В интересах государства. Дакия (СИ)

Ну, логично. Юсупову нужно забрать Осколок в момент наибольшей слабости Романовых, а это возможно во время атаки. Так что все будет скоординировано. В Букуреште будут отжигать НОАРДовцы и австрияки, а в Константинополе — Юсупов со своими париями.
— Я, разумеется, останусь здесь со значительной частью наших сил, — продолжил Корф. — Мне понадобится Матильда, а также я заберу под свое командование местных агентов. Так справимся, благо на подхвате есть еще и местные органы правопорядка. Это будет согласовано.
— И можно попытаться убедить НОАРД отступиться, — добавила баронесса. — Если предоставить им доказательства, полагаю, они передумают. А в обмен на это можно предложить им создать коалицию в парламенте. Словом, у меня есть нужные связи, и с этим я действительно смогу помочь.
Корф позволил себе улыбку.
— Не сомневаюсь.
— А мы, выходит, едем дальше? — удивилась Ирина. — Или вы вовсе выкидываете меня из игры?
— Как ни странно, нет, дорогая, — ответил шеф. — Ты отправляешься в Константинополь вместе с Соколовым и Денисовым. Вам будет оказана честь работать с самим Великим князем Александром Константиновичем.
Я поперхнулся дымом.
— Серьезно?
— Если ты не заметил, у нас здесь все серьезно, — отрезал Корф. — Великий князь уже спешит в Константинополь под предлогом контроля подготовки праздника. На деле он вместе с отрядом одаренных прибудет в южную столицу, чтобы защитить Великий Осколок. Вы войдете в состав группы. Работать придется максимально тихо, и ваши знания могут помочь.
Ирина ошарашенно застыла.
— Это и правда честь… Весьма неожиданно.
— И последнее, — Корф уставился на Грасс. — Анна, с этого момента вы освобождены от службы кому бы то ни было. Мы забираем вас в Петрополь вместе с господином Шпеенхофом. Поскольку ваша клятва Радаманту представляет риск для операции, вы будете изолированы до ее окончания и начала разбирательств по вопросу деятельности Ордена Надежды.
  
Глава 36
 
С приездом Корфа дела в Букуреште и правда стали делаться поживее. Настолько, что впору было кричать: «Горшочек, не вари!».
— Хорошо хоть, что дали собраться, — ворчала Ира на заднем сидении автомобиля.
— Кому как, — отозвался Денисов с переднего пассажирского. — Наши с Мишей шмотки так и остались в реликвариях дакийской полиции. Но хоть документы смогли вернуть, уже хорошо. Значит, смогу немного потрясти свой счет.
Всю ночь мы ехали и остановились лишь дважды — на пять минут на перекур и отправление нужды. Корф настаивал, чтобы мы покинули Букурешт той же ночью, и словно по взмаху волшебной палочки через полчаса после окончания разговора к особняку Матильды подъехал автомобиль с нововизантийскими номерами. Ирине дали пятнадцать минут на сборы, а нам, собственно, и брать с собой было нечего.
Тяжелее всего было смотреть даже не на прощание Ирки с Матильдой — да, тетка все еще тряслась за племянницу, но все же нашла в себе силы сдержаться. А вот Костя прощался с Аней так, словно больше не надеялся ее увидеть.
Впрочем, при хреновом раскладе именно так могло и произойти. Если разбирательства с надеждинцами пойдут по плохому сценарию, то Аньке, как одной из наперсниц Радаманта, действительно не светило ничего радужного. Если повезет, все провернут тихо, чтобы не предавать огласке позор семьи Грасс. А хуже всего то, что если факт отношений Кости и Ани вскроется, то это может здорово помешать продвижению Денисова по службе. Хотя Костя уж точно сейчас думал об этом в последнюю очередь.
— Не уверен, что у нас будет время тратить деньги, — ответил я и украдкой взял Иру за руку.
Водитель встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. Не проронивший ни слова и даже не представившийся, он меня здорово напрягал. Судя по тому, как с ним общался Корф, шофер был явно из наших, но знакомиться не торопился. Может и к лучшему.
— Все случится только через три дня, — тихо сказала Ира. — У нас будет время подготовиться. Ну… насколько это возможно.
Угораздило же императора сменить маршрут в последний момент. Мы-то думали, что у нас впереди пара недель, а на деле все оказалось куда веселее. Хотя на месте службы безопасности я бы тоже поиграл со временем визита. Устроил бы прибытие государя раньше, чтобы спутать недругам планы.
 
— Нам не привыкать действовать экспромтом, — вздохнул Костя. — Вечно все идет не по плану.
— Ну да, мы просто мастера спорта по выкручиванию себя любимых из самых затейливых ситуаций, — съязвил я.
Настроение было мерзкое. Не выспался, отсидел ноги и задницу в этой машине, достала игра в гляделки с этим молчаливым водителем. И бесило, что от нас требовалось не отсвечивать — даже границу переходили, не покинув машины. Все решил наш таинственный сопровождающий.
— Меня другое удивляет, — тихо сказала Ирка. — Вы-то ладно. У вас и правда большой опыт в преодолении экстремальных ситуаций.
— Как деликатно ты назвала умение попадать в жопу и героически вылезать из нее, — перебил Штофф не менее угрюмый Денисов.
— Да называйте вы это как хотите. Разница-то в том, что у вас такой опыт есть, а у меня — нет. Я же гребаный тепличный цветочек!
Я поперхнулся. Это Ирка-то тепличный цветочек? Тоже мне, блин, венерина мухоловка или какое там растение насекомых жрет. Допустим, до Ани Грасс Ире все же было во многом далеко — все же Грасс давно играла в радамантовы игры. И все же наша Ириша не казалась мне такой уж рафинированной.
— Нет, ну сами подумайте, — продолжала Ирка. — Меня же всю жизнь оберегали. Да, учили, готовили, пичкали теорией. Но у меня никогда не было таких серьезных задач.
— Ты заварила всю эту кашу, — ответил я. — Если бы не то письмо, кто знает… Может не успели бы.
— И все равно я не боевой агент, — возмущалась девушка. — Мне, конечно, приятно. Но я и правда не понимаю, зачем меня туда посылают.
Наш водитель снова взглянул в зеркало заднего вида и впервые за долгое время нарушил молчание.
— У всего есть рациональная причина, — сказал он. — Мне она неизвестна. Знаю лишь то, что вашего общества пожелал сам Великий князь.
***
Мы въехали в Константинополь с запада. По правую сторону от трассы искрилось в лучах полуденного солнца Мраморное море — воды казались лазурными. Вдоль берега тянулись длинные полосы пляжей, но чем ближе мы подъезжали к городу, тем плотнее становилась застройка.
— Да он, должно быть, не меньше Петрополя, — присвистнул Денисов.
— По населению примерно столько же, а вот площадь столицы действительно почти что вдвое больше. Здесь традиционно предпочитают строить невысокие дома, а то и вовсе живут в отдельных, — пояснила Ира, в очередной раз подтвердив звание ходячей энциклопедии.
Константинополь и правда поражал воображение. И дело было не в воздухе двух морей, не в этом ослепительном южном солнце, а в самом духе этой земли.
Все здесь дышало древностью, и, кроме того, местные жители, должно быть, с уважением относились к истории и культуре всех народов, что обитали здесь за столь долгий срок. Я видел массивные купола греческих церквей, острые, как зубочистки, шпили храмов католиков-генуэзцев, минареты и украшенные полумесяцами шпили в турецких кварталах. И все это утопало в садах — каждый свободный клочок земли обязательно был чем-то засажен. Местные жители особенно любили фруктовые деревья — такие раскинулись возле каждого частного дома.
Я еще из прошлой жизни помнил, что Стамбул-Конатнтинополь, или, как нынешние греки его называли на древний манер, Византий, был уникальным местом — расположенный одновременно в Европе и Азии, между Мраморным и Чёрным морем. Европейская и азиатская части города были соединены многочисленными мостами и тоннелями, и здесь вовсю был развит водный транспорт — по морю и проливу сновали маленькие ловкие кораблики и паромы. Но одно дело читать в книжках, а другое — видеть своими глазами. И сейчас я был особенно рад, что природа наградила меня острым зрением.