1000 Первая дочь (СИ)

— Прости, Майлин, что я скрыл от тебя правду. Ты можешь меня возненавидеть… Но я действительно люблю тебя. И буду любить всю оставшуюся жизнь.
Это было последнее, что я услышала от Алексиса. Открыв глаза, обнаружила, что его уже нет в комнате. Плотно сбитые тела советников отгораживали его от меня. Они о чем-то разговаривали, но я не слышала слов.
— Алексис! — крикнула я.
Но он покинул дворец тем же путем, каким прибыл. Ушел, так и не сумев сказать «прощай».
Алексис
Так стыдно и горько не было мне никогда в жизни. Я предал Майлин, не рассказав всего и сразу. Тотчас, как только узнал о метке, должен был отправить ее в Ишатр. А не заставлять пройти через то унижение, что устроил для нее мой брат. Но это не он, а я виновен в случившемся. Это я не захотел расставаться. Я боялся потерять самого дорогого, самого любимого человека. Женщину, ставшую моим миром.
За это я и расплатился так больно.
Советники, разумеется, знали о наших отношениях. Оттого, увидев печать королевы, поспешили оттеснить меня в коридор. Да я и не сопротивлялся. Слишком хорошо понимал: у Майлин теперь другая судьба, иное предназначение. Ее королевскому величеству не пристало общаться с младшим сыном соседнего короля. С тем, кто никогда не займет престол, а, значит, не станет лучшей партией.
В Ишатре еще никогда не было королевы, прежде титул передавался от отца к сыну. Но сейчас обстоятельства таковы, что никто не посмеет оспорить права Майлин. А вот мужа…
Мужа ей непременно найдут.
— Не волнуйтесь за нее, она получит все, что только ни пожелает, — сказал мне старейшина, выпроваживая из комнаты. — Осталась лишь небольшая формальность: зажечь огонь в главном храме. Но мы больше чем уверены, что девушка справится. Ее печать гораздо ярче той, что была у дальних родственников.
Я хотел поговорить, узнать, что ждет Майлин дальше. Расспросить подробнее о ритуале с огнем. Но мне явно намекнули, где мое место:
— Вам стоит вернуться. Прямо сейчас.
Это было не пожелание, а приказ. И я был вынужден подчиниться. Вернуться в то место, откуда исчез.
К этому времени в мой особняк успел прибыть Северус. Он лично решил убедиться в том, что солдаты не врут, и я действительно решился на то, что прежде казалось невозможным: совершить прыжок в пространстве вместе с Майлин.
Мне удалось. Я сделал все, чтобы обеспечить любимой долгую и счастливую жизнь. Сам же сдался в руки своего короля и брата.
— Где она?! — бесновался брат. — Куда ты отправил Майлин?
Я рассмеялся ему в лицо. Теперь мог себе это позволить. Тому, кто потерял самое главное в жизни, больше бояться нечего.
— Она там, где ты до нее не доберешься, — сказал я брату.
— Я переверну весь Ишатр, но найду ее! — пообещал он. — Она не сможет вечно скрываться.
— Ей это и не нужно, поверь, — мне было его почти жаль. Столько сил и энергии понапрасну. А ведь их можно было потратить на более важные государственные дела. — Скоро ты услышишь о Майлин, возможно, даже удостоишься ее аудиенции.
Глаза Северуса налились кровью. Но я так и не рассказал ему, куда перенес Майлин. Брат хотел меня пытать, в надежде получить нужные сведения. Но на мою сторону встали другие братья. Они чуть не устроили настоящий бунт, требуя немедленно освободить меня.
Северус всегда отличался хитростью и подлостью.
Он оклеветал меня перед братьями. Сказал, будто я был в сговоре с советниками Ишатра и предал свою страну и короля. Впрочем, это было недалеко от правды.
Меня заточили в тюрьме, запретив братьям и друзьям посещения. Но мне и не хотелось ни с кем говорить, тем более, жаловаться на жизнь или просить о помиловании. Самую большую рану я нанес себе сам. И сейчас, как бродячий пес, зализывал рану, забившись в узкую и тесную яму. Мне не хотелось ни есть, ни спать. Я жил воспоминаниями, тщетно надеясь вернуть все назад.
Разумеется, я мог сказать Северусу правду, но прежде нужно было дождаться того момента, когда Майлин официально признают королевой Ишатра. А для этого она должна пройти инициацию. Ни советники, ни я не сомневались, что у нее все получится. Но…
 
Всегда оставалось «но».
Конечно, как дочь Тарима Первого, она все равно получила бы защиту и покровительство. Но мне хотелось видеть ее королевой. Она как никто достойна этого гордого звания.
Я потерял счет дням, перестал реагировать на внешние раздражители. Даже громыхание тяжелых шагов стражника по каменному полу не давало мне вынырнуть из собственных нелегких мыслей. И когда открывалось небольшое окно, пропуская в мою каменную келью узкую полоску света, я не поворачивал головы. От оставленной тарелки шел ароматный дымок, а в кружке плескалось вино. Всех охранников я знал в лицо, со многими пережил многодневные походы, и они благодарили меня и поддерживали как могли.
Но сегодня стражник был не один. По полу стучало множество ног, бренчали латы, нарушая привычную блеклую тишину.
— Король хочет видеть вас, мой господин! — объявил начальник стражи. — Мы проводим вас к нему в кабинет.
Что могло случиться, раз Северус решил вызвать меня к себе?
Я резво вскочил на ноги, с удовольствием отмечая, что мышцы еще не атрофировались и все так же крепки. Выходит, прошло не так много времени, как мне казалось.
Прежде чем вести к Северусу, меня отправили в бани. Постригли волосы, побрили, вымыли начисто и нарядили в парадный камзол, расшитый золотыми пуговицами.
— Наряжаете, как на свадьбу! — ко мне вернулось чувство юмора.
Оказалось, в этой шутке было больше правды, чем можно предположить.
— Явился? — брат даже не обернулся, когда я вошел.
Он тоже был наряжен в лучшие одежды, на голове блестела корона. Но судя по напряженной спине, король был сердит и раздражен. В руке он сжимал письмо. Присмотревшись, я различил на нем печать Ишатра.
Сердце забилось чаще. Мне не хватало воздуха, чтобы надышаться. Тревога и одновременно надежда заставили меня сгорать от нетерпения.
— Что случилось? — просто спросил я. Будто и не было огромной ссоры, тюрьмы и ложных обвинений. Сейчас я обращался к брату.
Он круто развернулся и сунул мне под нос то самое письмо.
— Королева Ишатра требует нас к себе? — удивился я, сумев разобрать лишь первые строки. — Зачем?
— Она ищет мужа, черт тебя дери! Советники созвали всех именитых женихов, чтобы бывшая рабыня могла выбрать короля. Ты тоже приглашен, как это ни прискорбно. Все это время Майлин была наследницей? — Северуса трясло от негодования. Глаза его сузились до щелок, а губы перекосились. — И ты не сказал мне? Если бы я женился на ней…
— Насильно? — переспросил я. Прочел ответ во взгляде брата и торжествующе улыбнулся. Пусть это не моя победа, а победа Майлин — для Северуса это лучший из уроков. — Именно поэтому я не рассказал тебе. Майлин слишком хороша и для рабыни, и для марионетки короля Озиса, тебе так не кажется?
  
Глава 30
 
Майлин
Кто бы мог подумать, что такое возможно? Я всю жизнь считала себя рабыней, рожденной для тяжелого труда и подчинения. И хотя всеми силами пыталась избежать этой участи, она настигла меня. К счастью, в лице Алексиса. Он оказался добрым хозяином, справедливым и порядочным. Я влюбилась в него так, что готова была идти за ним на край света.
А оказалась в Ишатре. Там, откуда начался мой нелегкий путь.
— Пожалуйста, проследуйте за нами к главному храму, — попросил меня главный старейшина с поклоном.
Я не привыкла, чтобы ко мне обращались в подобной манере. Мне было неловкой и вместе с тем… приятно. Лагра говорила, будто каждая сирота втайне мечтает оказаться потерянной принцессой. Но только не я. Мне было страшно мечтать о лучшей участи, ведь чем выше ты взлетишь в мечтах, тем больнее будет упасть в реальности.
И все же у меня получилось.
Я вошла в храм, казалось, отлитый из чистого золота. Такого количества свечей и драгоценностей я не видела даже на картинках. Даже пол был выложен мозаикой из драгоценных камней. Все сверкало и сияло, у меня голова шла кругом от этого великолепия. И от запаха благовоний, курящихся в больших чашах над жертвенниками.