Ржавое золото (СИ)
— Правда, и ты это знаешь. Мошенники вы с Агуэро.
— Зачем я только выскочил… — вздохнул скелет.
— Потому, что меня среди людей не заметил! — откровенно улыбнулся Рене. — Испугать хотел, поразвлечься от скуки!
— Я пошел! — и скелет начал таять.
— Погоди! Хочешь получить работенку повеселее?
— Обманешь, небось? — проворчал еще уцелевший в воздухе череп.
— Клянусь тем, кто старше всех!
Грянул гром, и с потолка пещеры посыпались камни. Рене с беспокойством оглянулся на людей и понизил голос до шепота:
— У тебя найдется тихое местечко для принятия клятвы?
Оба призрака внезапно исчезли, оставляя людей в полной тьме.
— Таник, ты здесь? — дрожащим голосом осведомилась Матильда.
— Здесь, — Контанель был озабочен тем, чтобы не повторить свою попытку водоплавания.
— Ты на меня не сердишься, что я мышки испугалась?
— Тильда, в таких местах не водятся мыши!
— Водятся! — невпопад отозвалось эхо, и Контанель почувствовал, как к сердцу подбирается липкий ужас.
Кто-то стоял рядом, громко сопел, временами попискивал мышью.
— Тильда!
— Что?
Контанель двинулся на голос, выставив вперед руки и надеясь на отсутствие озер в той стороне.
— Тильда, я подойду к тебе, и мыши разбегутся. Говори, чтобы я слышал твой голос.
— Я здесь!.. Здесь!
Голос Матильды звучал одновременно из нескольких мест. Проклятое эхо! Контанель заколебался. Может, лучше остановиться, но в этот момент руки Неля наткнулись на шерсть. Короткую, жесткую, как щетина. Контик еще не понял, что произошло, но авантюрная кровь предка сыграла в жилах: Контанель молча вцепился в покрытое шерстью существо и тут же был оглушен пронзительным нечеловеческим воплем! Существо лягнуло, и Контанель полетел в воду.
— А, чтоб тебя! — барахтающийся в воде, Контанель узнал во внезапно возникшем огненном смерче господина де Спеле.
Сперва Рене обездвижил таинственное существо, и лишь потом выловил из озера виконта де Эй.
— Юноша, вы обладаете уникальной способностью притягивать к себе неприятности, — сообщил он несостоявшемся утопленнику, перекинул через плечо нечто шерстистое и зашагал в сторону, откуда они пришли сорок минут назад.
Вскоре наши герои получили возможность любоваться морской водой у самых своих ног.
— Тьфу! Совсем о приливе забыл! Рене оглядел унылые лица спутников (Контик ощущал себя моллюском, но дрожал вполне по-человечески, Матильда была расстроена своим пострадавшим в пещерных странствиях платьем, ибо вода сверху капала не вполне стерильная), вздохнул, вытянул вперед правую руку и двинулся к воде. Вода попятилась! Во всяком случае, так показалось господину де Эй. На самом деле, ничто никуда не пятилось, вода просто расступилась, образуя вокруг Рене пустоту, что-то вроде воздушного пузыря.
— За мной, быстро!
Контанеля и Матильду упрашивать не пришлось.
* * *В Сентмадильян прибыли, когда лежащие на земле тени стали уже довольно длинными. В трактире произошла небольшая заминка, так как смущенный жалким видом гостей хозяин непременно хотел получить плату вперед. Рене обрушил на его голову водопад отборных ругательств с упоминанием тайных грехов всей хозяйской родни, потом смилостивился и выложил несколько золотых монет разных лет чеканки и разных стран. Хозяин сразу сделался необычайно любезен и даже отвел глаза от болтающегося на плече гостя странного предмета. Приезжие получили лучшие комнаты и вполне приличный обед.
Контик чувствовал себя скверновато: временами его начинал бить озноб, потом бросало в жар, голова болела, и ныли все кости до единой. Рене попробовал излечить его щелканьем пальцев, но в ответ неизвестно откуда-то раздался один, но ехидный смешок, после чего Контанелю стало еще хуже. Рене покачал головой в ответ на укоризненный взгляд Матильды:
— Ничего не могу сделать, этих маленьких негодяев такое количество, что они могут позволить себе плевать на особ моего ранга.
Тогда Матильда взяла у хозяина кипятка, заварила какие-то травы, положила туда земляничное варенье и заставила Неля выпить.
— Придумали тоже: таскать ребенка по сырым и холодным пещерам! — укорила она господина де Спеле.
— Он далеко уже не младенец! — огрызнулся Рене. — Ты тоже была там, и ничего!
— Нашли с кем сравнивать!
Рене почти не слушал последовавшую затем гневную речь Матильды, он крутил в пальцах цепь, четыре звена которой были уже золотыми, глядел на валяющееся на полу лохматое существо и молча хмурил брови. Два ржавых кольца сильно портили ему настроение.
— Эй, ты! — наконец сказал господин де Спеле. — Не прикидывайся мертвым, ты же можешь говорить!
В зарослях бурой шерсти мигнул один внимательный глаз, Черт тихо рыкнул на своей подстилке.
— Помолчи, пес! — прикрикнул Рене и опять обратился к пленнику: — Твой хозяин, конечно, Арзауд, и подослан ты, конечно, чтобы извести господина виконта, не так ли?
Глаз снова мигнул.
— Подробности я не требую, они мне не интересны. Скажи лучше, кто в вашей тысяче самый оригинальный?
Глаз в недоумении широко раскрылся.
— Ну, кого ты знаешь из нечисти такого, кто не похож на других? Можешь даже не из тысячи, а просто…
Слуга Арзауда тоненько запищал, Рене встрепенулся, глаза его загорелись зеленым огнем:
— Говори живо! Тебе же будет лучше!
— Ледяной Колдун! — выдавил из себя арзауденыш.
Глава 11
— Отдохните, молодой человек, вы недурно потрудились, отдохните, А я имею честь продолжить.
* * *— Кто он? Где живет? — требовал де Спеле, хотя и одного имени в сверхъестественном мире бывает достаточно для разыскания.
Но ответа он не получил, ибо шерстистый комок отчаянно взвизгнул и оледенел! Весь мгновенно пропитался странным неземным холодом. На вздыбленной шерсти стал осаждаться иней, выпученный глаз остекленел и покрылся коркой льда, а по полу пополз морозный туман. Де Спеле попытался найти напавшего, взять пеленг этого карающего импульса, как сказали бы в наше время, но безуспешно, эфир был спокоен.
— Самострел… — догадался де Спеле. Ледяной Колдун наложил на слугу Арзауда заговор-самострел: «упомянешь меня — замерзнешь». Вот и сработало. Силен, однако, этот оригинальный тип!
— Холоду напустили! Вы опять за свое? Дайте покой больному человеку! — Матильде отвели смежную комнату, но она пока не собиралась в нее удаляться, ведь без нее совсем уморят бедненького, хворенького ребеночка!
Де Спеле подобрал заиндевевший комок и положил его в камин, в самый жар.
— Поддерживай огонь, Тильда, попросил миролюбиво. — Этот гаденыш еще может пригодиться. А я… — выпрямился, приосанился и пожелал: — Я желаю оказаться в жилище Ледяного Колдуна!
И тут впервые (не считая периода обучения) господин призрак не получил желаемого! Мир в его глазах на мгновение окрасился в багровые тона, а в ушах печально прозвенела скрипичная струна. Отказ. Де Спеле повторил:
— Именем древнейшего повелители эфира! Я, Рене де Спеле Срединный, желаю оказаться в жилище Ледяного Колдуна!
Снова отказ. Так, неправильно сформулировано задание, объект существует, но назван не совсем верно. В противном случае механизм переноса не включился бы вовсе. Неужели придется обыскивать обе приполярные области да впридачу и горные края? Изучать местные языки… Может, отказаться от этой морозной личности и поискать других? Но время работает против них, по пятам идет Арзауд. Ржавая цепь была спокойна, не тревожила потусторонние силы, но теперь золотые звенья взбудоражили нечисть. Тупица и примитивный негодяй Арзауд пытается захватить цепь, даже не понимая всей ее ценности, тянется, как сорока к блестящему. Впрочем, Дебдорой тоже почует неладное, если уже не почуял, поймет, какое орудие судьбы легкомысленно променял на жалкие блага. Впрочем, нет, Дебдорой весьма осторожен. Едва только Контанель дал согласие на сотрудничество, а цепь активизировалась и начала поглощать духовную энергию, как демон поспешил от нее избавиться — отослал с первым попавшимся слугою. Даже не стал ждать прибытия де Спеле на Проклятое Плато. Нет, Дебдорой не пойдет на авантюру из алчности. Но может предать от страха.