В интересах государства. Дакия (СИ)

Тереза повернулась обезображенной стороной лица к свету.
— За это, — она указала на шрамы, — вы мне тоже были должны. Считайте, что отныне мы в расчете.
— Полагаю, плата, что вы получили за то задание, оказалась весьма исчерпывающей. Хочу напомнить, что сегодня я здесь не затем, чтобы торговаться, дорогая Тереза. От имени своего патрона я требую лишь исполнения договоренностей. Мы предоставили вам оружие и иные ресурсы для поддержки ваших инициатив. Взамен просим лишь единожды воспользоваться им тогда, когда мы скажем. Это посеет такой хаос и такую панику, что вам лягут все карты в руки. Хотите — захватывайте Парламент, хотите — поднимайте массовое восстание. Хотите — вырезайте целые кварталы неугодных. Нам все равно, наши интересы лежат в иной плоскости. Но сперва сделайте то, о чем мы договорились.
Ира прислонилась спиной к колонне, тоже подслушивая разговор. Даже в слабом освещении было заметно, как она побледнела, как дрожали ее губы.
— Хорошо, — сдалась Тереза и переглянулась с людьми, что сидели на скамьях с ее стороны. — Мы можем начать подготовку, вводных достаточно. Наш человек получил расписание о перемещении императора по Букурешту. Мы организуем несколько подходящих точек на его маршруте, откуда сможем начать действовать.
Я неотрывно смотрел на Макса Фрама. На кой черт композитору сдалось участие во всем этом? Что им двигало? Вряд ли он симпатизировал НОАРД. Не уверен, что и к Юсупову он питал симпатию. Что тогда? Австрийцы? Но кем он был для них? Шпионом? Вынюхивал информацию в российских светских кругах?
А Матвеев? Его-то как занесло? Чьим агентом был он? И какой интерес преследовал?
Блин, да здесь каждому следовало вскрывать мозги и выуживать сведения! Ладно, теперь хотя бы можно составить список и осторожно по нему двигаться…
“Миш, они говорят о поставке оружия”, — Ира даже ментально старалась говорить тихо. — “Шпеенхов работает на австрийцев. Значит, Австро-Венгрия поставляет НОАРД оружие. Это скандал! Нужно срочно предать эту информацию!”
“Не Австро-Венгрия, а Крупп. Твой любимый Крупп”, — ответил я. — “Правда, думаю, это согласовано с высшим австрийским руководством. Для Круппов война — источник богатства. Этой семье выгодно вооружить как можно больше сторон конфликта. А Австро-Венгрии выгодно вторгнуться в Дакию под шумок, когда здесь станет слишком жарко”.
“И все это на почве убийства императора…”
Хотелось заржать в голос. Вспомнился мне эрцгерцог Франц Фердинанд и начало Первой мировой в моем мире. Только в этой реальности австрияки оказались на другой стороне… А вот суть, кажется, осталась неизменной.
— Значит, договоренности в силе? — еще раз уточнил Шпеенхоф.
— Конечно, — кивнула Тереза. — Но к активной фазе подготовки мы приступим после того, как Штефан к нам вернется.
— Не переживайте, — ответил австриец. — Маховик уже запущен. Еще несколько дней — и вы воссоединитесь.
Девушка удовлетворенно кивнула и скользнула взглядом по пустующим скамейкам.
— Но я не вижу здесь представителей князя. Он вышел из игры?
Шпеенхоф пожал плечами.
— Приглашение было отправлено. Если он решит разорвать договор, мы будем разочарованы, но это ничего не меняет. Всем нужна война для удовлетворения наших амбиций. Вам — для реализации идей, нам — для продажи оружия, князю… Князь может сорвать крупный банк, если император погибнет.
Тереза нахмурилась. На некогда красивом лице молодой женщины проступили мелкие морщинки.
— В таком случае мне тем более непонятно, почему он не прислал своего делегата на встречу, — сказала она.
В этот момент двери притвора отворились, и собравшиеся обернулись на звук. Мне из моего угла не было видно вошедшего, но я услышал стук набоек по каменному полу церкви. Ира вздрогнула, отлипла от колонны и осторожно высунулась — с ее позиции было виднее.
Шаги приближались, и когда гость дошел до середины, Ира закрыла рот руками, чтобы не закричать. Поддерживая купол, я метнулся к ней, хотя уже догадывался, что стало причиной такой ее реакции.
 
Баронесса Матильда фон Штофф явилась с опозданием, но с привычной помпой: в элегантном платье и легком пиджаке, с уложенными в сложную прическу платиновыми волосами и неизменной ярко-красной помадой на пухлых губах.
В руке ее был привычный мундштук — сигарилла тлела, испуская тонкий дымок.
— Прошу прощения за опоздание, — низким, даже немного эротичным голосом, поприветствовала Матильда и выдохнула дым. — Полагаю, вы уже утрясли внутренние вопросы и мы можем наконец-то приступить к делу?
  
Глава 30
 
Ира мгновенно юркнула за колонну и обернулась ко мне.
«Я не понимаю… Ничего не понимаю. Совсем…»
Я, судя по всему, знал немного больше, правда, понятнее от этого не становилось. Итак, Матильда явно крепко связана с Юсуповым и компанией, раз оказалась здесь от лица князя. Что ж, хотя бы это стало яснее.
Другое дело, что ее истинные мотивы не были до конца мне понятны: либо она предала империю, либо слишком глубоко внедрилась. То и другое угрожало ее жизни. И меньше всего мне хотелось, чтобы это был первый вариант.
«Ир, не делай поспешных выводов», — сказал я и жестом велел ей убраться поглубже в тень.
«Но теперь ты мне веришь?!»
«Теперь я окончательно убедился, что у твоего беспокойства были все основания, да».
«И что делать?»
«Слушать, Ир. Слушать».
Матильда тем временем подошла к алтарю. Я заметил, что девушка со шрамом смерила ее неприязненным взглядом и поздоровалась сквозь зубы. Чего это она? Не была в восторге от работы с одаренными имперцами? Или ненавидела зажиточных аристократов?
Шпеенхоф манерно поцеловал протянутую руку Матильды.
— Баронесса, — улыбнулся он. — Не ожидал, что здесь окажетесь именно вы.
— Ждали посланника? Понимаю, — моя бывшая наставница ответила ему такой же сладкой и неестественной улыбкой. — Увы, его занимают вопросы, связанные с непосредственной деятельностью дипломатической миссии. Ведь визит императора все ближе…
— Именно! — вмешалась Тереза. — Нам нужны гарантии вашей поддержки. Вывозите всех колдунов в Константинополь. Но что останется нам?
Матильда обернулась к девушке из НОАРД.
— Считаете, что не справитесь своими силами? — Матильда выдохнула дым. — Тогда зачем отдавать вам Дакию? Текущее правительство вполне дружелюбно относится к моей родине.
— Мы заключили трехсторонний договор, дорогая баронесса, — поспешил разрядить обстановку австриец. — Пусть НОАРД получат Дакию. В конце концов, все равно им придется формировать новое правительство, и на все места революционеров не хватит. Так что будут учтены и наши, и ваши интересы.
— Интерес князя лежит в иной плоскости, и вы это знаете, — сухо ответила Матильда.
— Константинополь, да-да…
— Князю нужна мощная провокация в Букуреште. Это горячая зона, да и почти вся Дакия — горячая точка. Имперцы ожидают от местных провокаций, терактов и волнений — так дадим им это. Пусть думают, что все предусмотрели. Пусть получат свою провокацию и отработают хлеб. Пусть утратят бдительность. Все, что будет после, вас не касается. Могу сказать лишь одно — вы получите свою войну и сможете продать столько своих пушек, что придется строить новые заводы.
Я нервно сглотнул слюну. Значит, все же Константинополь. Вот истинная цель Юсупова. Провокация в Букуреште — именно что провокация. Логично, что имперские безопасники предполагают нездоровую движуху именно в Дакии: здесь сам бог велел устроить что-нибудь громкое и незаконное.
Охрана будет многократно усилена, маршрут скорректируют на случай различных нештатных ситуаций, в толпе будет куча подсадных уток, да и одаренные служащие ворон считать не станут. Что бы ни задумали НОАРД в таком случае, думаю, даже до самой провокации не дойдет — перехватят и обезвредят раньше. Особенно сейчас, когда я все знаю.
НОАРДовцев я нисколько не жалел — их выбор, их право. Правда, едва ли они сами понимали, с чем им придется столкнуться. На месте Штефана, видевшего, что мы устроили после крушения поезда, я бы трижды подумал прежде, чем соглашаться на эту авантюру. Но, видимо, договорились они раньше.