Сумман твоего сердца (СИ)

— Спасибо, — в глазах снова защипало.
— Ты подожди благодарить, здесь в другом задача, — пробурчал мсье Фил и минут на десять замолчал.
Чтобы не мешать ему, я стала убирать со стола. С каждой минутой нервничая всё больше. Молнии снова вернулись, в этот раз были ярче и сердито щёлкали. И чем сильнее я нервничала, тем больше они становились, до тех пор, пока в моих руках не треснул от напряжения кувшин с остатками компота.
— Блин! – вскрикнула я и своим возгласом вывела из задумчивости мсье Фила.
— Что такое? — всполошились Мика и лекарь.
— Вот, — показала я две половинки кувшина, — молнии расшалились.
 Мне было стыдно. Ведь заметила, что чем больше нервничаю и переживаю, тем сильнее становится напряжение.
— Она крепнет, тебе необходимо учиться. Но боюсь, нет преподавателей по твоей магии. Придётся самой постигать, — вынес вердикт мсье Фил и направился к лестнице. — Пора спать, утром разберёмся.
  
Глава 9
 
Проснулась поздно и ещё минут тридцать провалялась в кровати. Накануне долго не могла уснуть и, обняв Молнию, просидела полночи, размышляя, как поступить, куда идти и что меня дальше ждёт. Гениальных идей, как вернуться в свой мир, не появилось.
И теперь, не выспавшаяся и несчастная, спускалась на кухню, где мсье Фил, гремя кастрюлями, что-то снова в них перемешивал, а Мика нарезал сыр и лепёшку, раскладывая полукругом их в тарелке.
— Всем привет! — поздоровалась я с ними, чувствуя себя неловко. — Мсье Фил, давайте я помогу.
— Доброе утро, Натали! Не надо, каша уже готова.
— Что-то я сегодня разоспалась, — виновато проговорила я. — Мика, может, тебе нужна помощь?
— Нет, присаживайся уже за стол... или нет, чай налей, — улыбнулся парнишка.
— Я мигом. — Прихватив чашки из шкафчика, принялась разливать чай с потрясающим ароматом земляники. Мсье Фил расставил тарелки с кашей, и мы приступили к завтраку. И, не успев проглотить первую ложку рассыпчатой каши, я закашлялась, услышав обращение ко мне: я уже привыкла, что все наши приёмы пищи проходят в полной тишине. Удивлённо посмотрела на лекаря и на Мика, заметила, что у обоих на лицах застыла тревога.
— Натали, тут такое дело... Рано утром приходил отец Рогана. Он хотел определиться с датой свадьбы.
 Замерев и практически не дыша, я попыталась успокоиться, делая глубокие вдохи, думая о птичках, рыбках и прочей ерундистике, но безуспешно, и чашка с чаем в моих руках всё-таки лопнула и развалилась на две половины, пролив горячий напиток на стол.
— И что? Я свободная девушка. Мало ли чего они хотят? — с трудом успокаиваясь, произнесла. После моего чуть громкого ответа Мсье Фил тяжело вздохнул.
— Натали, девушек свободных в нашей стране нет. Они всегда принадлежат или родителям, или мужу. В этом случае ты сирота и я распоряжаюсь тобой. Если девушка свободна, то она... нехорошая, — пояснил лекарь.
— И что вы ему ответили? — хмуро посмотрела на мсье Фила.
— Сказал, что через два дня. Выбор невелик: или завтра, или в субботу. Самые благоприятные дни, — вздохнул лекарь и продолжил: — Если не дам согласия, Роган возьмёт силой, а там либо ты подчиняешься, либо ты изгой… И теперь у нас оказалось не так много времени на подготовку.
 — К чему? — вытирая со стола чай, стараясь сдержаться и не рявкнуть, уточнила.
— К побегу, — удивлённо посмотрев на меня, проговорили практически одновременно Мика и мсье Фил. А мне стало жутко стыдно, что я сделала неверные выводы из услышанного.
— К побегу? — глупо переспросила я и уставилась на них в ожидании.
 
— Да, но есть сложность: на дорогу потребуются деньги. У меня, к сожалению, нет столько. Все свои накопления я потратил на покупку этого дома, давно мечтал перебраться в деревню из столицы. А местные жители рассчитываются со мной в основном продуктами.
— Что вы, я даже не думала просить вас! Я смогу заработать где-нибудь…
— Где? В деревне – точно нет, здесь своих хватает работников. Да и Роган не отступится.
— Что же делать? У меня и продать-то особо нечего... — Я поняла, что всё же придётся расстаться с вещами из моего мира.
— Мика, сходи-ка ты к Лоре, набери продуктов да поболтай. Расскажи, что в субботу утром выезжаешь в город.
— Схожу, мсье Фил. — Ехидно улыбаясь, мальчик поднялся из-за стола. Ничего не понимая, я смотрела на загадочное выражение их лиц, и лекарь, заметив моё замешательство, пояснил:
— Лора — та ещё сплетница. Мигом разболтает по всей деревне. А нам того и надобно: пустить по ложному следу твоего жениха.
— Понятно, — пробормотала я, поражаясь такой предусмотрительности. — Мсье Фил, у меня есть вещи из моего мира. Их немного, может, вы подскажете, за сколько их можно продать?
 Вскочив с табурета, я бросилась вверх по лестнице. В комнате за кроватью достала свёрток с одеждой и вытащила телефон, нож и зачем-то жевательную резинку.
— Вот, — протянула свои сокровища лекарю, вернувшись на кухню.
— Что это? — Взяв в руки отключённый телефон, мсье Фил внимательно оглядел его.
— Телефон, с его помощью в мире, где я жила, можно общаться с родными, друзьями, которые находятся далеко от тебя. — Поясняя это, я нажала на кнопку, включая телефон. Экран засветился синим цветом, приветствуя меня, а на нём появилось фото моих родителей.
 Слёзы тут же потекли из глаз, в груди сдавило и стало трудно дышать. Всё это время, находясь в мире Эродар, я умышленно ни разу не включила его, чтобы лишний раз не бередить душевные раны, а теперь, увидев лица родных и любимых, я поняла, как сильно скучаю по ним.
 В руках снова затрещало... Кошка, вновь неожиданно появившаяся, уткнулась мне в ноги, успокаивая. А я быстро положила телефон на стол, опасаясь, что его постигнет печальная участь кувшина и чашки.
— Интересная вещица… А рисунок просто потрясающий! — рассматривал фото лекарь, не решаясь взять его в руки.
— Это фотография моих родителей. В телефоне также закачано много музыки, а это единственное фото папы и мамы. И около двух десятков фотографий одногруппников. — Телефон я купила за день до поездки в туристический поход. Успела только один раз сфотографировать маму и папу, а в автобусе накачала музыки, чтобы четырёхчасовая дорога до места нашего пешего туристического похода не казалась столь долгой.
— Я сомневаюсь, что тебе удастся продать свой теле-фон здесь в деревне. А нож, хоть он и необычен, но всё же мал. Да и тебе самой, может, пригодится.
— Что же делать? — прошептала.
— А это что? — Не отвечая на мой вопрос, мсье Фил заинтересовался жевательной резинкой.
— Это жевательная резинка; после еды с её помощью можно освежить дыхание. Кажется, ничего полезного в ней нет, но иногда я её жую. Хотите попробовать? — И высыпала одну подушечку на раскрытую ладонь лекаря.
— Хм… мятой пахнет. И на вкус сладкая, чуть щиплет язык, — прокомментировал мсье Фил, понюхав и лизнув маленькую пастилку.
— Да, предпочитаю мятную. Вкус «Морозная свежесть», — улыбаясь, произнесла, наблюдая за сменой эмоций на лице лекаря. Блаженная улыбка резко сменилась изумлением. Глаза расширились, рот непроизвольно открылся, и мсье Фил громко задышал, делая себе только хуже.
— Сейчас всё пройдёт, лучше вам закрыть рот. — Сдерживая смех, я попробовала помочь, но куда там: он схватил чайник и, налив полную чашку воды, тут же сделал глоток. Стоило ожидать, что после этого действия у него перехватит дыхание и глаза расширятся ещё больше.
— Какое чудовищное средство! — переводя дух, он с опаской глядел на маленький комочек, который всё же выплюнул.
— Освежает… — протянула я.
— Как будто в холодной сутки провёл. Во рту холод, в мозгах холод. Это же как ты эту резинку жуёшь? — почти с восхищением глядя на меня, спросил мсье Фил.