Последний Ланнистер (СИ)
Испуг в глазах усилился, Бриенна закаменела.
— А должен? — спросила она сдавленно.
— Еще, наверное, рановато, — Джейме успокаивающе погладил ее живот ладонью и улыбнулся. — Но скоро наверняка начнет.
Она закатила глаза и отвернулась, не думая расслабляться.
— Никак не могу к этому привыкнуть, — выдохнула она. — Забываю все время.
— О том, что у нас с тобой будет ребенок? — уточнил Джейме, ненавидя себя за то, как потерянно прозвучал его голос. — Не хочешь его?
— Хочу! — она даже приподнялась на локте, возмущенно хмурясь. — Конечно хочу, просто… — она откинулась обратно на подушку и добавила, глядя в потолок: — Просто это ненормально, когда твое тело перестает тебе принадлежать. Чувствую себя, будто меня снова в плен взяли.
— Что-то ты рано, — Джейме усмехнулся и окончательно распахнул ее халат, любуясь маленькой упругой грудью и удивительно тонкими для столь крупного тела ключицами. — Что же будет месяце на восьмом? — поддразнил он ее и наклонился поцеловать проступающий под тонкой тканью сосок — наверняка невероятно чувствительный сейчас.
Она вздрогнула всем телом, втянула воздух сквозь стиснутые зубы и снова запустила ладонь ему в волосы. Очевидно, ей нравилось к ним прикасаться. Вторая ее ладонь легла ему на спину, притягивая ближе. И все же, до конца она не расслабилась.
— Мне страшно, — выдавила она. — И я не могу победить этот страх.
— Твой страх совершенно напрасен, — Джейме посмотрел ей в глаза, стараясь справиться с нахлынувшим возбуждением. — Ты такая сильная, моя леди-рыцарь, что все пройдет легко и быстро. Лучшей матери не мог бы пожелать ни один малыш.
— Раньше, когда мне было страшно, я представляла себе, что беру в руки меч и побеждаю, — горячо сказала она. — А теперь это не работает. Не с кем сражаться, некого побеждать.
— Зато есть, кого любить, — Джейме опустился ниже и поцеловал ее в живот. — Ребенка и тело, которое тебе его подарит. И может быть, совсем немножечко — его непутевого отца…
— Немножечко уже не получится, — в голосе послышалась улыбка, но увидеть ее он не успел. — Но и сильнее, пожалуй, тоже, — добавила она серьезно.
И хотя Джейме надеялся на такой ответ, хоть и чувствовал его всем сердцем сейчас — все равно внутри что-то екнуло, а кровь радостно забурлила. Он подтянулся выше и погладил Бриенну по щеке, шее, волосам.
— Надо было все же вчера побриться, — прошептал внезапно охрипшим голосом и поцеловал ее — на этот раз по-своему: мягко, медленно и как мог чувственно.
Она наконец расслабилась, стала подаваться ему навстречу, ладонь снова вернулась в волосы, а другая — прошлась по телу, поглаживая, исследуя. Казалось, Бриенна готова окончательно забыться удовольствием, но вдруг положила ладонь ему на грудь и немного отстранилась:
— А так вообще можно? — спросила она тяжело дыша. — Это не опасно?
— Может быть кому-то и опасно, но точно не нам, — отозвался Джейме с большим трудом. Беременность определенно успела изменить ее тело: хоть то и было изголодавшимся по ласке даже в самую первую их ночь, таким чувствительным и отзывчивым оно стало только сейчас. Он обхватил Бриенну за плечи, крепко обнимая, и осторожно раздвинул коленом ее ноги. — Я так скучал, — прошептал, наконец позволяя себе это признание. — И даже не в камере, а здесь, в замке. Когда ты была так близко, в нашей комнате.
— Я все время хотела до тебя дотронуться, — тихо призналась она. — На каждом чертовом совете, — положила ладонь ему на щеку и провела большим пальцем по скуле. — Чтобы просто почувствовать, что это и правда ты, — добавила совсем шепотом.
— И так ни разу и не дотронулась, — мягко упрекнул ее Джейме и потянул сорочку вверх. Член ткнулся в простынь, а головку пощекотали золотые, как он помнил, волосы.
От этого ощущения Джейме вздрогнул всем телом и рванул вперед, лишь в последний момент слегка притормозив. И наверное зря — распростертое под ним тело уже давно его ждало.
— Дотронулась. Однажды, — хрипло выдохнула Бриенна, а затем длинно и довольно застонала. Обвила руками и ногами — скорее прижала его к себе, чем прижалась сама, но затем ослабила хватку — только для того, чтобы до конца стянуть мешавшую сорочку. — Наконец-то, — шепнула она ему на ухо.
— Наконец-то, — эхом отозвался Джейме и сделал первый выпад. Член обхватило жаркое, узкое кольцо мышц, и он снова, как в их первый раз, поразился тому, какой тесной она оказалась внутри, при всей внешней массивности. Хорошо, что она по-настоящему его хотела, иначе двигаться было бы просто тяжело.
Это было похоже на их поединки — они двигались навстречу друг другу жестко, быстро, не уходя от столкновения, а намеренно соединяясь все сильнее и сильнее. Изматывали друг друга прикосновениями — он намеренно и умело, она — интуитивно и пылко. Каждый его толчок она встречала глубоким, низким стоном — почти ревом. Не пыталась сдерживать себя, выглядеть или двигаться изящно. Ее лицо искажалось от удовольствия почти так же, как когда-то от отчаяния и боли, но это ничуть ее не портило в глазах Джейме. Наоборот — только больше заводило, заставляло двигаться быстрее.
Когда-то он думал, что лучше, чем с Серсеей быть не может. С ней они действительно были одним целым, и секс поначалу ощущался как правильное соединение чего-то насильственно разорванного. Но в последние годы это стало больше похоже на самоудовлетворение.
Бриенна была другой. Восхитительно-посторонней, и в то же время своей. Понятной, предсказуемо-яростной и неожиданно отзывчивой. И даже напористой временами. Иногда было непонятно — она отвечает или уже управляет им. Ее руки шарили по его телу собственнически, бесстыдно. В постели с ним Бриенна совершенно теряла контроль над собой, и от осознания этого темнело в глазах и перехватывало дыхание.
Наконец она выгнулась и закричала во весь голос, прижимая его к себе так крепко, что он едва мог вдохнуть. А впрочем, ему и не надо было. Оргазм скрутил, выжимая весь воздух из легких, и сквозь судороги удовольствия Джейме чувствовал, как крепко сжимается вокруг члена плоть.
Когда же все утихло, Джейме несколько долгих минут целовал не слишком-то охотно отвечающую ему Бриенну, а потом хрипло спросил:
— Выбирай, эта комната или наша?
— Эта, — ответила она без раздумий и повернулась на бок притянув его к себе за плечи. Глубоко вдохнула, явно пытаясь прийти в себя. Но Джейме не хотелось так быстро выпадать из сладкого морока, в котором они были вдвоем, в мир, где в любой момент могло произойти что угодно, и скорее всего — неприятное.
Хорошо, что есть вещи, с которыми он и без особых тренировок когда-то справлялся обеими руками. Он мягко сжал аккуратную округлую грудь, скользнул по ребрам вниз, к бедру, погладил горячую и немного вспотевшую кожу и осторожно раздвинул набухшие от прилившей крови складки. Бриенна возмущенно вскинулась, но тут же со стоном уронила голову обратно на постель.
Он прошелся кончиком пальца по чувствительному краю еще возбужденного клитора, и Бриенна застонала одновременно устало и удивленно. Было что-то особенное в том, чтобы ласкать распаленное и пресыщенное удовольствием тело. Заставить успокаивающееся дыхание участиться, расслабленные мышцы — напрячься, бедра — подаваться навстречу движениям его пальцев.
На этот раз она не закричала, лишь сильнее и как-то рвано втянула воздух с коротким всхлипом, выгнулась всем телом, а потом затихла, устроив голову на его плече.
— Ты такая маленькая сейчас, — прошептал он довольно и поцеловал ее в висок. — Моя леди.
— Сир, — донеслось с притворным возмущением откуда-то у него из-под мышки.
— Моя. Леди, — вторил он четко с каким-то особым удовольствием. Семеро, как же ему этого не хватало!
— Будешь продолжать, на мечах покажу, какая я леди, — проворчала Бриенна упрямо, но прижалась сильнее.
Джейме рассмеялся, прижался губами к ее макушке и незаборчиво прошептал:
— Любимая.
Бриенна заворочалась, приподнялась на локте и строго на него посмотрела, хотя Джейме всем существом чувствовал — за этой строгостью она отчаянно пытается скрыть, как важно ей было услышать это слово.