Место Силы 1-2 (СИ)

— Давай подменю, — сказал я.
— Уверен? — посмотрела на меня Лин.
— Угу. Отдохни.
— Если это всё же будет он, и начнёт приходить в сознание, я не представляю, как ты будешь его успокаивать.
— А как бы ты его успокаивала?
— Этого я тоже не представляю…
— Ну вот, видишь. Мы в абсолютно одинаковом положении.
— Ну, не совсем. — Лин встала и странным взглядом посмотрела на накрытое простынёй тело. — Мы с ним были парой месяца два-три.
Я не нашёл, что сказать, и Лин вышла из комнаты. Я сел на её место.
Были парой. С Гайто.
Почему меня это удивляет? Даже не то чтобы удивляет, просто… неприятно. Теперь ясно, почему она так о нём беспокоится, почему ей так тяжело смотреть на его вновь отрастающую голову.
Я привык считать, что Лин нравлюсь я. Такая вот эгоистичная позиция, да уж…
Ладно. В конце концов, это всё совершенно не важно. Важно то, что нам нужно собраться с силами и валить из этого Места Силы. И моя невесть откуда взявшаяся интуиция уверенно шепчет мне, что для этого нужны все.
Я, Алеф, Лин, Сайко и Гайто. С башкой, без башки — не важно.
— Рассказать тебе стишок, Гайто? — спросил я. — Просто тяжело сидеть в тишине рядом с трупом. Без обид, брат.
По телу под простынёй пробежала ещё одна судорога. Похоже, Гайто не очень-то хотел слушать стишок. Ну а с другой стороны — кто их, покойников, спрашивает? Когда отпевают, например?
— Заткнусь, когда попросишь, — пообещал я и, глубоко вдохнув, с выражением продекламировал:
— Когда на смерть идут, — поют, а перед этим можно плакать, ведь самый страшный час в бою — час ожидания атаки…
Никогда бы не подумал, что почувствую себя в праве провести такую параллель.
Я, родившийся больше чем полвека спустя после войны, никогда не служивший в армии, не увлекавшийся историей, чувствовал через время и пространство, из другого мира — странное родство с теми людьми, которые когда-то выполнили приказ и совершили подвиг.
Вряд ли о нас кто-нибудь напишет стихи — ну, разве что стаффы. Но мы всё равно были воинами. Пусть наши силы, наше умение обращаться с оружием — всё пришло откуда-то извне, как и наши странные способности. Но чего у нас не отнять — так это воли выжить вопреки всему и продолжать сражение, даже если надежды на победу нет.
Только надежда есть. Я знаю.
* * *
Ближе к ночи ко мне заглянул Дуайн.
Он остановился в дверях, сунув руки в карманы штанов, и долго смотрел на закрытого простынёй Гайто. Тот уже трясся практически без остановки, и я боялся, что вот-вот он начнёт орать. А учитывая то, что голова будет отрастать явно не один день, орать он будет очень долго и очень страшно. И всё это время кому-то надо будет находиться рядом с ним. В смешной надежде, что благодаря этому он не сойдёт с ума.
— Подменить? — спросил Дуайн.
Я пожал плечами.
Сидел один чёрт весь на нервяке. Сейчас бы сунуть наушники в уши, врубить какой-нибудь жесткач, да прогуляться по городу, рандомно выбирая направления, а потом, уставшим, вернуться домой, поужинать, накатить бутылку пивка и лечь спать.
А иначе — бесполезно. Не усну.
Куда здесь пойдёшь? По столовой круги нарезать?
Но Дуайн, кажется, понял, в чём моя проблема.
— Пойдём, — мотнул он головой.
— Куда?
— В зал.
— В зал…
Я задумчиво почесал в затылке.
Пожалуй, это действительно подходящая альтернатива моему привычному методу приведения нервной системы в равновесие.
— Надо только найти Лин…
— Я здесь. — Лин оказалась рядом с Дуайном. — Давай. Мой черёд.
Выглядела она куда лучше, чем раньше. Да и рука стала подлиннее.
Вслед за Дуайном я вошёл в зал. Там он немедленно начал раздеваться, не желая испортить форму.
— Ты как сюда вошёл? — осведомился я, помахивая топором.
Мне раздеваться было без надобности, свой комплект формы я оставил паукам, а новый в шкафчике ещё не появился.
— Стафф впустил.
— А. Значит, не только я эту фичу просёк.
— Ну что ты, Крейз. Ведь ты же особенный. Это мы тут все сидим, как идиоты, чёрт знает сколько времени, и до сих пор не сообразили даже, в какую руку брать вилку за обедом.
 
Дуайн повернулся ко мне, у него в руке оказался…
— Эй, погоди! — попятился я и поднял руку. — К такому меня жизнь не готовила.
— Да ладно, — ухмыльнулся Дуайн, целясь в меня из лука. — Не будь таким банальным. Это ведь тренировка, так?
«Какого хрена? — хотел спросить я. — Что это, твою мать за тренировка, если ты сейчас попросту пристрелишь меня? Что я могу вообще сделать против стрелы, Дуайн? Прекрати маяться дурью, если ещё и мне придётся пару дней отращивать новый глаз или…»
Стрела сорвалась с тетивы.
— Блин! — только и выкрикнул я, судорожно вскинув топор.
Звяк.
Едва ощутимая отдача прокатилась по рукам.
Я хлопал глазами, глядя на стрелу, упавшую возле стены напротив входа.
Не понял… Я топором отбил стрелу? Да это ж чистое везение! Я её даже не заметил.
— Неплохо, — похвалил Дуайн. — Повторим.
Он поднял руку, копируя движение лучника, достающего стрелу из колчана. Только никакого колчана у него не было, он достал стрелу либо непосредственно из плеча, либо просто из перчатки. Обтяжка служила складом оружия, понятия не имею, как и почему.
— Погоди, — запротестовал я. — Дуайн, нет!
Стрела противно пискнула, разрывая воздух. Я опять взмахнул топором. И — снова «звяк». Вторая стрела отлетела непосредственно к первой.
На этот раз я даже дух перевести не успел. Третья стрела полетела вслед за второй, потом — четвёртая, пятая, шестая… Я вертел топором, как вентилятор. Стрелы разлетались в разные стороны. «Повезло, повезло, повезло…» — машинально думал я.
После двенадцатой стрелы Дуайн опустил лук, и я вдруг понял, что нифига мне не «повезло». Это раз может повезти. Но двенадцать раз подряд — это уже закономерность.
— Я думал над тем, что нам предстоит этой ночью, — сказал Дуайн, как ни в чём не бывало. — Ну, ты понял. Новички, всё такое. Я ведь уже видел эти наплывы. Когда появилась твоя подружка — была ровно такая же задница. Два Наказания подряд — жёстко, Крейз. Жёстко… Я сам тогда только появился.
— Как же ты выжил? — спросил я и присел на колени возле одной из стрел.
Наконечник от удара нисколько не притупился. Что опять навело меня на отвлечённые мысли. Ведь и к моему топору точильный камень не прилагался. А я им уже сколько всего накрошил. На лезвии — ни зазубринки. Что ж это за чудо-металл такой, который вообще никак не страдает от взаимодействия с материей.
— Ну, я бы не сказал, что это прям предмет моей особой гордости…
— Прятался в прачечной?
— О боже мой, Крейз. Откуда ты, чёрт побери, знаешь?
Удивление Дуайна казалось наигранным, но, взглянув на его лицо, я понял, что он совершенно искренен.
— Серьёзно? — спросил я.
— Стаффы разболтали?
— Ага.
— Чёрт… — Дуайн с недовольным видом помахал луком. — Ну, в общем, да. Отличное место…
— Постой! — дошло до меня. — Так ты и сегодня там прятался?
— Ну, я ведь живой, — усмехнулся Дуайн. — Главное — результат, Крейз. Что? Что за презрение у тебя на лице? Я поступил недостаточно благородно для тебя? Не стал тупо подыхать во имя Пресвятого Нихрена? Или не закрыл героически своим богатырским телом какой-нибудь беззащитной девчонки? Крейз, это всё — чушь собачья. Не подумай, что я стесняюсь. Подойди здесь к любому, расскажи обо мне, и первое что он спросит — «Где это охренительное место?!»
— Может, и так, — согласился я. — Только вот ты почему-то оправдываешься, хотя я тебе слова не сказал. Может быть, тебе и кажется, что ты слышишь в голове мой голос, но на самом деле ты слышишь себя.
Вот теперь лицо Дуайна изменилось капитально. Мне почудилось, будто он вообще перестал быть человеком. Передо мной был разъярённый и напуганный зверь, которого загнали в угол. Ему некуда бежать, а значит, сейчас он бросится в атаку. Уже без разницы, насколько он смелый или трусливый. Инстинкт говорит ему, что иного пути спасения нет.