Сумман твоего сердца (СИ)
— Натали, предлагаю пока пожить у меня. Ты узнаешь о мире Эродар. О правилах и законах. Я тебе всё расскажу, а взамен ты расскажешь мне о своём мире.
— Спасибо, — поблагодарила лекаря, продолжая уборку. Я понимала, что сейчас мне идти совершенно некуда. Без информации, знакомых и денег в одиночестве продержусь недолго. Возможно, даже, окажусь в рабстве. Интересно, здесь оно есть?
— Я знаю. Вижу. Ты вернулась в этот мир. И скоро покинешь мой дом, но пока ты здесь, мы займёмся твоим обучением.
— Почему вы думаете, что я вернулась?
— Не думаю. А знаю. Это большая разница. Домывай и приступим, сейчас я принесу тебе книгу, — тяжело поднявшись, мсье Фил, кряхтя, направился к лестнице.
А я, бросив в раковину тряпку, которой только что мыла тарелки, разметав по кухне брызги воды, плюхнулась на табурет и заплакала, стараясь делать это тихо, сдерживая рыдания. Молния появилась совершенно неожиданно, она положила свою голову мне на колени и заурчала.
— Спасибо… — всхлипывая, я принялась гладить её между прижатыми к голове ушами. Минут через пять монотонное поглаживание меня успокоило, и я прекратила реветь.
А через десять минут была готова приступить к обучению и хоть чем-то занять свои мысли. Но его, к сожалению, пришлось отложить, в дом к лекарю примчался мальчишка лет семи. Его маме пришло время рожать, и мсье Фил, собрав свой чемоданчик, вручил мне книгу истории мира Эродар, покинул дом.
Ещё час пыталась читать. Слово «мама» вновь напомнило о том, что в этом мире я совершенно одна, не считая Молнии. И теперь я бессмысленно смотрела в книгу, но от вновь появившихся слёз, набиравшихся мне в глаза при мысли о невозможности вернуться в свой мир, не могла читать.
Выругавшись сама на себя, (ведь я никогда не была размазней и нытиком), решительно поднялась, сделала пару упражнений, чтобы разогнать кровь, и с усердием успела прочитать целую страницу.
Когда в дом вошёл Мика, толкая перед собой полную корзину с продуктами, я, слетев с табурета, схватила её за ручку, но сил моих оказалось недостаточно и пришлось волоком дотащить корзину до кухни, не слушая недовольное бормотание смущённого мальчишки.
— Мика, сегодня я не в состоянии усваивать информацию из книги, давай я начну приготовление к ужину, а ты расскажешь мне о мире. Самое простое. Вот, например, об этом светящемся камне, — бодрым голосом, улыбаясь, произнесла, глядя на мальчишку. Не прекращая, впрочем, разбирать корзинку с продуктами. В которой лежали молоко, яйца, колбасы, помидоры, огурцы, яблоки и две баночки с неизвестным мне содержимым.
— Ты совсем ничего не помнишь? — спросил Мика.
— Совсем… где можно взять мясо?
— В холодной, — он кивнул в направлении двери, из которой мсье Фил ранее вышел с сыром в руках.
— Спасибо. Так что это за камень? — уже из-за двери прокричала, внимательно осматривая продукты в холодной. Выбрав самый, по моему мнению, симпатичный кусок мяса, я вернулась на кухню.
— Это артефакт, он нужен для освещения, его необходимо заряжать раз в три года. И делает это маг. Дорого, и простые люди нашей деревни в основном используют свечи.
— Понятно, а почему в холодной так прохладно? — продолжая нарезать мясо мелкими кубиками, поинтересовалась я. Сегодня я решила приготовить тушёное мясо с овощами и картофельное пюре, а также малосольные огурчики.
Готовить, признаться, не люблю, но умею. Ну и успокаивает это действие, когда руки заняты, думать о глупостях совершенно некогда.
— Там тоже артефакт, он делает комнату холодной и также сохраняет продукты в свежем виде. Сколько бы они ни пролежали, — объяснял Мика, давно прекратив настороженно следить за Молнией, и теперь парень откинулся на стену, наблюдая за мной.
А у меня уже вовсю обжаривался лучок с морковкой, а мясо ожидало своей очереди, туда же отправится помидор, сладкий перчик и обнаруженный в холодной маленький кабачок.
Меня очень порадовало то, что продукты совершенно не отличались от тех, что были в моём мире: все знакомы и вполне съедобны.
— На, нужно очистить кожуру, — вручила ухмыляющемуся мальчишке чашку с картофелем, пустую тарелку и нож. Он без возражения ловко принялся чистить овощ.
— Что ты ещё забыла?
— Ну… так сразу и не скажу. О… мясорубка есть? — зайдя вхолодную, я искала фарш, но не найдя, пришлось менять планы и вместо пельменей готовить гуляш. Лепка пельменей и вареников довольно монотонная процедура, и сейчас, когда я постоянно пребывала в нервном напряжении, это занятие было мне остро необходимо.
А то мало ли до каких размеров мои искры могут вырасти. Думая о своей странной магии, которая, как оказалось, отсутствует в этом мире, до меня вдруг дошло, что с самого утра молнии у меня отсутствуют. Нет пробегающих разрядов на пальцах, нет щёлкающих звуков. Странно… Подозрительно посмотрев на невинную мордаху кошки, спросила:
— Ты съела? — но кошка отвечать отказалась. Мика переводил свой взгляд то на меня, то на Молнию — улыбался.
— Так что? Есть мясорубка? — вновь вернулась к обсуждению.
— Не знаю о таком, — задумчиво ответил Мика.
— Фарш из мяса делаете? Ну мелко порубленное? — попыталась объяснить, о чём идёт речь.
— Мясо рубим в лохани острым топором, — пробормотал парень.
— Ясно, — забирая очищенный картофель и промыв, поставила на плиту.
За неспешным разговором я успела нарезать огурчик и, смешав его с найденным чесноком и зеленью, посолить его. Полчаса, и малосольные хрустящие огурчики будут готовы.
— Как убавить жар? — глядя на плиту, спросила у Мика. Как её включить и выключить, я сообразила, надо нажать на странный бугорок. А вот как убавить — не понимала.
— Придави пальцем и крути вправо, — пояснил парнишка.
— Получилось! Спасибо. Так, теперь десерт. Мика, а ты знаешь, как вот эта штуковина работает? — спросила, глядя на так похожую на духовку дыру. Она была выполнена из железа и камня, со стеклянной дверцей. У неё тоже имелись бугорки, но их было пять штук. И я растерялась.
— Это штуковина — жарочный шкаф, — поумничал мальчишка, — самый крайний справа рычаг включает его. В середине два уменьшают или увеличивают жар. А остальные я не знаю для чего. Ну вот и что умничал, раз тоже не особо-то и разбирается?
Ладно, разберёмся — вручила парню два небольших яблока, пояснив, что от него требуется. Принялась замешивать тесто для шарлотки.
К сожалению, шарлотка, блины и пельмени – это всё, что я умею готовить из теста. Хотя долгое время совершенно не представляла, как это облепить тестом фарш со всех сторон. Тесто меня не любит, и, если я, бывало, напрошусь помочь бабе Тане, нашей соседке, испечь торт, он обязательно не поднимется и будет липнуть к зубам, как ириска. Я – как Вовка из Тридевятого царства, тот, что в мультике: «Это что? Тесто? А что оно такое липкое?»
В общем, тесто не любит меня, а я – его. У нас это взаимно.
Но яблочную шарлотку баба Таня меня всё же научила печь. И пока я предавалась воспоминаниями, тесто было готово. Я с трудом, но всё же нашла соду и яблочный уксус. Яблоки тоже готовы, осталось всё соединить и поставить в разогретый шкаф.
Спустя тридцать минут по дому гулял чудесный аромат шарлотки, я же, скрестив пальцы на ногах, вытаскивала её из жарочного шкафа, в ожидании, что в этот раз всё получилось.
— Ура! Просто отлично. Мика, как ты думаешь, мсье Фил скоро вернётся? — за неспешным разговором и готовкой прошло более четырёх часов.
— Когда как, — ответил парнишка, оборачиваясь на звук открывающей двери.
Глава 6— Добрый вечер! — прозвучал грубый, хриплый голос. Дверь распахнулась шире, и в дом вошёл невысокий темноволосый мужчина лет тридцати с бледным круглым лицом, изрытым оспой.
