Мы умираем за Игниум (СИ)
В оптику видно, как другие ригги ходят по полю, перевозя людей в мощный главный корпус. Судя по выбитым окнам, в него уже было попадание, но крепкое здание устояло, а уж в бомбоубежище точно должно быть безопасно.
Мы высадили всех и пошли назад. Мой класс остался в кабине. Обстрел вроде бы затих, уже несколько минут ничего не взрывалось. Но, скорее всего, сейчас полным ходом идёт зарядка орудий.
— Только не это! — вскричал Валь, глядя в оптику. — Наше общежитие! Они стреляли по нему!
Правое крыло здания обвалилось. Пара огромных воронок дымили поблизости, будто какая-то ригга стреляла специально в этом место. Чья-то кровать из разрушенной комнаты вообще выпала на землю, а рядом с ней шкаф, из которого торчала одежда. Но тел я не вижу. Надеюсь, все успели спрятаться.
— Так, — сказал я как можно громче, чтобы все меня слышали и успокоились. — Сценарий прежний. Останавливаемся, открываем люки, запускаем учеников, закрываем люки и уходим. Несколько минут, лишь бы все влезли.
— А Лана? — спросила Мария.
— Её мы заберём в первую очередь. Но надо торопиться.
Я подвёл риггу к другому крылу, уцелевшему, где видно отдельный ход в подвал, ничем не засыпанный. Я открыл десантные люки на ногах и только собрался дать сигнал тифона, как меня остановил Валь.
— На правой ноге люк заклинило!
— Понял, — я подобрал монтировку и полез вниз. — Валь, ты за меня. Мария и Анита, спуститесь в подвал, проверьте, сколько там людей, и скажите, чтобы ждали.
Пару минут пришлось повозиться с люком, заело гидравлику. Но чинить некогда, придётся открывать и закрывать руками. Я подцепил рычаг аварийного открытия и силой провернул. Люк распахнулся.
— Марк? — из подвала выглянула Мария. — Уже можно? Тут немного, можем даже ещё куда-нибудь зайти.
— Ладно, пора…
Я услышал свист вдали. Нет, опять стреляют из больших миномётов.
— Ждите! — крикнул я. — Сидите внизу, я к вам спущусь. А потом…
— Не забудьте меня! — раздался знакомый голос вдали, со стороны парка. Оттуда бежала Лана, прижимая к себе сопротивляющегося кота, а в другой держала какую-то сумку. Значит, пушистый мерзавец чуть не сбежал на волю. — Эй!
— Лана! — закричала Мария и замахала рукой. — Я помогу!
И побежала к ней навстречу. А свист бомбы приближался.
— Да куда ты? — вскричал я. — Назад! Мария, назад!
Она меня или не слышала, или игнорировала. Девушки бежали навстречу друг другу.
— Да что с вами? — я побежал следом, продолжая орать во всё горло: — Ложитесь!
Они меня не слышали. Я догнал Марию, грубо схватил её сзади, и мы вдвоём упали в воронку от старого снаряда.
— Лана, ложись! — крикнул я, потом прижал Марию к земле ещё сильнее. Ей так неудобно и больно, но зато не достанут осколки, ведь сверху я.
Земля содрогнулась так сильно, что у меня внутри всё перевернулось. Гул взрыва больно отдался в ушах и где-то в горле. Сверху падала земля на спину, а в ушах звенело. Из-за густого дыма не видно ничего. Но я пока ещё жив.
— Ты цела? — спросил я, хотя не слышал даже звук собственного голоса.
Дым разошёлся не сразу. Мария поднялась и отряхнула одежду, измазанную грязью. Земля набилась ей в волосы. Девушка взглянула вперёд, открыла рот и рухнула на колени, беззвучно крича. А может и был звук, просто я не слышал. Но скоро уши опять стали слышать, звук вернулся с ещё большей болью.
Только она была несравнима с этой чудовищной тоской, когда я сам посмотрел вперёд. Мы не смогли.
— Мария, — я склонился над ней. — Нам нужно уходить. Если мы сейчас не уйдём, то…
— Лана, — едва слышно прошептала Мария. Плечи содрогались от рыданий.
— Идём, — я чуть ли не силой поднял её на ноги. — Нам нужно уходить отсюда.
— Идём! — к нам подошла Анита и обняла Марию. — Нам надо идти. Если мы не поможем детям, они тоже пострадают. Мария? Без тебя мы не справимся. Ты нам поможешь?
Мария кивнула, и они вдвоём пошли в сторону общежития. Я прошёл чуть вперёд, где лежало тело человека из моего экипажа. И тельце её кота рядом.
— Прости меня, — прошептал я, хотя из-за комка в горле это было тяжело. Будто кто-то опять пытался задушить меня проволокой. — Я же обещал вас всех защищать. Я даже не могу с тобой остаться, чтобы похоронить. Но когда обстрел закончится, мы придём, все вместе. Обещаю. Прощай, Лана.
Я побрёл назад к ригге. Ещё ничего не закончилось. Всё только начиналось.
* * *
— Она-то им что сделала? — прошептал Ян, сжимая кулаки так, что белели пальцы. — За что они её убили?
У меня не было ответа, и вряд ли он был у кого-то из присутствующих. Вряд ли он был у Александра Ульдова, вряд ли он был у его офицеров. И уж точно его не было у трёх автоматчиков, которые стояли в кабинете, как конвойные.
Мы сидели за столом Ульдова, и ждали, когда возобновится прерванное обстрелом собрание. Хотя судя по тому, как на нас все смотрели, оно возобновилось, и ответа ждали уже от нас. Но я и сам слишком сильно задумался и даже не слышал, о чём нас спрашивали.
— Ну так что? — в нетерпении рявкнул Ульдов. — Мы ждём, Янек, когда вы придёте в себя и будете вести себя, как Наблюдатель могущественного Дома. То, что случилось, конечно, прискорбно, но наш долг…
— Ты можешь заткнуться? — грубо попросил Влад Радич. — У парня уже погибло два близких ему человека, а ты только и нудишь о всякой хрени.
— Думаете, мне их не жалко? Мне жалко всех, кто погиб сегодня. Но мы должны мыслить другими категориями, ведь если война продолжится, погибнет больше людей. И мы должны закончить её одним сильным ударом! Тогда колеблющиеся дома испугаются и мир будет спасён. Но для этого нам нужны боевые ригги Дома Варга! И пока Янек колеблется, мы…
В кабинет вошёл Кичиро Кобаяши. Прихрамывал он сильнее, чем раньше, а на всегда чистом мундире видна кровь.
— Задерживаешься, Кичиро, — недовольно пробурчал Ульдов. — Начали без тебя. Скажи-ка мне на милость, кто разрешил тебе взять мою…
— Умерла ещё одна девочка, — сказал Кобаяши. — У меня на руках, пока я её нёс. Уже семь студентов погибло от обстрела.
— Да, это трагедия, — Ульдов потянулся к бутылке. — Но мы должны мыслить глобально. Мы представляем компанию «Мундус Игниум», которая обеспечивает мир уже двадцать. Мы должны…
— Нужна эвакуация, — Кобаяши смотрел на Яна. — Мы должны отступить из Академии, иначе здесь погибнут ещё люди. Когда мы выйдем из опасной зоны, часть студентов могут укрыться в доме Нумер или Чэн, потом их отправят по домам. Студенты-вассалы твоего дома отправятся на север, но останется ещё много людей в компании, которым пойти некуда. Десант, офицеры, учителя, даже повара и уборщики. Если ты разрешишь им отправиться с тобой на север, я буду очень признателен. И помогу с обороной.
— Да что ты несёшь? — возмутился Ульдов. — Какая эвакуация? Нас отсюда не выбить каким-то обстрелом! Мы будем держаться. Тем более они уже не стреляют, у мятежников даже боеприпасов нет толком.
Александр Ульдов противно засмеялся. Мне захотелось подойти к нему, обхватить за дряблое горло и сжать пальцы изо всех сил.
— Дети погибли, — Кобаяши выпрямился и отряхнул мундир. — Это страшнее всего. А все эти разговоры о политике и войне, от них один только вред. Поверь моему боевому опыту, когда сюда подойдёт Исполин из Дома Рэгвард, мы его не удержим. И все те, кто здесь находятся, погибнут.
— Ты же старый генерал, Кичиро, — Ульдов всплеснул руками. — Не думал, что тебя так легко разжалобить…
— Мне нужно твоё разрешение, чтобы нас приютили на севере, — Кобаяши не отрывал глаз от Яна. — И те, кто могут сражаться, будут воевать за тебя.
Я чуть пихнул Варгу локтем.
— Янек, ответь ему, пожалуйста.
Ян поднял голову и кивнул.
— Спасибо, — шепнул Кобаяши. — Теперь пора браться за дело, ребята.
— Что ты вообще устроил? — Ульдов вспомнил про бутылку и налил себе полный стакан. — Знаешь, я давно сомневаюсь в твоей лояльности. Если бы ты…
— Хватит лишней болтовни, — твёрдым голосом сказал Кичиро. — Время кабинетных чиновников, которые боятся замарать свои руки, прошло. Теперь будем действовать мы. Я принимаю командование всеми силами компании и объявляю эвакуацию Академии на север. Иначе погибнет ещё больше детей.