Сумман твоего сердца (СИ)

— Простите, вы ко мне? Чем я могу вам помочь? — хриплым голосом спросил Оуэн и тут же закашлялся. — Простите, леди.
— Ничего страшного, Оуэн, я герцогиня Натали Розель, и на самом деле в первую очередь приехала к Лео. — После моих слов парнишка встрепенулся и сжал в руках мешок, с которым он нас встретил, а в глазах его застыл немой вопрос.  Было заметно, что парень волнуется.
— К Лео? — пробормотал Оуэн, не понимая, зачем герцогине понадобился мальчишка. Мсье Аллистер не вмешивался и, кажется, с интересом наблюдал за мной и всей ситуацией.
— Да, к Лео, и ещё познакомиться с вами, посмотреть, как вы здесь живете и не требуется ли вам моя помощь, — произнесла я, наблюдая за сменой выражения лица Оуэна. Занятно… удивление, неверие, перетекающее в отстранённость.
— Что ж, проходите, прошу прощения, но мой дом и двор…— не договорил Оуэн, снова закашлявшись.
— Всё в порядке. Вы посещали лекаря? У вас сильный кашель, — сказала я, войдя во двор; кажется,  я стала привыкать к ужасному запаху, и теперь он не казался мне настолько отвратительным.
— Ездил. Он дал мне отвар, но пока не помогает, — ответил Оуэн и тут же спросил: —Что бы вам хотелось увидеть?
— Оуэн, расскажите мне, что вы используете при работе с кожей. Чем обрабатываете? Староста Хью заявил, что ваша обувь получается очень крепкой и непромокаемой, — произнесла я, окидывая взглядом двор, в котором под навесом на жердях были развешаны шкуры; часть из них была растянута, рядом стояли чаны, от которых как раз исходила эта жуткая вонь.
— Да, я не часто шью обувь, только лишь на заказ. Работы хватает и с отделкой шкур! — гордо, произнёс Оуэн, довольный похвалой. — Если вам нужно, сошью.
— Очень, но если вас не затруднит, — ответила я.
— Что вы, для меня честь, сшить для Вашей Светлости! — гордо проговорил кожевенник.
 Мсье Аллистер и Брайн, прикрыв рты руками, старались сдержать смех – так забавно Оуэн, выпятив грудь, произнёс это.
— Прекрасно!  Я так понимаю, что вам потребуется снять мерки? — спросила у Оуэна.
— Да, Ваша Светлость, я очень быстро, — пробормотал он и скрылся за одной из двери. В помещении, куда убежал кожевенник, раздался громкий звук, как будто кто-то уронил на пол большую кастрюлю. Следом послышалась ругань, и снова что-то упало, теперь гораздо тише, и тут же появился Оуэн, держа в руках небольшой ящик и сияя, словно начищенный пятак.
— Давненько я не пользовался инструментом, с трудом нашёл, — пробормотал он.
— Где можно присесть? — спросила я, и в ту же секунду Лео уже поставил передо мной табурет. — Спасибо, Лео!
 Парнишка после моих слов смутился, пытаясь скрыть улыбку, но покрасневшие уши выдали его.
— Ваша Светлость, позвольте, — произнёс Оуэн, беря меня за ногу, и приступил к снятию мерки.
— Спасибо, — поблагодарила кожевенника и, как только он закончил снимать мерки, попросила: — Проведите, пожалуйста, экскурсию по вашему предприятию.
— Простите, я не понял, Ваша Светлость... — с недоумением глядя на меня, проговорил Оуэн.
— Покажите, пожалуйста, как у вас здесь всё устроено, — ответила я, мысленно обругав себя: снова забылась и не слежу за своим языком.
— Хорошо, если вам так угодно, — произнёс Оуэн. — Прошу вас, тут стоит чан…
 Экскурсия была недолгой, да и что здесь показывать? Чаны с вонючей жидкостью, шкуры, колотушки, скребки и прочие инструменты кожевенника, в которых я совсем не разбираюсь? Но осмотреться и познакомиться с бытом этого мира всё же необходимо, поэтому ходим и изучаем, да и к запаху уже почти привыкла, и он практически не мешает.
 К концу нашей невероятно познавательной экскурсии я задержалась у одного небольшого чана: во-первых, от него не шёл непередаваемый смрад, а во-вторых, выглядела жидкость тягучей, как смола. Может, это и есть эпоксидка Вилии.
— Оуэн, подскажите, пожалуйста: в этой бочке смола из дерева калером?
— Нет, Ваша Светлость. Смола дерева гуттаперча и сок рупиты, ими я покрываю обувь. Если добавить чуть больше сока рупиты, то смесь затвердеет и будет упругая, её я иногда использую для подошвы, — пояснил кожевенник.
 
— Вот как! Спасибо большое! — поблагодарила Оуэна, не прекращая размышлять, где я могла слышать слово «гуттаперча» (о том, что есть выражение «гуттаперчевый мальчик», я знаю, а вот о дереве с таким названием я тоже где-то слышала, только не могла вспомнить, где и зачем мне это вообще надо).
— Ваша Светлость, взять небольшое количество смолы и сока в замок? — спросил мсье Аллистер, внимательно следивший за моим лицом и бессмысленными передвижениями по двору.
— А…да, возьмите немного. Оуэн, есть возможность выделить нам пару бутылок?
— Да, Ваша Светлость, — ответил кожевенник. Лео принеси.
Через пять минут мсье Аллистеру вручили бутылку с соком рупиты и небольшой бочонок смолы. На лице управляющего застыло мечтательное выражение и предвкушение; это чуть пугало меня, но в то же время восхищало: сейчас в нём было столько детского нетерпения, как будто он пребывал в ожидании долгожданного подарка.
 Так, с этим разобрались, теперь – к самому трудному. Как я ни откладывала этот разговор, но всё же больше тянуть не было смысла.
— Лео, я приглашаю тебя жить в замок. Работы там полно, подберём для тебя самую подходящую. Да и для тебя будет гораздо лучше находиться рядом с Деей, тем более твоя сестра очень соскучилась и будет рада тебя видеть, — произнесла я, стараясь подобрать правильные слова, чтобы лишний раз не волновать парнишку, но, кажется, мне этого не удалось. Лео, делая невероятные усилия, сдерживал слёзы, которые уже набрались в уголках его глаз. Стиснул зубы так, что казалось, был слышен их скрежет, а сжатые с силой в его руках штаны трещали и должны были вот-вот разорваться – настолько ветхими они были.
Минут пять тишины, и он всё же справился с собой. Судорожно вдохнув, промолвил:
— Ваша Светлость, я согласен.
— Замечательно! Сегодня выезжаем, — ответила парню и улыбнулась. Всё это время, пока Лео приходил в себя, я с трудом сдерживалась: хотелось подбежать к этому маленькому мужчине, обнять его и сказать, что теперь всё будет хорошо. Но нельзя… странно это будет выглядеть, и у свидетелей этой сцены возникнет масса ненужных вопросов, да и Лео не хочется выставлять в неприглядном свете.
— Мастер, я пойду… соберу свои вещи, — пробормотал парень, взглянув на Оуэна.
— Конечно, — ответил кожевенник, и едва Лео скрылся из виду, Оуэн тихо проговорил:
— Спасибо, Ваша Светлость, Лео очень скучал по сестре, но я не мог себе позволить содержать сразу двоих детей.
 Отвечать я не стала, так как не знала реалий этого мира, и, возможно Оуэн действительно не мог разместить обоих детей у себя в доме.
 Парнишка вернулся быстро (по-моему, он за соком и смолой ходил дольше). В руках у него был крохотный мешок; грязный фартук и шляпу он снял и замер в ожидании.
— Оуэн, спасибо вам! Обзорная экскурсия была познавательной. И я с нетерпением жду обувь в вашем исполнении, — проговорила я и направилась к выходу.
— Ваша Светлость, для меня большая честь принимать вас в своём доме! — подобострастно ответил кожевенник и поклонился чуть ли не до самой земли. Чёрт! Не очень приятно наблюдать за этим действием, но боюсь, это неискоренимо – по крайней мере, пока.
 Выйдя на улицу, затормозила: лошадь для Лео мы не взяли, и теперь я не знала, как быть, но эта небольшая проблема решилась тут же.
— Давай, парень, запрыгивай ко мне, лишней лошади у нас нет, — проговорил Брайн.
— Брайн, ты чудо! Спасибо! — воскликнула я.
— Лео, нам нужен кузнец. Покажешь дорогу? — спросил мсье Аллистер.
— Да, нам туда, — ответил Лео, махнув в нужное для нас направление.
 До дома кузнеца добирались медленно, стараясь не сбить перебегавшую через дорогу любопытную ребятню. Они выстроились вдоль домов и наблюдали за нашими передвижениями. Как на параде, честное слово!
 Уже подъезжая к дому кузнеца, я отметила, что нас встречали: видимо, малышня успела сбегать и оповестить о нашем приближении.