Замок на двоих. Любовь короля эльфов

В отличие от слуа, которые унесли его по распоряжению короля.
Запутанно все у этих фейри!
Размышляя о высоких материях, я искала кусок мягкой ткани для проснувшегося и вякающего щенка.
Спустя полчаса облитая молоком я завернула напузырившегося собачьего ребенка в отрез ткани, из тех, что мне принесли для шитья. Щен употребил практически всю бутылку!
Я погладила теплое пузико и улыбнулась.
– Девчонка… как же тебя назвать?
В голову, как назло, ничего не шло, потому я подскочила и отправилась мыть руки и переодеваться.
Выйдя из комнаты, я попросила:
– Замок, проводи меня на кухню, пожалуйста.
На полу тотчас развернула свои побеги зеленая лоза, на которой разворачивались листья с золотыми прожилками. Волшебный путеводитель вился по плитам дворца, уводя меня все дальше и дальше по коридорам.
В этот раз королевский сид решил провести меня по парадным залам. В одном из них я и увидела знакомую долговязую фигуру с короткими золотистыми волосами.
– Филидэль! – радостно заорала я и помахала повернувшемуся Благому рукой.
Судя по тому, как слегка перекосило дивного, ему давно так не радовались и это было непривычно. Настолько, что общаться ему с такой довольной жизнью мной не хотелось.
– Прекрасная Элла, рад вас видеть, – совсем не радостно проговорил фейри.
– Взаимно! – коротко, на грани грубости ответила я, а после не удержалась и ехидно поинтересовалась: – Вы не заболели, о достойнейший из Благих фейри при этом дворе?
– Я хорошо себя чувствую. А почему ты спросила? – В серых глазах пропала грустная дымка и появилось уже привычное выражение интереса.
– Без трех ведер комплиментов ты не ты, – усмехнулась я, а потом… Потом не удержалась повторно! – Глаз не болит?
– Который? – Тоску из голоса дипломата можно было бы нарезать ломтями и торговать вразвес! Настолько явственной она была.
– А что, должны оба? – удивилась я.
Ответом мне была слегка смущенная и довольно фальшивая улыбка.
– Увы… Удар Маэвиса украсил меня всего-то на полчаса, а вот следы от могучей длани его величества пришлось маскировать.
Ничего себе… То есть его Неблагое величество банально дало по морде послу? Из-за меня?!
Фейри щелкнул пальцами, и на миг вокруг его правого глаза появился внушительный синячище.
– Ого!
– Если тебя бьет по лицу Неблагой Король, то это событие не просто как забыть, так и стереть, – философским тоном ответил Филидэль, который вновь был свеж и прекрасен. – А ты что тут делаешь, о чудеснейшая из смертных?
– Я смотрю, тебе лучше с каждой минутой, – рассмеялась я в ответ. – А я иду на кухню, к Тарне.
– О, истинная мастерица, которую я пытаюсь сманить последние несколько лет. Ты пробовала ее пирожки? Лучшее, что можно найти на всей территории Неблагого Двора!
– Да, выпечка и правда божественна. Но сейчас я иду не за булочками, а за кормом для собаки.
Как-то незаметно Филидэль предложил мне локоть, я с достоинством его приняла, и мы, неспешно беседуя, двинулись дальше по путеводной лозе. Я рассказала благому о том, что мне подкинули щенка, а также поинтересовалась судьбой рыцаря дини-ши – Маэвиса из Бузинных Пустошей. Позолоченный рыцарь, укравший меня, вызывал определенную тревогу. Но Филидэль заверил, что подобный дипломатический конфуз больше не повторится. Забавно, что мое похищение назвали именно так…
В расспросы я ударилась неспроста – было интересно глянуть на реакцию сказочного дипломата. Все же я уверена, что знает он гораздо больше, чем говорит.
Но сейчас он был сконцентрирован на теме королевских гончих, одна из которых беспечно дрыхла у меня в комнате.
– Интересно, очень интересно… и достаточно рискованно для того, кто оставил щенка на твоем пороге.
– Почему?..
– Видишь ли, Элла, дело в том, что в королевскую свору достаточно строгий отбор. Наверное, самая понятная тебе аналогия из человеческого мира – социальный строй такого государства, как древняя Спарта. Слабых щенков из помета умерщвляют или смотрители – в младенчестве, из милосердия, – или разрывают более сильные сверстники в драках, которые последуют позже. Свора должна быть свирепа. Это культивируется.
 
– То есть щенка бы убили?!
– Да. Но, видимо, он кому-то дорог, и этот кто-то решил, что тринадцатая пряха, к которой настолько явно благоволит правитель Неблагого Двора, сможет позволить себе такой каприз, как слабую собаку.
– Ясно, – озадаченно нахмурилась я.
Кажется, на псарни все же стоит заглянуть и зажать фуку Хира в уголочке. Но без Филидэля! Я, конечно, понимаю, что если этому фейри будет надо, он и так выяснит, кто мне щенка подбросил, но зачем упрощать ему задачу? Если любопытствует – пусть роет сам!
Высокие, мощные створки кухонных дверей настолько неожиданно возникли перед носом, что я едва в них не врезалась. Изящная рука посла коснулась дерева, и дубовые двери распахнулись так легко, словно были сделаны из фанеры.
По ту сторону кипела работа. Поварята шинковали, помешивали, носились под ногами у поваров… А посреди всей толпы, как скала, возвышалась троллиха и дирижировала этим своеобразным оркестром с помощью половника и зычного баса.
– Хаг, картофель надо резать брусочками, а не кубиками! Ты же знаешь, что лорд Тионг капризен как последняя фея! Ларс, хватит жрать мясо! Думаешь, я не вижу? Тарна все видит! Нарвия, помешивай компот строго по часовой стрелке, иначе листья сульника из приправы превратятся в яд, и с леди Фаирой ты станешь объясняться самостоятельно!
Троллиха повернулась к нам. На ее хмуром лице возникла довольная улыбка при виде меня, а после она увидела Филидэля…
– Благая сволочь, долго же ты не приходил на мою кухню!
Я даже чуть присела от неожиданности и громовой силы звука.
Филидэль, впрочем, ни капли не смутился. Смело шагнул вперед и, распахнув руки… тоже заорал.
– Тарна Большой Зуб, только ради твоих пирожков я приезжаю в эту страну! Но мое возвращение на дипломатическую должность при Неблагом Дворе оказалось сопряжено с воцарением его величества Кэйворрейна, а потом и с назначением новой пряхи. Было… беспокойно.
– Если бы ты чуть больше думал о еде и меньше об интригах, то стал бы гораздо более приятным знакомцем, – уже с улыбкой проговорила кухарка.
А после я с отвисшей челюстью наблюдала за дружескими объятиями утонченного дипломата Благого Двора и простой троллихой из дальних земель.
Когда первые восторги прошли, Тарна позвала нас за уже привычный стол, но в этот раз возле него стояли два высоких кресла – для меня и для Благого. Тот, закатив от удовольствия глаза, уплетал пирожки, кружками глушил какое-то винище и выглядел крайне довольным жизнью.
– А где вы познакомились? – наконец не утерпела я.
– На отрогах Северных гор. – Тарна помрачнела. – Тогда у меня еще было племя… пока не начали вставать древние захоронения Парталона.
Я смутилась, понимая, что история первой встречи Филидэля и троллихи, скорее всего, не веселая. Но Тарна взяла себя в руки и продолжила:
– Слухи о том, что перевалы становятся опасны, бродили давно, но тролли не хотели сниматься с предгорий и спускаться на равнины. Нам было хорошо дома… Кормили нас козы и овцы, а на вырученные деньги от выращивания редких минералов мы покупали остальное в ближайших деревнях. Троллям место рядом с их древними камнями, Элла. Но мир изменился. Мой отец, вождь племени, упорствовал до последнего, ведь у нас были самые сильные шаманы, которые могли обрушить породу на любого агрессора. Могли воззвать к скалам, и те на несколько мгновений стали бы жидкими как вода… Мы считали себя в безопасности. Проживая в суровых горах, мы думали, что знаем все об опасных тварях.
Она замолчала, и заговорил Филидэль.
– Восставшие отличаются от всего, что мы знали ранее. Их глаза полыхают желтым, их тела не разлагаются, несмотря на тысячи лет, которые были проведены под землей в долине Сен Маг. И если при жизни они были людьми, то после смерти… стали чем-то невообразимым. К счастью, основная масса нежити все же тупая и достаточно легко убиваемая.