боеспособность Места Силы: приблизительно 12.7 % от запланированной
После того, как челюсти обратились в пыль, на их месте остался Камень. Однако и он пролежал недолго. Никто к нему не прикоснулся, однако по прозрачной грани пробежала трещина. В следующий миг алмаз рассыпался в блестящий порошок.
Алеф остановила ладони над чудовищной раной Лин.
— Ничего не получится, — тихо сказал Сайко.
— Закрой рот, — посоветовал ему Гайто.
Загорелось маленькое солнышко. В нём было столько надежды. Такой тёплый, радостный свет. Он заполнил выгрызенную челюстями нишу, и мне казалось, я вижу, как там, за этой световой завесой, ткани восстанавливаются. Я практически чувствовал, как под руками Алеф в груди Лин зарождается новое сердце.
Она ведь вырастила голову Гайто.
Мы все втроём смотрели с надеждой то на Алеф, то на Лин. Вот показалось, будто освещённое «солнцем», чуть дёрнулось веко. Я затаил дыхание…
— Бесполезно! — воскликнула Алеф, опустив руки.
Солнце погасло. А вместе с ним погасли и все иллюзии.
В последних лучах умирающего за пределами Места Силы солнца стало отчётливо видно, что рана Лин осталась такой же, как прежде.
— Попробуй ещё раз, — настаивал Гайто.
— От неё нет никакого отклика, — мотнула головой Алеф. — Ты не понимаешь… Это чувствуется, она не…
— Я сказал тебе попробовать ещё раз! — заорал Гайто.
— Прекрати, — сказал я ему.
— Прекратить что? — повернулся я к нему. — Прекратить пытаться спасти девчонку, которая создавала тебе проблемы?!
— Прекрати орать на Алеф. Если бы она могла вылечить Лин — она скорее сама бы тут умерла, но её — вытащила. И ты об этом прекрасно знаешь, хотя и пытаешься себя убедить в обратном. Хочешь злиться на кого-то — иди позлись на Ликрама, который клятвенно заверял, что здесь, на базе, мы в полной безопасности.
 
Скрипнув зубами, Гайто отвернулся и вновь посмотрел на Лин.
Алеф так и сидела рядом, на коленях, опустив голову. Она плакала.
— Позовите других Целителей, — попросила она. — Может быть, я просто слабая.
— Она ведь не разлагается, так? — пробормотал Сайко. — Значит, она ещё… Блин… Ну, вы меня поняли.
— Да, — сказал я. — Она всё ещё с нами. В нашей пятёрке.
Отчётливо фыркнул Гайто.
— Надо отнести её в лечебницу, — сказал я.
— В лечебнице не протолкнуться, — пробормотала Алеф.
— Ну так значит, надо выгнать оттуда хотя бы часть этих симулянтов! — заорал я, как и Гайто, не зная, во что ещё облечь свои страх и растерянность, и, за неимением лучшего, превращал их в гнев. — Те, у кого руки отпилены, вполне могут жить в казарме. Да и остальные тоже.
Гайто обошёл тело, присел и поднял Лин на руки.
— Кто-нибудь, откройте дверь, — сказал он.
Мы все пошли вместе с ним. Я помог встать Алеф.
— Ты ни в чём не виновата, — тихо сказал я ей. — Ты сделала всё, что могла.
Она молча прижалась ко мне и, казалось, еле передвигала ногами. Ещё чуть-чуть, и мне тоже придётся её нести.
Остальные парковали киберов, подсчитывали потери. Несколько человек лишились голов и находились сейчас примерно в таком же положении, как Лин. У троих оттяпали руки, и они ещё пытались сжиться с этим.
Ликрам стоял посреди всего этого хаоса с совершенно потерянным видом. Но заметив нас, встрепенулся.
— Наверное, эта тварь вырвалась с десятого уровня, — сказал он торопливо, будто спеша оправдаться. — Не знаю, как это возможно технически… Нужно проверить дверь.
И он побежал впереди нас.
Дверь, ведущая в обитель Хранителей, была закрыта, как обычно.
В коридоре, возле неё, нас встретил Ярр. Он единственный вышел — если можно так говорить о человеке, передвигающемся на одной ноге, — из лечебницы и смотрел на нас обеспокоенным взглядом.
— Что там, наверху, произошло?!
— А здесь ничего не произошло? — спросил я.
— Нет. Я вышел немного попрыгать, размять ногу, и услышал там крики и… всякое.
— Ликрам, прекрати ломать комедию, — сказал я. — Если бы эти челюсти вырвались отсюда, они бы сперва превратили в фарш всех, кто лежит в лечебнице. Лёгкая добыча.
Ликрам, который практически обнюхивал монолитную дверь, не оборачиваясь, поник.
— Челюсти, да? — Ярр, казалось, не удивился. Потом посмотрел на Лин. — А с ней что?
— Внезапно начались месячные, упал гемоглобин, потеряла сознание, — любезно пояснил Сайко. — Ой, нет. Извини, перепутал. Кажется, у неё, нахрен, сердце выгрызли, разве это, мать твою, не очевидно?!
Теперь и Сайко едва не сорвался на визг.
— Положить её здесь, — скомандовал Ликрам. — Я иду к Хранителям. Всех, кроме Лин — вернуть в казарму. Разрешаю задействовать любые человеческие ресурсы.
И, повернув колесо, скрылся за дверью.
Разрешает. Обосраться, какой добряк.
Гайто молча занёс Лин в лечебницу.
Я потёр ладонями лицо, пытаясь сообразить, за что вообще хвататься.
— Ладно, Ярр, — сказал я. — Давай, пошли домой.
Надо же с чего-то начинать.
* * *
Когда мы закончили с транспортировкой раненых в казарму, была уже глубокая ночь.
Усталость — дикая. День казался бесконечным. С утра — выматывающая тренировка в киберах, отравившая половину дня. Потом — трагическое возвращение пустых «птичек». Надпись на руке.
И — нападение челюстей.
Лин…
Хотелось упасть в койку и вырубиться. Но я стоял рядом с койкой, смотрел на неё и настраивал себя на то, чтобы сначала сходить в душ.
— Хреново, да? — дружески ткнула меня кулаком в бок Сиби.