Ведьма по имени Любовь (СИ)

— Ну да, я это… в курсе. Но я не об этом. Чего случилось- то?
— Ты че, тупой? — вызверилась Варька. — Баб-ка по — гиб — ла. Что неясно?
— Вы плачете по умершей? В-о-о дуры — то!
Варька с утробным воплем швырнула в бесчувственного мерзавца сноп огня, я просто запустила жестяной кружкой.
— Спасибо, Люб. — вежливо поблагодарил Мортал, поймав кружку. — Мертвецки проголодался, пока суетился.-
Он засунул кружку в рот, пару раз дернул челюстью, и сглотнул.
— Ух, спасибо еще раз. Очень вкусно. Люблю жесть.
Варькин огненный удар наш мальчонка проигнорировал.
— Вы… это… сердитесь что ли? — наконец-то сообразил он — Простите, если обидел. Только это дурь несусветная — по мертвым грустить. У нас интересно в загробном мире, в сто раз лучше, чем в вашем идиотском материальном! Я вот — слабенький призрак, а как живу, то есть существую? Захочу — на Амазонку перемещусь. Захочу — музыку сфер лет триста буду слушать без перерыва. Захочу — сисадмина убью, и ничего мне за это не будет. Времени у меня нет, то есть его сколько угодно. Я успею все, что мне вздумается, понимаете? Я практически неуязвим для смертных. А способные нанести мне вред бессмертные справедливы, и поэтому меня не трогают. Мне не угрожает никакая опасность. А раньше-то, кто я был? Сопливый ребенок, которого можно было обычным ножом до полусмерти испугать! И даже зарезать! Ты сейчас попробуй меня зарежь, я посмотрю, куда бежать будешь! Ладно… это… чего я всем известные банальности рассказываю… Помрете — сами увидите. Недолго осталось.
— В смысле «недолго»? — разинули рты мы с Варькой.
— Да.. это… я о том, что ваша земная жизнь неприлично короткая, не о чем говорить… Сами все увидите скоро. С точки зрения Вечности, можно сказать, завтра. А по Бабке плакать — это как его… абсурд. Такой могучий дух освободился! Она такого может наворотить, и наворотит! Всем ведьмам, вместе взятым, не снилось, а вы — реветь! Успокойтесь. Есть более серьезные причины для грусти.
— Именно? — шмыгнула носом я. Кажется, сейчас и вправду станет не до слез. И стало.
— Мне … это… трудно поверить, но я недобитого не нашел. Впервые после смерти такое. Всегда мог найти кого угодно, а тут — нет. Весь круг общения, вплоть до напрямую связанного с деятельностью Судей, проверен. Разыскиваемый нигде не появлялся. Либо он общался только с их чтобы он никогда не сдох Наствником а потом бесследно исчез, либо я уже не знаю… Я даже подумал, что разыскиваемый умер. Слетал к нашим. Нет, не приходил, все еще где — то в вашем скорбном мире.
— Т-а-а-к… — даже мне самой показалось, что мой голос прозвучал зловеще. — Выходит, что мне не по силам выполнить последнюю волю Бабки? Да еще и обычаи Шабаша соблюсти? Ну уж нет. Вобщем так, дорогой Коммандер. Либо мы его находим, либо я присоединяюсь к тебе! То есть сдохну на хрен!
— А… это… неплохая идея… — промямлил Мортал. — Может, ну его на фиг, Люб? Искать, пыхтеть… Правда, присоединяйся, у нас классно. А искать… зря только время потратим. Если я не нашел, ты вряд ли найдешь.
— Пять минут подожди. — отрезала я. — Варенька, я пошла действовать. Ты будь здесь. Лучше — ложись спать.
Я ушла в дальнюю комнату, и ныряю в глубину воспоминаний, которые сама себе недавно запретила.
Я снимаю с шеи Виктора петлю. Его тело в пяти сантиметрах от моего. Его напряженный член упирается в мой голый живот, и, будь я проклята, мне приятнее, чем во время иных оргазмов!
Я открываю астральные глаза и вижу — чуть ниже моего пупка пылает огненный цветок, след той штуки, что должна быть внутри меня! Как я и ожидала, сноп пульсирующих нитей алой энергии тянется прочь от точки прикосновения, и исчезает в стене. Я знаю, что за стеной он продолжится. Он прорежет тьму и камень, лед и плоть. Я возвращаюсь в комнату.
— Мортал, за мной. Я взяла след.
  
ЛЮБА Глава 48. Нам — в лес
 
Одеваюсь по походному, и мы с моим мертвым мальчиком выходим в глухую ночь. Погода — дерьмо, небо затянуто плотными тучами, темно как в заднице. Я прислушиваюсь к своему пылающему животу. Самый жаркий, он же — самый счастливый, квадратный сантиметр моего тела — точка, в которую упирался боевым хреном возбужденный Судья. Точка страсти работает круче любого навигатора. Мне кажется, что я вижу вытекающий из нее горячий ручеек энергии любви. Она плывет в воздухе, весело перепрыгивает через забор, и тоненькой ниточкой тянется в сторону черного ельника. Естественно, я не могу видеть энергию глазами, но отделаться от ощущения, что я ее именно вижу, тоже не могу. Слишком четкое понимание, где она, эта энергия. И куда, точнее — к кому, она приведет.
 
— Нам в лес. — сообщаю я Морталу.
— В лес? Это… там либо охрана, либо засада. В этом лесу на сорок километров в любую сторону нет поселений живых. Только наши.
— Кто именно из ваших?
— Ну это… старые кладбища, там всех понемногу. Пустые деревни, где давным — давно призраки или упыри поселились. А живые в этом лесу временно не живут. Говорят, бабла там не настрижешь. Любовь Андреевна, вы уверены, что наш беглец там скрывается? Уж больно место… это… для живых неудобное. Только сунься — сожрут. А он не мертвый, я проверял. Хотя близок…
— Что значит «близок»? Откуда инфа?
— Я, как следов в городе не нашел.. это… к нашим подался… узнать не помер ли. Разыскиваемого Перевозчик видел. Который новичков на тот берег перевозит.
— Харон что ли?
— Я это… советую… никогда не зови, то есть не зовите, Перевозчика по имени, неважно по какому. Очень не любит. Может в Реку столкнуть, а там разное живет… Просто Перевозчик.
— Этот «просто» Виктора видел?
— Это… ага…
— В Царстве мертвых?!!
— Чего ты, то есть вы, так кричите? Всех собак в деревне разбудили… Нет, не в Царстве. Пришел молодой парень на берег Реки, со стороны живых. По всем приметам — наш разыскиваемый. Походил, посидел, на вопросы Перевозчика не отвечал. Как чумной. Перевозчик его уже хотел в Реку толкать, да тот ушел…. Это… обратно к живым. Это значит, что недобитый стоял или до сих пор стоит перед порогом — либо в коме, либо под действием крайне опасных чар. Может тяжело ранен … точно не скажешь… Ясно только, что может в любую секунду… того… преставиться.
Я так взбешена, что не могу даже орать. Виктор где-то умирает, а мой чудо-помощничек слова цедит, как мочалку во сне жует! Убила бы, да он и так мертвый! Я вдыхаю — выдыхаю и обретаю способность говорить.
— Ты говорил, телепортироваться можешь.
— Это… могу.
— А вместе со мной?
— Ты… то есть вы, сколько весите?
— 56 килогмаммов.
— Многовато. Хотя бы полкило сбавить, смог бы.
— Я разденусь! У меня одни кроссовки грамм 400!
— А куда?
— К Виктору! Я же знаю — телепорт действует на образ того, кто в конце пути.
— Это… ладно. Ух фигура у тебя… то есть у вас. Был бы я живой…
— Нашел время, Мортал! Не до блядок, спешим! Что я должна делать?
— Сунь пальцы мне в рот. То есть суньте. Да не бойтесь, это для надежности. Зажмурьтесь, а то это… Будет немножко больно, но вы девка крепкая…
  
ЛЮБА Глава 49. Опыт героя бесценен
 
Я что есть силы зажмурилась. Закружилась голова, тянущая боль проткнула спину, руки, ноги, и нарастала, нарастала, крепчала, свирепела… Блин, в жизни больше не бкду телепортироваться! «Я — девка крепкая, я — девка крепкая…» повторяла я, как заведенная. Помогало, но плохо. Когда же эта пытка кончится? Телепорт — быстродействующее, «короткое» заклинание! Почему мы еще не у цели? Ответом был могучий удар по голове. Я упала на траву, схватилась за лицо, из носа текла кровь.
— Глаза я могу открыть?! — прохрипела я, и додала пару слов из лексикона привокзальной пивной.
— Открывай … то есть открывайте, быстрее!
Мортал Коммандер сидел под толстым деревом, пригвожденный к стволу копьем. Деловито сопел, пытаясь вытянуть оружие, оно не вытягивалось. Я схватилась за древко, дернула, упала на спину.