Сумман твоего сердца (СИ)

Чай оказался травяным, с ароматом мелиссы. Пироги были вкусными, с сочной мясной начинкой, а тесто просто таяло во рту. Сыр с лёгкой кислинкой дополнял мясной пирог.
В течение двадцати минут большая тарелка принесённых Миком пирогов опустела. Чай был выпит, и меня начало клонить в сон. Казалось, ещё немного и я упаду на стол. Подперев голову рукой, я осоловелым взглядом наблюдала, как мсье Фил убирает со стола пустую посуду и даёт поручение Мике. Половину слов я уже не слышала, голова была как в тумане.
— Натали, иди-ка ты наверх. Третья дверь направо. В той комнате отдохнёшь, — проговорил мсье Фил, глядя на меня и на мои мучения.
— Спасибо, — устало пробормотала и со скоростью улитки поползла на второй этаж. Практически с закрытыми глазами, на ощупь распахнула дверь. Обнаружив кровать и сделав два шага, не раздеваясь, плашмя упала не неё и отключилась.
  
Глава 4
 
Пробуждение было странным. Я не могла пошевелиться. Меня чем-то придавило и было трудно дышать. Первой мыслью было: опоили, связали и бросили в темницу. Следом пришло понимание, что в темнице наверняка сыро и холодно, а мне тепло, а спине, я бы сказала, даже жарко.
— Так… рука шевелится, ноги тоже, голова вертится, — поворачивая ею, чуть не взвыла от боли. Шея затекла так, что каждый позвонок хрустел. Руки, оказывается, были прижаты моим же телом, их я тоже с трудом и со слезами на глазах вытянула из-под себя.
— С этим справились, теперь надо подняться, — первая попытка не увенчалась успехом. Меня всё ещё продолжало что-то придавливать и, по-моему, я услышала недовольный рык. Замерев, я попробовала повернуть голову, так, чтобы рассмотреть, что лежит на моей спине.
Увидела… Чёрный бок… И что? Ладно попытка номер два. Оперлась, оттолкнулась, снова стала подниматься, тихо ругаясь. Тело затекло и совершенно не хотело двигаться. С трудом и превозмогая боль я всё же села, почувствовав, что со спины наконец-то исчезла тяжесть. На секунду замерев, я повернула голову туда, где послышался глухой звук.
От увиденного довольно проворно поползла по кровати, подобрав ноги к груди и прислонившись спиной к стене, смотрела на чёрную пантеру с синими глазами. Разве у кошек не зелёный цвет глаз?
Чёрт! Что у тебя в голове, не всё ли равно, с каким цветом глаз тебя сейчас съедят?
Не отрывая взгляда от огромной кошки, я принялась осматриваться в поисках пути к спасению. Надо было решить сложную задачу — как сбежать из комнаты и при этом не пострадать. Кошка, сев на полу копилкой, видимо, тоже прикидывала, как меня из неё не выпустить.
Оглядывая комнату, в которой я провела ночь, ничего полезного для своей защиты я не заметила. До прикроватной тумбы я не доберусь, кровать оказалась довольно широкой. До открытого окна метра три, и даже если мне удастся до него добраться и выпрыгнуть, не факт, что я не переломаю ноги и не буду тут же съедена, так как шансы убежать со сломанными ногами равны нулю.
Ещё были две двери, но и до них я вряд ли успею добежать.
Просидев минут двадцать, не шевелясь и практически не дыша, я внимательно следила за кошкой. Она, как это ни странно, — тоже и, кажется, улыбалась.
Какой бред! У тебя уже кошки улыбаются. Тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, лезущие в мою голову. Этим движением я нарушила нашу негласную договорённость не шевелиться. И кошка, поднявшись, медленно направилась ко мне.
Кричать и звать на помощь я не могла, у меня вдруг пропал голос, а изо рта выходило только лишь шипение. 
Кошка, подойдя к кровати, всего одним прыжком оказалась в опасной для меня близости. Нас разделяла только подушка, которую я успела выставить в качестве преграды. Так себе защита, конечно, но другого я в тот момент не придумала.
 
Взлетев на кровать, она вновь приняла позу копилки и уставилась на меня своими глазищами. Нападать вроде бы пока не собиралась.
Вновь замерев, я выждала пару минут и попыталась спустить одну ногу с кровати. Но кошка снова ожила и резко рванула в мою сторону, я не успела даже как-то отреагировать и испугаться. А кошка, положила свою голову на всё ещё изображающую неприступную крепость подушку и пихая нос под мою руку — заурчала?
Эээ. И что мне теперь делать? Погладить её? От принятия решения в этом сложном вопросе меня спас раздавшийся голос мсье Фила и стук в дверь.
— Натали, у тебя всё в порядке? Можно зайти?
— Н-да-а-а… Всё в порядке, пока. Заходите, только осторожно. Лучше сначала чуть приоткройте дверь и загляните в комнату, — стараясь не повышать голоса, проговорила. 
— Хорошо. Как скажешь, — дверь стала медленно открываться, и в небольшой щели появился нос и глаз лекаря. — Вот оно как, — услышала я.
— Вы сможете мне помочь?
— Чем? Она к тебе пришла и не причинит никакого вреда, — ответ лекаря поставил меня в тупик.
— Ко мне? Зачем?
— Ну как же, у тебя незнакомая и неизвестная магия для этого мира. Китаса редкое и нечасто встречающее магическое животное, — произнёс мсье Фил и тихо продолжил, — давно я о таком не слышал.
— И что теперь? — всё ещё не понимая и боясь шевельнуться, смотрела на кошку, которая в одно мгновение оказалась у выхода из комнаты. Мсье Фил тут же захлопнул дверь и глухо проговорил:
— Подружиться. Я за дверью оставлю тебе одежду, приводи себя в порядок и спускайся обедать. И китасу с собой прихвати, она без причины не нападает.
— Подружиться… Как? Ладно, приступим, — мысленно давая себе напутствие, я сползла с кровати и медленно подошла к снова принявшей позу копилки кошке.
— Привет, меня зовут Натали. А тебя как? — дожили, сначала я разговаривала сама с собой, теперь вот беседую с кошкой. Естественно, та не представилась.
— Хорошо, давай я буду называть имена, а ты выберешь верное, — и принялась перечислять все известные мне кошачьи клички. Я назвала около десяти, но сидевшая передо мной кошка не выбрала ни одного, а на имени Муся, вообще боднула и недовольно фыркнула. Не спрашивайте, как я поняла, что ей не нравятся эти имена. Сама не знаю.
— Ну, может... Синеглазка? Чернушка? Снова не то? — спрашивала я, наблюдая, как кошка, фыркая и скалясь, вдруг взметнулась вверх и мгновенно переместилась к окну, спугнув севшую на подоконник птицу.
— Молния? — не надеясь на чудо, называя это слово. Но кошке, видимо, имя пришлось по душе, и она, сидя под окном, улыбнулась. Да, да, а как ещё называется оскал, обнаживший ряд острых зубов.
— Значит, Молния. Что же, приятно познакомиться, — выдохнула. — А теперь мне, пожалуй, пора привести себя в порядок. Подождёшь в комнате?
Боже, я разговариваю с кошкой, огромной чёрной кошкой, которая пришла ко мне сама. Думая о странностях, происходящих со мной в этом мире, я, открыв дверь комнаты, обнаружила на полу свёрток с одеждой. Прихватив его с собой, направилась к ещё одной двери, надеясь, что там будет ванная комната и не ошиблась. 
За дверью действительно находилась ванная комната. Площадью около девяти квадратных метров, чуть вытянутая. В углу стоял клозет, который ничем не отличался от уже привычного мне. И это радовало, были опасения, что ходят здесь на горшок. Зеркало тоже имелось, оно висело над тумбой с медной раковиной. Пара бутыльков были расставлены на полочке. Зубную щётку и пасту не обнаружила и загрустила, вновь вспоминая об оставленном рюкзаке на привале.
Рядом с зеркалом были вбиты крючки, там висели два полотенца – маленькое и большое, из ткани, очень похожей на льняную, и халат из такого же материала. Завершала композицию установленная посередине комнаты маленькая медная ванна, в которой можно было мыться только сидя. Также имелся кран, два вентиля и сливное отверстие.
— Живём, — откручивая вентили, чтобы набрать ванну, порадовалась наличию горячей и холодной воды.