В интересах государства. Дакия (СИ)

Наконец мы вышли из этого дворца декаданса — прямиком на узенький переулок. Настолько узкий, что на верхних этажах балконы в домах соприкасались друг с другом, а растянутые веревки с сохнувшим бельем создавали своего рода балдахин над мощеной улочкой.
— Нет, все-таки иногда здесь бывает симпатично, — сказал я, разглядывая гирлянду из лампочек, протянутую между домами.
Какая-то старуха бросала с балкона остатки еды, и столпившиеся уличные кошки жадно ловили корм. Из соседнего окна выглядывала грудастая дама бальзаковского возраста в алой кружевной комбинации и купила, пуская дым колечками. Словом, куда ни зайди, сплошной южный колорит.
— Но жить ты здесь не захочешь, — улыбнулась Ира и, воспользовавшись моментом, взяла меня за руку. — Слишком много бардака и хаоса. Ты-то любишь порядок. Нам сюда.
Она указала на выкрашенную зеленой краской деревянную дверь. Над ней качалась старомодная вывеска, изображавшая чашку кофе, а возле окна-витрины выставили пару малюсеньких железных столов и стулья. На каждом стояла здоровенная металлическая пепельница, причем от них тянулись цпочки к основанию столов.
— Это чтобы не украли? — уточнил я.
Ирэн усмехнулась.
— Не-а. Чтобы не кидались друг другу в головы. Дакийцы — народ с горячей кровью… Особенно когда выпьют.
Она отворила дверь, и о нашем появлении просигналила хрустальная трель колокольчика. Молодой улыбчивый дакиец как раз выкладывал на стеклянную витрину выпечку и, заметив Иру, осклабился во все тридцать два зуба.
— Oh! Bună ziua, frumusețea rusă!
Ирина ответила на приветствие на довольно беглом дакийском. Да уж, она здесь явно не теряла времени. Можно сказать, уже освоилась как дома.
Моя спутница немного поболтала с работником о чем-то веселом, а затем заказала две чашки крепкого кофе и какие-то странные то ли трубочки, то ли рожки в глазури. Я с подозрением уставился на десерт.
— А это что?
— Cornete Boieresti. Боярские шишки, — усмехнулась Ирка.
— Чего?!
— Боярские шишки. Я серьезно, этот десерт так и называется. Поверь, Миш, это очень вкусно. И особенно хорошо заходит с крепким кофе без сливок.
— Верить-то верю. Но ты хотя бы скажи, из чего оно сделано.
— Расслабься, кишки не свернутся. Рецепт простой, но настоящие боярские шишки может сделать только настоящая дакийская мама. У Василя, — Ирка кивнула на молодого румына за стойкой, — матушка сама делает выпечку. Для теста смешивают яйца, муку и сахар. А для начинки делают крем из яиц, сахара, масла и какао. Настоящая сладкая бомба! И чтобы окончательно слиплось, для глазури смешивают сахар, какао и масло. Тесто переворачивают на листы, выпекают, а затем формуют в виде конусов. Затем их заливают кремом и обмакивают в шоколадной глазури. Теперь понимаешь, что лучше сахар в кофе не добавлять?
— Ага. — Я уставился на стройную фигурку Ирки. — Скажи, а ты часто ешь эти боярские шишки?
— Дважды в неделю. Стараюсь каждый раз сюда заходить, если еду в салон.
— Ведьма. Жрет и не толстеет.
— Я просто много нервничаю, — сухо ответила Ирина. — К слову об этом. Миш, я тогда успела тебя предупредить, но, видит бог, тут такое творилось…
Я все же взял одну маленькую пироженку и сразу же запил ее глотком кофе. Что-что, а вот кофе варить в Дакии умели. Научились у Османов. Дакия вообще оказалась крайне интересным сплавом культур. Тут тебе и мамалыга, и медовые сласти, и кебаб, и дзадзики. Все на одном столе.
— Что было? — Я пододвинулся чуть ближе к Ире. — Как ты вообще смогла узнать, что нас вычислили по крови?
— Матильда подсказала. Миш, я уже не знаю, что и думать, — Ира привалилась к стене. — Она очень странно себя ведет. Если сперва я думала, что она переметнулась к Аспиде, то после таких предупреждений все больше убеждаюсь, что тетушка просто не может помогать нам открыто. Может она все же выполняет задание, о котором я не знаю?
Я пожал плечами.
— Мне о таком задании тоже ничего не известно. Корф ничего мне не говорил. Так что, полагаю, это все же личная инициатива Матильды. И меня беспокоит, что она решила пойти на это без поддержки.
 
Ирка решительно замотала головой.
— У нее есть поддержка! Я…
— Ир. При всем уважении. У тебя мало опыта. Я успокоюсь только когда сюда прибудет Корф собственной персоной с толпой вояк Тайного отделения. Если хочешь помочь — реально помочь, а не создавать имитацию бурной деятельности, то помоги Матильде дотянуть до этого момента.
— Не поняла.
— Я передал всю необходимую информацию Корфу. Все опасения, все доказательства, гипотезы и теории. Мне помогли люди, которые здесь полеживают для Отделения. Так что помощь, считай, уже в пути.
Ира застыла с поднесенной ко рту чашечкой.
— Правда?
— Да. Вот те крест. Ир, мы все сделали правильно. Ты молодец, что предупредила. Матильда молодец, что изящно играет на два фронта, но я тоже за нее переживаю. Не хочу, чтобы она стала жертвой Юсупова. Поэтому прошу тебя сосредоточить все внимание на тетке. В идеале вынуди ее уехать куда-нибудь на курорт, подальше от Букурешта и Констанцы.
— Дохлый номер. Не поедет.
— Значит, оберегай как можешь.
Ирка залпом допила свой крепчайший эспрессо и с тоской уставилась на пирожные.
— От этих разговоров аппетит пропал.
Я уже хотел было предложить ей прогуляться, чтобы немного отвлечь и успокоить девушку, но ощутил знакомый зуд установления ментальной связи.
«Михай, это Макс», — представился Желудь. — «Ты там как?»
«Пытаюсь успокоить одну юную особу».
«Дамы, особенно юные — это хорошо, но ты мне нужен. Я тут проследил за нашей меченой подружкой, и, должен сказать, маршрут у нее интересный. И припустила так, что еле догнал».
Я тяжело вздохнул. Уже знал, к чему это шло.
«Ну?»
«Давай-ка ноги в руки — и дуй к костелу Святого Сердца, дружище», — самодовольно протянул Корф-младший. — «У нас тут весьма интересная публика собирается. Контингент как на Пасху, что особенно интересно с учетом того, что сегодня будний день. Я тут Фрама увидел. И Матвеева. И, что самое интересное, только что на задний двор церкви подкатила дорогущая машина с австрийскими номерами».
— Миш, ты чего? — окликнула меня Ира. Кажется, она не заметила, что я общался ментально, и продолжила что-то рассказывать. — Ты меня слушаешь?
— Давай-ка прогуляемся, дорогая, — сказал я и поднялся из-за стола. — Знаешь, где церковь Святого Сердца?
  
Глава 28
 
Ира застыла с набитым ртом. С усилием прожевав последнее пирожное — кофе у нее закончился, а есть такую сахарную бомбу было тяжело даже ей, сладкоежке — она вытерла губы салфеткой.
— Нет, помнится, ты когда-то делал мне предложение, и я вроде даже согласилась, но… Мы с тобой, Миша, исповедуем иную конфессию. Костел Святого Сердца — католический.
Вот уж любила она подтрунивать надо мной делами прошлых лет. И, если что, я тогда пошел на все эти замуты с женитьбой для того, чтобы помочь ее тетке. Так что ей бы сбавить обороты и не поминать былое всуе.
— Ты, помнится, тоже едва не вынудила меня жениться на тебе, когда сама набросилась на меня в том домике у озера, — широко улыбнулся я, прекрасно зная, как ее засмущать. — Забыла, да?
— Ой все! Да поняла я, что тебе церковь нужна по делу, — проворчала Ирка. — Но почему именно эта?
— Там появились кое-какие дела, — уклончиво ответил я. Все равно не хотелось впутывать в этот непонятный австрийский движ Иринку.
Но, судя по всему, было поздно.
Девушка привстала над столиком и нависла надо мной. Я старательно отвел глаза от манящего декольте — неприлично все же так откровенно пялиться.
— Знаешь что, дорогой, — она заговорила тем самым ласковым и елейным голоском, который обычно не сулил ничего хорошего. — Или ты сейчас выкладываешь мне, что опять устроил, или я прямо здесь вскрою тебе череп и узнаю все сама. Я могу, ты знаешь.
— Ты знаешь, что легко не получится, — так же сладко улыбнулся я.