Игра за гранью (СИ)
А еще у нас была пустошь. Туда немногие решались ходить. На самом деле там было вовсе не пусто. Просто все мы стали забывать, как некогда жили в этой пустоши. И как раз ее-то звали городом. Теперь там одна гигантская свалка. Просто огромные кучи мусора. Город будто бы перекрутили в гигантской мясорубке и вывалили обратно. Но только там можно было добыть предметы из старого мира. А они, как оказалось, нам все еще нужны.
— А когда ты возьмешь меня с собой? — забежав ко мне в комнату, спросила Алиса. — Может, и камешки где-то там.
Припомнив, что этими цветными безделушками можно устроить, я произнес:
— Вот только, камешков не надо больше.
— Зануда, — фыркнула сестра. Она, кстати, довольно сильно выросла за этот год. И волосы ее теперь свисали до плеч. Алиса даже близко не походила на то привидение, каким была во время болезни.
— Поискать чего-нибудь для тебя? — я втиснулся в плотные штаны из прорезиненного материала. Эту одежду добыли там же, в пустоши.
— Я сама хочу посмотреть. Ты даже не представляешь, как мне любопытно. Когда-нибудь ты дождешься, я не выдержу и сбегу.
— Там опасно, — ответил я, надевая куртку.
— А здесь скучно! — топнула Алиса ножкой.
— Хочешь снова заболеть? — припугнул я ее.
— Ты же знаешь, что проклятие Шананы не болезни вызывает.
— Оно вызывает нечто похуже, — напомнил я.
Сестра закатила глаза и тяжко вздохнула.
— Какой же ты стал скучный. Прям как все взрослые, — она крутанулась на пятке и выбежала из помещения, едва не сорвав шторку. Дверей внутри скал не имелось, поэтому мы отгораживали пространство тканью. Я свое помещение обустроил почти так же, как и в старом мире. Разве что техники не хватало. Но с пустоши я притащил и кровать, и компьютерный стол, на который вместо монитора поставил аквариум с рыбками — они напоминали мне старую виндузовскую заставку. Рыбок, кстати, в местном пруду наловил. А аквариум из пустоши притащил.
Я натянул перчатки и надел маску. Не такую, как мы носили при пандемии. Это скорее походило на противогаз. Защита требовалась посерьезнее. И оружие взял — большой нож. На всякий случай.
Мы так и не поняли, как работает проклятие Шананы. Это не радиация, не бактериологическое заражение. Что-то совсем иное. Алиса правильно сказала, оно не вызывает болезней. От проклятия сходят с ума.
Один парень, он первым начал шастать по пустоши, в один из дней начал говорить, что видит дорогу. Просто дорогу, казалось бы, ничего необычного. Только дорог здесь никогда и не было. Все травой поросло. А он стал ходить на эту дорогу, говорил, что будто бы приехать за ним должны. Мы посмеивались над спятившим дурачком, дескать, трамвая он ждет. А как-то раз он с этой дороги не вернулся. Уехал, наверное.
Потом еще несколько человек нечто подобное повторили. У всех шиза по-разному начиналась. Кто-то уходил на работу, кто-то оттянуться в клуб, но объединяло их то, что они, в самом деле, не возвращались. Кое-кто даже поговаривал, что эти ушедшие вернулись в реальный мир. И некоторые даже специально пытались исчезнуть. Правда, почему-то не у всех выходило. Но связь была одна — сходили с ума и пропадали только те, кто был в пустоши без защитного костюма.
В связи с этим даже одна община появилась. Придумали они себе, что исчезновение — это как раз то, к чему стремиться следует. Называют это новым рождением. Будто бы сейчас мы в посмертии, а выйдя отсюда, родимся заново. Или же воскреснем, я не слишком вникал в их философию.
Только большинство придерживается мнения, что все поехавшие просто в пруду утонули. Он глубокий, до дна никто не нырял. А в возвращение в старый мир почти никто не верит. Мне и самому больше нравится наш странный новый мир.
Закончив одеваться, я спустился по каменным ступеням и вышел на улицу.
Лето. Здесь теперь всегда лето. Смешно вспомнить, как полгода назад мы собирались утеплять свои пещеры в ожидании зимы. Я и сам пуховиков понатащил, а еще раздобыл печку-буржуйку. Только зима так и не наступила. И даже осень не пришла. Конечно, не так много времени прошло, но мне кажется, здесь всегда будет лето. Мне так хочется.
Алиса играла во дворе, сидела на траве и что-то раскладывала. С ужасом подумал, что она вновь взялась за камешки. Подошел ближе и увидел, что это девочка раскладывает пасьянс из карт, которые сама нарисовала. Я выдохнул.
— Ну, и чего нагадала?
— Сбудется, — улыбнулась она.
— Что сбудется?
— Вообще-то, нельзя желание рассказывать. А то вся магия испортится.
— Да ладно, я никому не скажу, — я это произнес невзначай, просто чтоб беседу поддержать, а заодно примириться. И ожидал я услышать про какую-нибудь девчачью фигню. Заколочки, косметику, ну, что там у девчонок на уме обычно? В крайнем случае, про какого-нибудь мальчика. Все-таки Алиса уже совсем не малышка.
— Я хочу, чтобы Диир вернулся, — огорошила она меня.
— Ох… — только и сумел вымолвить.
— Ты обещал никому не говорить, — напомнила сестра.
— Как скажешь, — буркнул и пошел в сторону пустоши.
Ее желания встретиться с человеком в маске я совершенно не разделял. Да и в принципе никого из этих сверхъестественных существ видеть не хотелось. Потому что у силы всегда есть две стороны. И нет никакой возможности предсказать, как эту силу другой человек применит.
Мой путь пролегал через заросли соцветий Дару. Это название подсказала мне Алиса. Это были высокие кустарники с голубыми цветочками. Сестра говорила, что в Хурсаге из этого растения сделали эликсир, излечивший ее от болезни. Только никто из нас варить это зелье не умел, соответственно и цветы никто не рвал. Оттого-то и разрослись они до гиганстких размеров.
— Ну, наконец-то, — услышал я голос Сони. — Уж думала, одной придется идти.
— Прости, с сестрой заболтался.
— Она снова пыталась увязаться с тобой?
— Опять камешки свои вспоминала, — вздохнул я.
— Мне кажется, она о чем-то догадывается, — произнесла Соня. — Она ведь тоже прошлась по грани. Только иначе. Не так, как ты.
— Я думаю, она могла бы даже все исправить.
— Но ты ей не дашь.
— Не дам. Разве тебе самой хочется назад?
Соня задумчиво умолкла.
— Пожалуй, нет, — ответила она. — просто любопытно, каково это? Видеть сквозь грань.
— Трудно, — ответил я. — Трудно равновесие удержать. Потому-то я Алиску сюда и не пускаю. Тебе чего-нибудь принести? Ну, может, чего-то особенного хочется?
— Зажигалки кончаются. А еще мне нужен учебник по анатомии. Сможешь достать? Я тебе напишу автора, название и год издания.
— В книжном можно его найти?
— Думаю, да.
Соня вытащила листок и быстро нацарапала требуемое. Я сунул бумажку в карман и подошел к самому краю пустоши.
— Здесь подождешь?
— Да, — ответила она. — Я же без костюма. Не хочу потом глюки ловить.
— Ну, я быстро, — произнес я и бегом помчался к свалке.
Пересекая границу проклятой зоны, я задержал дыхание, закрыл глаза.
Вошел.
Городская суета, гудки автомобилей, разговоры прохожий — так много шума обрушилось на меня, что не сразу удалось прийти в себя. Мне потребовалось еще мгновение, чтобы привыкнуть.
Открыв глаза, обнаружил, что удачно вошел. Пустошь существует не просто так. Она все еще связана с городом. Каждая точка входа имеет определенную точку выхода в городе. Можно легко ошибиться с местом выхода. Но я почти понял принцип — всё в этом мире имеет причину и следствие, как внизу, так и вверху. Но сейчас я не ошибся — оказался точно напротив книжного магазина, в который я тут же и зашел.
Нужную книгу помог найти продавец. Я встал напротив выхода и делал вид, что читаю. А едва он отвернулся, выбежал из магазина. Да, приходится делать так, ведь денег у меня теперь не водилось. Затем то же самое провернул в соседнем супермаркете с зажигалками.
Вот и все, можно выходить.
Я уже бежал до точки входа, как вдруг увидел, что из супермаркета выходит высокий человек в длинной одежде. По его плащу будто электрические разряды пробежали. Он медленно повернулся и посмотрел на меня.