Сумман твоего сердца (СИ)

— Хорошо, — и снова ретировалась.
— Чёрт! Спасибо Мика, выручил, — переведя дыхание, закрыла дверь.
 — Ну-с...Посмотрим, что там, — уложив свёрток на кровать, стала медленно его разворачивать. А увидев содержимое, я опустилась рядом, по щекам потекли слёзы.
В свёртке лежала дополнительная одежда — синее платье из мягкого тонкого плюша, смешные труселя и сорочка. А ещё что-то очень напоминающее ночную рубашку — длинную, до пола. Там же, аккуратно завёрнутые в пергамент, лежали баночка с кремом, нежным по консистенции с запахом розы, и брусочек ароматного мыла. И, конечно, зубная щётка, с порошком, кажется, это был мел и перетёртая сухая мята.
В тот момент я была счастлива и искренне благодарна Мику и мсье Филу. Ощущение бедной сиротки не покидало меня всё это время. Кроме подозрительной для этого мира одежды, у меня ничего не было. Возникла было мысль о продаже ножа или телефона, но я сомневалась, что много выручу за них. Да и незнакомые вещи могли вызвать немало вопросов. 
 Остались только золотая цепочка и кулон, но это всё, что было у меня в память о родителях. Маленькая фотография, спрятанная в небольшой круглый диск. Его на моё двадцатилетие вручила мне мама, попросив никогда не снимать. А теперь, благодаря парнишке и лекарю… Додумать не успела, услышав хлопок закрывающейся двери.
Спускалась на этот раз медленно и вытянув шею — осмотрелась. Рогана в прихожей и на кухне не наблюдалось. Сбежав с крайних ступенек, я обняла опешившего Мику, целуя в щёчку. Следом поцелуй достался мсье Филу.
— Спасибо вам огромное, — со слезами на глазах поблагодарила.
— Ну будет, нечего сырость разводить, — добродушно поворчал лекарь. Мика, присев на табурет, глупо улыбался.
— Не буду, — ответила я, вытирая все же успевшие набежать слёзы.
— Продолжим… на чём мы остановились?
До самого ужина он дважды прогнал меня по прочитанной книге. Задавал каверзные вопросы и, хитро прищурившись, старался запутать. Но я с честью справилась с этим экзаменом, к своему удивлению на отлично усвоив прочитанное.
— Молодец, завтра тебе выдам ещё две книги, — не стал останавливаться на достигнутом лекарь.
— Ууу, — взвыла я и тут же пихнула локтем Мику, который принялся хихикать над моими мучениями.
— Так, а теперь пора ужинать, Натали, расставляй тарелки. Сегодня будем есть пирог с мясом, Дора отправила. А ещё осталась твоя яблочная шарлотка на десерт и морс.
За ужином мы снова молчали. Мне казалось это странным, я привыкла, что за столом всегда общаемся, делимся впечатлениями пройденного дня и планами на следующий. От вновь нахлынувших воспоминаний сердце сжалось, грудь сдавило, и слёзы потекли из глаз.
– Да, что же это такое?! — пробормотала, хлюпая носом. — Я никогда столько не рыдала.
— Это магия. Она знакомится с тобой, ищет место в твоём сердце. Потерпи, скоро пройдёт, — похлопав меня по руке, ответил мсье Фил.
  
Глава 7
 
Следующий день начался для меня рано. Я умылась потрясающим мылом, которое не сушило кожу, отлично пенилось и пахло апельсинами, испытала зубной порошок (во рту остался вкус мела и мяты – так себе, конечно). Одевалась, тихо ругаясь (противная шнуровка не хотела никак завязываться у меня на спине), и только спустя десять минут, злая и взмокшая, я спустилась на кухню. Мики и мсье Фила там не оказалось, и я, чтобы успокоиться и не стрелять вновь появившимися молниями, решила приготовить блины. Быстро завела тесто, и к приходу лекаря стопка пышущих жаром блинчиков уже ждала своего часа. Помимо них на столе стояли тарелки с нарезанным кубиками сыром (так их очень удобно накалывать на вилку и, макнув в мёд, есть), густая сметана в миске, для блинов. А ещё в кладовой нашла вкусный душистый мёд и горсть свежей малины (одну ягодку я, не удержавшись, отправила в рот).
 
— Доброе утро, ты сегодня ранняя пташка, — поприветствовал меня мсье Фил, снова шаркая ногами.
— Доброе. Да, я чудесно выспалась и готова продолжить учёбу.
— Очень рад слышать. А чем это так вкусно пахнет? — спросил лекарь, оглядывая стол. — Блинчики... давненько я их не ел… даже и не вспомню, когда, — погрузился в воспоминания мсье Фил, — кажется, это было в Сокуре.
— Доброе утро, — прервал его размышления следом вошедший и ещё сонный Мика. Он, с осторожностью обходя табурет, чтобы не задеть его своими костылями, направился к столу.
— Привет. Прошу к столу, завтрак готов, — пригласила мужчин и принялась разливать чай. Из всей травы в мешочках я определила только ромашку, так что сегодня пьём её. Она у меня ассоциируется всегда с лечением, и пить мне её никогда не нравилось. Всё же я предпочитаю обычный чёрный чай, иногда, если очень хочется, кофе. А самый любимый напиток — это горячий шоколад с зефирками. Ирина, живущая в нашем доме на третьем этаже, когда-то работала в кафе и поделилась с мамой потрясающим рецептом горячего шоколада. Так здорово холодными зимними вечерами сидеть всей семьёй на диване, укутавшись в один пушистый тёплый плед. Смеяться смотря любимый фильм, и пить маленькими глотками этот великолепный напиток. Тягучий и ароматный, который мы все вместе приготовили.
У каждого была своя роль в этом волшебстве. Обычно я, разломав на дольки плитку шоколада, плавила его на плите. Мама дожидалась, когда вскипят в отдельной посуде сливки. Папе всегда поручали самое сложное: после того как сливки вливали в шоколад, их необходимо немного взбить.
А разлив по кружкам полученную смесь и засыпав крохотными зефирками, обязательно нужно сделать первый глоток, тут же на кухне, не отходя от плиты. Ммм... вкуснятина. Интересно, здесь есть шоколад?
— Спасибо, очень вкусно! — дружно поблагодарив, вернули меня из воспоминаний мужчины. На их лицах застыло выражение сытого и довольного кота, который бессовестным образом налопался жирных сливок. А мсье Фил, кряхтя, поглаживал свой отсутствующий животик.
— Пожалуйста, — глядя на их лица, проговорила я с улыбкой.
— Книги я тебе занёс в комнату. Читай — спрошу, — стараясь сделать строгое лицо, произнёс мсье Фил, но у него это плохо получалось.
— Будет сделано, — снова отрапортовала я под тихий смех Мика.
До обеда все оставались в доме и занимались своими делами. Лекарь что-то постоянно помешивал в кастрюльке и тихо бурчал себе под нос. Мика крошил корень какого-то растения, который на вид казался очень твёрдым.
Я читала краткий свод законов страны Рокмунд, из которого выяснила главное — женщина здесь практически бесправное существо. Чуть лучше и больше возможностей, естественно, у высшего общества. И чтобы окончательно не сойти с ума от прочитанного, я приставала с вопросами к Молнии, на которые она, впрочем, не отвечала и вообще, казалось, не слышала их. Ну и ладно... не больно-то и хотелось. Показав ей язык, я вернулась к скучной книге.
Поэтому приглашение к столу, так как время подошло к обеду, меня очень порадовало. После того, как жидкий суп с плавающими в нём кубиками картошки и несколькими морковками был съеден, мясо с овощами исчезло и был выпит чай с неизвестной мне травой, — Мика куда-то уехал, а мсье Фил отправился к вчерашней роженице, проверить, как она и ребёнок себя чувствуют.
В доме я осталась одна. Быстро убрала со стола посуду и прихватив из комнаты книги, устроилась на табурете, поджав под себя ноги, и, облокотившись о стол и подперев вдруг потяжелевшую голову кулаками, продолжила обучение.
Прошло, скорее всего, минут десять, как дверь отворилась и в дом зашёл Роган.
— Добрый день. Мсье Фил ушёл, — предупредила вошедшего. Чёрт! Почему на дверях нет засова?
— Я знаю. Добрый день, — поприветствовал меня Роган и улыбнулся. Лучше бы он этого не делал, рыжий цвет зубов и отсутствие двух передних, вкупе с мелкими сальными глазками, делали его премерзким. Жуть… меня аж передёрнуло и стало подташнивать.