Повелитель разума (СИ)

Иосиф достал из кармана пистолет и выстрелил.
— Пули нет! — выкрикнул я мысленно и отпрыгнул в сторону.
Пуля цапнула плечо, выдрала кусок мяса и обожгла болью. Меня закрутило, я споткнулся и рухнул. Иосиф оказался дурным стрелком. Следующие два раза он промахнулся, а на четвертый выстрел я подумал, что было бы неплохо между нами появиться каменной стене.
Та появилась. Дав мне подсказку, как действовать здесь.
Да будет тьма!
Свет потух. Наступила ночь. Померкли звезды. Всё стало матовым, графитовым и поглощающим любой свет.
Я перестал видеть Иосифа, но начал видеть его силу. Он сам в этом виноват. Упоминание, что он хочет выпить меня, дало подсказку и открыло мир повелителей разума с новой стороны. В тот момент я не особо понимал, что именно узнал, но это не мешало мне действовать.
Парень засветился, как маяк в ночи. Я его и так видел, это не сыграло роли. Подумав, что где-то здесь должен валяться автомат, а стене пора исчезнуть, опустил руку и поднял оружие. Прямо из темноты разрядил очередь Иосифу в грудь и…
Ничего не случилось. Не потому что я промазал. А потому что он не понял, что происходит. Не видел меня и оружие, не видел, как летят пули, не разобрал звук. Сам он начал палить в ответ. В то место, откуда я стрелял. Пули касались меня и стекали водой. Почему-то мне показалось, что пистолет у него игрушечный. Откуда настоящий у школьника?
О логичности этих доводов я не думал. Запретил себе. Чувствовал, как бьется сердце, как качают воздух легкие, насыщая кровь и мозг кислородом. Ощущал, как по венам бежит чистый адреналин.
— Великий свет! — закричал Иосиф.
Вместе с криком вырвался поток образов. Я успел уловить, как парень просиживает время с книгами. Да он любитель фентези!
Как бы глупо это ни звучало, между его ладонями загорелась звезда, что разрушила тьму, обожгла мою кожу и заставила прикрыть глаза. Ещё один нюанс, как здесь проходят битвы.
— Кнут тьмы! — зачем-то выкрикнул я, подумав, что кричать-то не обязательно.
Кнутом я владеть не умел, зато мыслью — да. Черная нить ударила по пылающей звезде, обхватила её и выдернула из рук Иосифа. Откинула в сторону, за пределы места битвы. Следующим ударом я подсек парню ноги, дернул, и он упал, стукнувшись головой об асфальт.
Нужно найти его слабое место. В голове поселилась тугая боль, намекая, что силу я расходую чрезмерно быстро.
Чего может бояться юный парень, который привык держать в узде целую школу с дурной славой? Того, кто сильнее его в управление разумом. Это я никак не мог использовать. Ещё он боялся того мужчину. Но не настолько, чтобы растеряться. Если только…
— Тьма! — крикнул я, снова погружая мир в темноту.
Это было прикрытием. Я не стал кричать, что именно задумал. Когда Иосиф зажёг свет, на него набросились десятки лысеющих мужчин. С оскаленными лицами, они повалили его, принялись рвать одежду и кусать. Отрывали куски плоти, держали руки и не давали собраться с мыслью.
Я не глазел на это, давил парню на разум, внедряя одну мысль за другой. Подталкивал его раскрываться, показать что-нибудь важное.
— Умрите! — закричал он.
Мужчины осыпались пылью. Иосиф, тяжело дыша, встал и посмотрел на меня недобро. Вместе с криком в короткой битве из него вываливались воспоминания, которые я смутно улавливал и разбирал. Стало понятнее, кто этот человек и почему его боится парень.
— Это было подло, — прошептал он и сплюнул.
— Ты ведь его уже раз убил, — распознал я один из фрагментов.
— Тебя тоже убью. Пора с этим кончать.
Он выставил руки вперед, и его сила, собравшись в толстые жгуты, устремилась ко мне. Это были всего лишь два серых щупальца. Я попытался создать стену напротив них, но они обошли её и схватили меня за руки. Вздернули, подняли в воздух.
“Лезвия!” — подумал я.
Лезвия появились, но прошли сквозь щупальца. Иосиф пользовался чем-то другим. Не обычными иллюзиями. Я видел чем — концентрацией своей силы. Щупальца выходили из его головы, что выглядело диковато и глупо, будто он олень-переросток.
 
По жгутам хлынул эмоциональный удар. Я ощутил, как меня закручивает и растворяет в этом водовороте.
Десятки чувств терзали меня. Отрывали кусочки от души. Набрасывались снова и снова, как голодные звери. А ещё я ощущал, как из меня что-то выходит. Как мир теряет четкость. Как я всё хуже чувствую Иосифа.
Он выпивал меня. Делал то, о чем давно мечтал. Победить такого же, как он.
Если я проиграю… Отец не выдержит. Сестра не справится. Вся тяжесть реальности обрушится на них и добьёт.
Нельзя. Нельзя проигрывать…
Мысли путались, чувства предавали. Я поднял голову и посмотрел на парня. Увидел, где находится центр его силы. Нащупал то место, откуда он вытягивал мою энергию. Зачерпнул там, что оставалось и нанёс ответный удар.
Из меня вырвалось всего одно щупальце. Оно, как стрела, вонзилось в лоб Иосифа. Я вбил ему мысль.
“Умри”
Иосиф пошатнулся, его глаза закатились. Он не умер. Это была всего лишь оплеуха, что займёт его на несколько секунд. Переведя дыхание, я схватился за его жгуты и принялся их… поглощать. Через боль, чувствуя тошноту и дурной привкус на губах, я пил и пил. Всасывал так жадно, как только может человек, которому есть ради кого жить.
Иосиф закричал. Раскрыл рот и заорал, разрывая горло. Мой щуп пробил ему разум, устроил хаос в мыслях. Он не мог собраться и что-то сделать. Сам я чувствовал себя не лучше. За исключением того, что мог игнорировать хаос в собственных чувствах.
Это ведь так знакомо. Чувствовать, но не обращать на это внимания, чтобы было не так больно.
Борьба длилась несколько секунд. А потом Иосиф посерел и рухнул. Его сила полностью исчезла и переместилась ко мне. Пространство вокруг нас пошло трещинами, и я вывалился в реальность. Лишь для того, чтобы ощутить, насколько мне плохо.
Тело горело. Мышцы свело судорогой. Место, куда угодила выдуманная пуля, пылало болью, будто по нему и правда попали. Но хуже всего этого — голова. Она раскалывалась, не давала сосредоточиться. На одних инстинктах я добрался до парня, ощупал его пиджак и достал пистолет. Нашел предохранитель, переключил. Нащупал и грудь Иосифа.
Приложил дуло к ней, отвернулся и нажал. Два раза. Раздался грохот, особенно оглушительный в замкнутом, железном контейнере. Тело дернулось и затихло.
Я же завалился на холодный пол и раскинул руки, чувствуя, как выбегающая из его тела кровь касается меня, пропитывает одежду.
Мне было плевать. Я защитил семью, и это главное. Единственное, о чём я думал, это как бы не отключиться. Нельзя. Ещё ничего не закончилось. Ещё оставались те, кто могут меня прикончить.
***
Сегодня я получил урок, что глубокая дрессировка — не всегда зло. Особенно когда ты валяешься в железном контейнере, страдаешь от дефицита воздуха и того, что мозг расплавился, вытек из ушей и застыл.
Зайди сюда Шон или Джейкоб, на этом бы моя история закончилась.
Они не рискнули. Кружили вокруг, фонили мыслями и беспокойством, но заходить боялись, потому что ранее поступил приказ не мешать. Так я узнал, что установки, оставленные повелителем разума, остаются и после его смерти.
Окажись я здесь три года назад, обязательно впал бы в панику. Да какой там. Я бы вопил от ужаса, зная, что рядом лежит остывающий труп. Сейчас же этот факт не сильно трогал. Моя психика, как тот самый расплавленный мозг, уже один раз была разбита и собрана воедино, став крепче, чем у обычного человека. К тому же сейчас гораздо сильнее беспокоила нарастающая головная боль, которая не желала утихать.
Поэтому я лежал, не обращал внимания на неудобства, и тихо стонал, ожидая, когда отпустит. Как стало чуть получше, достал из кармана пару таблеток обезболивающего и закинул в рот. Прожевал, не чувствуя вкуса, и… принялся ждать, когда подействует.
Спустя бесконечность, которая, если верить часам на мобильнике, длилась пятнадцать минут, я смог подняться. Первое, что сделал: подумал о нашей общей тупости. Всё это время в кармане у меня был мобильный телефон. Никто из нас не догадался его или достать, или забрать. А ведь весь их план строился на том, что темнота создаст дополнительное психологические давление. О том, что с телефона можно вызвать полицию и позвать на помощь, они тоже не подумали.