Последний реанорец. Том I и Том II (СИ)
— А если я тебе скажу, что ему всего девятнадцать лет, он еще не ограненный, а также не зарегистрирован в Плеяде, но его физическая сила на ранге витязя. Я всё проверил.
В помещении вновь повисла пауза, вот только взгляд главы клана Гамбит изумился и омрачился одновременно.
— У него открыта сила духа? — тон Устинова стал на порядок серьезней. — Как его пропустили Плеяда и их мастера?
— Третье кольцо, простолюдин. В том всё и дело, Жора, — тихо проговорил Звеньев, глядя прямо в глаза главы клана. — Всех витязей он прикончил без силы духа. Жуткий пацан!
— Ладно, признаю, я заинтересован. Показывай, что там у тебя, — сообщил мужчина, вглядываясь в видео на телефоне, но почти сразу обратил свой взгляд на аналитика. — Только как один пацан сможет нам помочь в нашем деле? Ты ведь не просто так затеял этот разговор?
— Смотри внимательно, а после я тебе изложу свои мысли.
Глава 8. До и после…
В кабинете главы клана «Гамбит» сейчас были слышны только два вида звуков. Стук старых раритетных часов и торопливые неугомонные шаги из одного конца комнаты в другой.
— Ох, мать моя женщина! А пацан-то хорош! Весьма хорош! Я бы сказал самородок… — тихо и с радостью в голосе шептал Устинов, быстрыми шагами меряя собственный кабинет.
Настолько его удивила видеозапись с камер наблюдения и весь рассказ старого друга.
— От тел сразу избавились? — мужчина на миг остановился и взглянул на аналитика. — Не хватало еще проблем с сысковиками…
— Обижаешь, Жора! — делано возмутился Борислав.
— Хорошо, — и мужчина вновь начал свой ход. — Если бы не твоя история, я бы подумал, что он обучался в элитных школах для аристократов. Кстати, как тебя вообще занесло в то место?
— Мне тоже порой требуется отдых, и у каждого он… скажем так, специфический. Ты можешь назвать это фетишем… — оскалился задорно Звеньев, забрасывая ногу на ногу. — Да и не хотелось лишний раз светиться. Для многих я обычный амбал, который присматривает за клубом клана Гамбит.
— Жаль, что тебя приходится использовать как аналитика, очень жаль… — невесело усмехнулся Устинов, возвращаясь в кожаное кресло. — Если бы не твои травмы и больное сердце, ты бы сейчас…
— Хватит, Жора, — махнул рукой Борислав. — Что было, то прошло…
— Ладно, не буду, — сконфузился на миг Георгий. — Значит, — глава клана Гамбит вдруг вытянул руку и стал загибать пальцы, — ты говоришь, что он с третьего кольца. Это раз. Как-то связан с почившими львами. Это два. Пришел сам после того, как намылил тебе шею и просит помощи. Это три. У него потеря памяти и он совершенно ничего не помнит, но физическая память на уровне. Это четыре. Приструнил твою охрану в лице варталов и освежевал трех ветеранов и двух витязей. Это пять…
— Трёх старших ветеранов и двух младших витязей! Это большая разница, — поправил здоровяк Устинова. — После мальчишка свалился от истощения, и мы его еле откачали. Пришлось из своего загашника зелья доставать. Скорее всего, те сосунки, пеклись о Шакале-младшем. Личная охрана, и тоже без силы духа. Вероятнее всего накачаны эликсирами усиливающими, либо таблетками от экспатов-азиатов из их кварталов. Эта дрянь в последнее время стала модной. И как по мне, всё это нападение было спланировано этим молокососом. Ты ведь хорошо знаешь Сашу. Так грубо он не работает.
— Хм, это логично, но ты прав. Много изъянов, — щелкнул пальцами Георгий. — Сынок Бережанова сейчас у нас, и нашу задницу это делает чуть меньше. По слухам, Сашенька печется о своей семейке. Это шесть, — загибать пальцы мужчина уже начал на другой руке, но после просто опустил руки. — Что там с пацаном и как он связан с Прайдом? Чего нарыл?
— В том-то и дело, Жора, что никак, — развел руками Звеньев с хмурым взглядом. — И это мне не нравится. Я проверил и напряг все каналы на третьем и даже частично втором кольце. Он был мелкой сошкой. Рядовой член, обычное мясо. Ничего серьезного ему не доверяли. Либо делали вид, что не доверяли. Но! — Звеньев резко поднял собственный указательный палец перед глазами, а второй рукой стал сбрасывать всю информацию с телефона Устинову по некоему Лазареву Захару, который тотчас начал с ней знакомиться. — Парень считается мёртвым по всем документам третьего кольца. Сысковики смерть подтвердили. Но как видишь, юнец ходит и дышит.
— Неужели не добили? Что-то не верится… — фыркнул без какого-либо веселья Георгий.
— Добили или не добили, этого мы сейчас уже не узнаем, ведь «Прайда уже нет. Вся документация изъята княжескими силовиками.
— Странно всё это… очень странно… Боря, ты точно всё проверил по парню?
— С самого его рождения поднял личное дело из архива, поднапряг наших общих знакомых знатно… — кивнул аналитик и начал зачитывать всё, что смог узнать, периодически сдабривая всё своими комментариями. — Лазарев Захар Александрович. Если коротко, то сирота. Восемнадцать лет. Вырос в детдоме. Нелюдим, скрытен и так далее. После идет перечень характеристик из приюта. Это лучше пропустить, ничего важного. По достижении шестнадцати лет просто выпнули на улицу, тогда и связался с прайдовскими шайками. Кстати, несколько зданий их клана, в которых и проживали подобные ему, полностью сожгли княжеские силовики. Полыхало там знатно.
— Считаешь, что Прайд тайно готовил для себя или на продажу элитных бойцов? — заинтересовано спросил Георгий. — Но ты ведь понимаешь, что много таких не наготовишь?
На миг возникла томительная тишина, под звук идущих часов аналитик тщательно обдумывал возникший вопрос.
— Как вариант, — вновь кивнул Борислав, но уже не так решительно. — Причем учителя там были хорошие. И возможно готовили бойцов они не для себя, а для кого повыше.
— Боярские рода и древние кланы? — глаза у главы клана уже были размером с блюдца и вот-вот должны были вывалиться из орбит, а от нахлынувшего осознания удавка галстука начала странно сдавливать горло. — Зачем… им это?
— Весьма вероятно, но очень сложно и энергозатратно… Да и кто их знает…
— Думаешь, поэтому их отправили к праотцам? Если пацана готовили как силовика для дворян, то нам всем крышка… За ним рано или поздно придут…
— Нет, вовсе нет! И не суетись раньше времени, — чуть скривившись, отрицательно махнул аналитик рукой. — Там действительно было много грязи и все скопом попали под горячую руку. Лёва был мясником, и ты сам это прекрасно знаешь. Заказные убийства, рабство, незаконная контрабанда. Похоже, довели тайную канцелярию до белого каления. Поэтому нормальные люди с ними и не работали, а только отбросы.
— Мутно всё это, очень мутно… — устало вздохнул Устинов, между тем поднимая взгляд на товарища. — Считаешь, стоит помогать парню?
— Стоит, — твердо высказался Борислав. — Если он еще жив, то значит, к тёмным делишкам своих работодателей не имеет отношения. А если он действительно должен был стать бойцом древнего клана или боярского рода, то за ним придут. И с этого может кое-что перепасть и нам. Да, опасно. Но риск дело благородное. К тому же с Прайдом мы никаких дел не имели и скажем, что просто пожалели доходягу. Теперь парню нужна крыша над головой и работа, но после всех его вывертов и помощи с Бережановым нужно действовать иначе. А если сможем заручиться его поддержкой, то он поможет нам с назревающей проблемой.
— И как именно нам поможет один юнец? — не понял аналитика глава клана.
— Ты кое-что забыл, а вот я хорошо подумал над этим моментом, — загадочно ухмыльнулся Борислав. — У Царицынского аренария скоро открытие. Мы его порекомендуем, но перед этим немного подправим его личное дело, совсем чуть-чуть. Кстати, это будет самое трудное, и займешься данным делом ты через княжескую канцелярию. Кому надо сможем намекнуть, чей это боец, сам знаешь, какие гости там бывают, но выступит он инкогнито. Мы сможем заработать денег и заодно поднять репутацию. А ещё необходимо, чтобы посреди всей нашей заварухи нагрянули мастера и оценили его ранг. К тому же он простолюдин и сирота, это будет оправданием для Плеяды, если им заинтересуются. Да! У нас вдобавок сынок Бережанова. Но самое важное, мы сможем выиграть время, пока не вернутся основные силы из стигмы и пятен, заработать деньжат и поднять репутацию. И если наш парень себя хорошо покажет, то возможно кому-то из аристократов он приглянётся. Нам нужна сейчас могущественная поддержка. Хотя бы на время.