1000 Первая дочь (СИ)

— Майлин… — задумчиво произнес Северус. По лицу его растеклась блаженная улыбка. — Интересно, она стоит таких затрат?
— К чему этот вопрос? — мне претила сама мысль показать Майлин брату.
Пусть он и король, есть вещи, на которые не распространяется его власть. Мое отношение к Майлин в их числе. Король Озиса может отдать мне любой приказ, но не заставит относиться к женщинам так, как относится к ним он сам.
— Я должен видеть, ради кого нарушаю установленные веками правила, — усмехнулся Северус. — Как по мне, так рабыни должны оставаться рабынями.
В этот момент раздался короткий, нерешительный стук в дверь. Получив разрешение, в кабинет вошла невысокая темнокожая девушка с коротко остриженными черными волосами. Юная и немного испуганная, она поклонилась и застыла в покорной позе, держа в руках поднос.
— Как тебе? — спросил Северус, будто речь шла о новом костюме. — Хороша?
— Приятная, — согласился я.
На мой вкус, девушка была слишком худой, с по-мальчишечьи узкими бедрами и небольшой грудью. Но Северус предпочитал именно таких — вечных подростков.
— Хочешь ее? — последовал новый вопрос.
Мне стало не по себе. Во-первых, девушка казалась слишком испуганной и молодой, чтобы возбудить мужской аппетит. Во-вторых, само предложение прозвучало как провокация.
— Она неплохо работает своим маленьким ротиком, — продолжил издеваться Северус.
Кивнул рабыне, и та, поставив поднос на столик, подошла ко мне и опустилась на колени. Положила маленькую ручку мне на бедро и заглянула в лицо, спрашивая разрешения.
— Спасибо, не нужно, — решительно отказался я.
Осторожно убрал руку девушки, и она отошла в сторону, нерешительно замерев у порога.
Северус подозрительно прищурился. Плеснул в бокал вина и, выпив залпом, провозгласил:
— Кажется, я только что нашел твое уязвимое место, брат. Эта Майлин крепко тебя задела. А ведь воин не должен всерьез позволять брать верх чувствам. Разве не так?
— Моей службе никак не помешает связь с Майлин.
— Все женщины мерзкие твари, достойные лишь удовлетворять наши прихоти.
— В этом я с тобой не согласен.
Северус сжал бокал так сильно, что тот треснул. Осколки со звоном осыпались на пол, а на ладони брата выступила кровь. Он слизал ее с таким удовольствием, будто превратился в вампира.
— Приведи ее ко мне, — повторил он. — Это не просьба, это приказ!
Я вскинул голову, встретившись с ним глазами. Впервые меня настолько обуяла злость, что я готов был изменить выдержке и окончательно рассориться с братом.
— Я много раз выполнял твои приказы, часто тайные, — пришлось напомнить Северусу о его грехах прошлого. — И сейчас прошу лишь об одной услуге: сделать свободной мою рабыню. Мне прекрасно известно, что ты уже исполнял подобные просьбы вельмож. И не нужно говорить о правилах, которые ты сам с легкостью нарушаешь.
Северус довольно усмехнулся. Рабыня в углу съежилась, испуганная еще сильнее нашей перебранкой.
- Мне не нужен командир, ослабленный чувствами к рабыне, — проговорил брат, не скрывая презрения. — Того, кто нарушает мои приказы, могут и казнить, не забывай об этом. Приведи ее ко мне. Сегодня же! Это приказ короля, и он не обсуждается!
Домой я возвращался в подавленном состоянии. Голова шла кругом от дурных мыслей, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. А ведь в чем-то Северус прав: я впервые позволил себе проявить чувства. Первый раз попросил о личном одолжении.
И получил жестокий толчок в спину. От брата и короля. А все потому, что позволил себе неслыханную для воина роскошь: привязаться к одной-единственной женщине.
Может быть, даже влюбиться?
  
Глава 22
 
Майлин
Так странно было проснуться в постели Алексиса. Я даже не услышала, как он ушел. Единственное, о чем беспокоилась, так это о клейме, портившем мне всю сознательную жизнь. Испуганно вздрогнув, осмотрела себя: одеяло покрывало ноги и бедра, все в порядке.
— Он не видел… — облегченно выдохнула я.
Страх, что мой мужчина увидит клеймо, не давал спать ночами, заставлял видеть кошмары. Но я пообещала Алексису, что покажу жуткую метку, и мне придется выполнить данное обещание. Когда? Как? Что испытает Алексис, увидев то, что меня учили скрывать? Я и сама презирала себя за это наследие
 
Впрочем, этим утром были и другие заботы, не дававшие мне покоя. Уходя, Алексис не оставил никаких распоряжений. Не сказал, куда ушел и когда вернется. А что мне делать без него? Могу ли я покидать комнату или должна ждать, пока он не прикажет мне это сделать?
Накинув слишком маленькое вчерашнее платье, я выглянула в коридор. Возле моей двери, разместившись на низкой кушетке, дежурила служанка. Одна из тех, что вчера готовили меня к ночи с Алексисом.
— Вы проснулись! — улыбнулась она довольно радушно. — Доброе утро, вернее, день.
Девушка хихикнула и ловко спрыгнула с кушетки. Спросила, что я хочу на завтрак.
У меня отлегло от сердца. Я боялась, что девушки в доме будут злиться на меня из-за особого отношения Алексиса. Вдруг до меня у него была другая рабыня, проводившая с ним ночи? И теперь я заняла ее место?
— Добрый день, — так же приветливо отозвалась я. — Признаться, мне все равно, что есть на завтрак. Я вообще довольно неприхотлива в еде. И не только в ней.
— Господин Алексис велел подавать вам все, что ваша душа пожелает, — продолжила девушка. — Меня зовут Инда, наш управитель назначил меня вашей горничной. Но если вы хотите, то можете выбрать другую рабыню. Или служанку.
— Нет-нет, — поспешно заявила я. — Ты мне очень нравишься, Инда. Скажи, а вы всегда ходите в таких платьях?
На ней был такой же короткий наряд, только черного цвета. Но в отличие от меня Инда носила его смело, не боясь демонстрировать обнаженные участки тела. Мне же приходилось делать маленькие шажки, чтобы случайно не продемонстрировать бедра. Да и грудь вполне могла выпрыгнуть из декольте при любом слишком резвом движении.
— Это указание господина Алексиса, — охотно рассказала Инда. — Он любит окружать себя красивыми вещами и красивыми женщинами. Но если вы хотите, я могу дать вам другое одеяние: на время, пока господина нет в доме. Надеюсь, он не накажет меня за это.
Я с радостью согласилась надеть что-то более привычное и закрытое. Инде же пообещала, что всю вину возьму на себя. Осталось надеяться, что Алексис не рассердится из-за моего самоуправства. Но он же сам разрешил мне ни в чем себе не отказывать?
Инда дала мне длинный шелковый халат и расшитые шелковыми нитями туфельки, а после этого отвела на крытую террасу, где другие слуги накрыли для меня стол. Было так непривычно, что не я подаю, а за мной ухаживают. Предложила слугам поесть вместе со мной, так как принесенных лакомств хватило бы на десяток человек, но те испуганно вытаращили глаза и поспешили отказаться.
— Поешь со мной хоть ты, Инда, — попросила я. — Одной мне столько не осилить. А заодно расскажешь побольше о доме и его обитателях.
Я не знала, сколько времени мне придется провести здесь. И все же хотела быть готовой к любым неожиданностям.
Инда охотно рассказала о привычках Алексиса и требованиях, что он предъявляет к слугам. В еде он был так же неприхотлив, как я. А вот постельное белье просил менять каждый день. Но это только в то время, когда бывал дома. В военных походах он часто ночевал в палатке с простыми воинами.
— Он очень заботливый и добрый господин, — поделилась Инда. — Мы все рады, что попали в услужение именно к нему.
Разговорившись, я не сразу обратила внимание на подозрительный шум возле ворот. И только когда сама Инда стала опасливо оглядываться, спросила:
— Что там происходит?
Девушка поджала губы и неохотно произнесла:
— Вам лучше этого не знать. Не волнуйтесь, слуги и охрана прогонят госпожу Ниору. Она уже второй раз за день прибывает сюда.
— Зачем? И кто она такая?
Инда опустила лицо и помотала головой. Как заведенная, повторила, что мне лучше этого не знать.