Охота за "Красным Февралем" (СИ)
Крошечное островное королевство Рюкю (Окинава) к югу от Японского архипелага с незапамятных времен служило торговым и дипломатическим посредником между Китаем и Японией, что позволило ему богатеть, процветать и сохранять определенную независимость. Даже японское вторжение 1609 года (реал) незначительно изменило положение вещей. Короли Окинавы принесли чисто формальную вассальную присягу японскому княжеству Сацума, но продолжали наслаждаться значительной автономией как во внутренних, так и в иностранных делах.
В первой половине 19 века Япония была завоевана Белголландской Империей (развилка), что позволило Окинаве восстановить частичную независимость. С Белголландией был заключен такой же формальный договор о протекторате и взаимной обороне, и теперь Окинава стала играть роль посредника уже между Белголландией и Китаем. Могущество островного королевства, как военное, так и экономическое, продолжало расти.
В годы Второй Мировой Войны Окинава демонстративно хранила нейтралитет, что было выгодно всем участникам конфликта. Кто-то из высокопоставленных союзных дипломатов даже окрестил ее «дальневосточной Швейцарией». На территории Окинавы проходили тайные встречи и секретные переговоры, велись хитрые шпионские игры, складировалась всевозможная контрабанда; в окинавских банках оседало трофейное белголландское золото.
Когда же Белголландия окончательно проиграла войну и пала, окинавский король воспользовался моментом и провозгласил свою страну полностью независимым государством; тогда же он принял императорский титул, что согласно старой восточно-азиатской традиции должно было подчеркнуть независимость его державы от прежних сюзеренов.
Более того, у Окинавы появилась возможность расширить свою территорию. Крупнейшие промышленники и землевладельцы острова Формоза (Тайвань) не спешили сдаваться западным союзникам, и уж тем более не собирались становиться новой провинцией Социалистической Сферы. И тогда кто-то из них предложил пойти на поклон к окинавскому императору. Флот и армия новой империи, хоть и немногочисленные, но прекрасно оснащенные и подготовленные, без особого труда заняли ключевые точки Тайваня и присоединили остров к владениям императора.
Вожди Сферы Сопроцветания приняли решение уважать суверенитет Окинавы, по тем же причинам, что и Японская Империя с Белголландией в прежние времена. Японские коммунисты тоже нуждались в нейтральном посреднике для ведения шпионских игр, тайных переговоров и контрабандной торговли с капиталистическим Западом…
Глава 15. Талантливая мисс Ригли
Две тени в темном отсеке. Шепот.
— Чего же мы ждем?
— Ты куда-то торопишься? Пока все идет неплохо. От великого флота Великой Сунданезии скоро совсем ничего не останется, ха-ха!
— Это меня безусловно радует. С другой стороны, флот Сферы тоже стремительно сокращается. «Черный Март», теперь «Желтый Август»…
— Эти жертвы были неизбежны. Таков был план.
— И все-таки?
— Кто из отцов-основателей сказал: «Сегодня рано, завтра будет поздно»?
— Никто такого не говорил. Уж я-то твердо знаю. Заслуженная «десятка» по Истории Партии в военной академии. Это анекдот, который любят рассказывать вольнодумцы вроде нас.
— Неважно. Пусть анекдот, но он идеально описывает нашу ситуацию. Наберись терпения.
— Только ради тебя.
— Расходимся.
* * * * *
— Это провал, — констатировала Кассандра, когда дружная компания борцов с японским коммунизмом удалилась на безопасное расстояние от «Красного Февраля» и его нервных пулеметчиков. — Второго такого шанса у нас уже не будет. Пожалуй, нам стоит вернуться на германские развалины и подождать наших спасателей. Иначе они не будут знать, где нас искать, а мы не сможем их предупредить. Когда появятся наши, у нас будет гораздо больше возможностей.
— Быть может, нам стоит разделиться? — предположила Матильда. — Один отряд — или даже один человек — ждет в развалинах, другие продолжают следить за лодкой, пока она еще не покинула остров…
— Отличный план — если бы у нас только была связь, — покачала головой Кассандра. — Что толку от разделения, если спасатели все равно не будут знать, где искать вторую половину отряда, а вторая половина не может сообщить первой о местонахождении лодки? Хоть бы самую завалящую рацию… то есть две рации… Жаль, в руинах ничего подобного не нашлось.
— У нас есть связь, — перебила ее Меган и погладила Танки по голове. Тот вильнул хвостом. — Пусть не такая быстрая, как радио, но очень надежная.
— Но как… — начало была Кассандра.
— Пусть один из вас вернется в развалины, — продолжала великанша. — Танки его проводит. Когда появятся ваши люди, Танки приведет их к нам — он легко найдет нас по следам — или принесет записку, или даже целый радиопередатчик. Конечно, я знаю, что такое радио — я же в школе училась.
Кассандра не стала спорить с этим предложением, остальные тем более. Спор едва не разгорелся по другому вопросу — кому оставаться, кому уходить. Быстро бросили жребий. На всякий случай обнялись и расцеловались на прощание, после чего Туяра Иванова и танкопард Танки ушли в сторону германской базы, а Кассандра, Мэгги и Тильда-Смерть повернули обратно к реке.
* * * * *
— Ваши предложения и комментарии, леди и джентльмены? — капитан Майкл Гриффин, как и капитан Мохаммед Османи, никогда не стеснялся советоваться с младшими по званию. Можно сказать, эти капитаны стоили друг друга.
— Я еще раз все тщательно перепроверил, — первым заговорил акустик Каплан. — Торпеды, потопившие сундийский «Трилобит», скорей всего пришли отсюда, — он ткнул пальцем в устье широкой реки на карте Острова Конга. — Южный Дунай, так окрестили ее немецкие колонисты. Мы ошиблись, как и экипаж «Космической крепости». Мы сражались не с «Красным Февралем», а с его систер-шипом. Каким именно — теперь неважно. Важно то, что «Красный Февраль» снова уцелел и прячется где-то здесь, на этой реке, или в ее притоках. Там мы и должны его искать.
— Южный Дунай, — фыркнула коммандер Иола Протеро, старший помощник. — Никакой фантазии! Полагаю, это будет неразумно, капитан, — продолжала она. — В смысле, идти вглубь острова. Все преимущества будут на стороне японцев. Они могут ждать нас где угодно. Здесь, здесь, здесь… Предлагаю подождать их в открытом море, сэр. Рано или поздно им придется выйти. Вряд ли они собираются колонизировать остров Конга.
Сменившая на своем посту беднягу Митчелла, Иола Протеро была первой женщиной-старпомом на Альбионском Флоте. Достаточно хладнокровная, в меру рассудительная, тонкая как спичка, остроносая и белобрысая. Новые времена, новые правила, подумал Гриффин. В сухопутных войсках и авиации было уже полным-полно таких людей как Хенни ван дер Бумен или Кассандра Барриентос, а флотские консерваторы сдались совсем недавно. Они и так продержались слишком долго. Ничего не поделаешь, без женщин в рядах не обойтись. Людей не хватает. Даже в соединенном государстве Австралии, Новой Зеландии и Антарктики не так много свободных граждан, а ведь Имперской Федерации приходится противостоять монстру, в состав которого входят Япония, Двойная Бенгалия и самые населенные провинции Китая, не считая всякой мелочи вроде Аннама или Чосона.
— Нам бы не помешала поддержка с воздуха, сэр, — добавила Иола.
— Не раньше, чем через двадцать часов, — покачал головой капитан. — Конечно, ВВС рвутся отомстить за «Космическую Крепость», но у них и других фронтов хватает. Так они мне сказали. Мы не имеем права бездействовать так долго. У нас приказ.
— Но мы ведь и сами кое-что можем, сэр, — напомнил боцман Булгарис.
— Точно, — согласился Гриффин. — Сделаем так… Мистер Герцог, возьмите отряд морской пехоты. Отправитесь пешком к развалинам германской базы. Соблюдайте разумное радиомолчание. Только короткие сигналы: «Успешно дошли», «Кого-то нашли», «Никого не нашли», «Возвращаемся». Но если вам повезет, и в развалинах ждут уцелевшие летчики, и они что-то знают — что-то, что облегчит нам победу над «Февралем» — вот тогда выходите в эфир по полной программе.