Зараза 2 (СИ)

— Йяп, подожди, перейду на другой угол.
Я вернулся к дыре в полу и заглянул вниз. В лаборатории никого, только приглушенные шум с возней и свистом металла, будто шпагой кто-то машет.
— Йяп — йяп, нашла тряпку, это метрах в ста от «пираньи».
— Прекрасно! Вадик, сможешь меня забрать по банковскому методу?
— Кофмоф, не фмогу, я понял, где это, там не подъефать. Рафгон не фмогу вфять.
— Ясно, а из РПГ долбануть сможете? Здесь, — я покосился на дыру, — Не особо прочное все.
— Это сможем, — подключился Саня, — дай нам десять минут.
— Лучше пять, — мне не понравился шум снизу.
— Уже в пути, готовься.
Я еще раз выглянул вниз, даже спустился немного и выглянул в коридор. И то, что я увидел, мне не понравилось. Куча мертвых нашинкованных тел, среди них Мясник — опустился на одно колено, форма рваная в нескольких местах, в шею вцепилась какая-то тварь, про которую говорил Саня.
Действительно, похоже на клюв, только не торчит, выросший на лице, а вся голова, напоминает конус, разделенный примерно посередине. И руки такие же, будто кисть оторвана, а лучевая и локтевая кость превратились в самостоятельные гибкие отростки.
Еще два таких же клювохера кружили перед Мясником, дразня и кидаясь, когда тесак медленно проплывал мимо. М-да, закончилась у Халка батарейка, еще держится, но уже на морально-волевых. Я прицелился из ГМ и пустил снаряд выше и чуть дальше Мясника, в надежде зацепить монстров осколками. Судя по разлетевшимся кускам мяса из кучи трупов, мог и попасть, но явно не смертельно. Надеясь, что хоть пару минут еще выиграл Мяснику, вернулся наверх и надел свой счастливый броник. Почему счастливый? Не знаю, так спокойней было.
— На позиции, — зашумела рация, — Есть куда спрятаться? Не знаю, какой эффект будет, может, дважды придется бить.
— Есть, жгите! — я соскочил в подвал и отошел к стене, держа на прицеле коридор, где еще слышались потуги Мясника.
Рвануло над головой и в дыру влетело пылевое облако вместе с осколками, будто не в стену ударили, а прямо в комнату.
— Бля, Фаня, фо ты фнайпер, в окофко нафига бить?
— Космос, ты живой? — виновато спросил Саня. — Я тут промахнулся немного.
— Живой, тьфу, — я сплюнул пыль и хоть как-то попробовал очистить лицо и голову от мусора, — Давай еще!
Из коридора уже раздавались только звуки раздираемой плоти. Капец, отбегался Мясник. Страшно представить, что там за гиены, сколько там дури в челюстях, что они эту бронированную серую шкурку рвут.
— Готовься, не лезь, пока не скажу!
— Готов, валите стену нахер…скорее…
Я присел и вжался в угол возле стола, вцепился в гранатомет, направив его на дверь. Еще раз протер глаза, но только хуже сделал — от пота с пылью, начало щипать и чесаться. А в дверном проеме уже появилось два отростка. Мелькнул кончик клюва, но тварь не торопилась, прощупывая обстановку.
— Первая пошла…
Наверху раздался взрыв. По полу пошла легкая вибрация и опять прилетело облако пыли.
— Стой. Вторая щас…Вадик, прикрывай слева, несутся черти…
Рвануло. В этот момент выстрелил и я — осмелевший клювохер появился в проеме, как птица, повертел головой и уставился на меня.
— Все! Беги-беги-беги! Как выпрыгнешь, дуй на два часа.
Я рванул. Спотыкаясь на обломках, вскарабкался на первый этаж, закашлялся от дыма и пыли, ударился обо что-то, но разглядел неровное, подсвеченное закатным небом, отверстие в стене. Подскочил к нему, выбил ногой несколько торчащих кирпичей и боком вывалился наружу.
Рядом несколько оглушенных и раненых шаркунов. Куда бежать было понятно сразу, чуть справа за бетонным бортиком с низким забором виднелись брошенные машины, за которыми мелькнул белый бок «пираньи» и там же в два ствола кто-то поливал всю округу огнем.
 
Я почувствовал волну жара за спиной, обернулся на горящего монстра с распахнутым клювом и побежал к забору. Перемахнул его, и, скача по крышам автомобилей и уворачиваясь от тянущих руки шаркунов, понесся к «пиранье».
Меня заметили. Броневик дал по газам и стал набирать скорость, выезжая мне наперерез. В несколько прыжков, пока я гнался за медленно катившей «пираньей», а потом и юркнул в распахнутую заднюю дверь, Саня орал матом и стрелял куда-то мне за спину.
— Вадик, гони! Что же ты своих новых друзей там-то не оставил? — спросил Саня, закупоривая люки, — Ты как? Укусили?
Он кивнул мне на руку. На предплечье кровоточила ссадина, которую я даже не заметил, пока несся от больницы.
— Кто-то из гранатомета просто стрелять не умеет, я взял аптечку, — Зацепился, когда в дырку пролазил.
Что-то гулко ударило по крыше. Будто кто-то запрыгнул сверху, а теперь то бьет, то скребется.
— Черт, эти с щупальцами не отстают. Один на крыше, двое щас догонят. — Саня метался между смотровыми окошками, — Вадик, поднажми, родненький!
— Куда на фуй фать-то?
Я наскоро продезинфицировал рану и как мог, болтаясь по кузову на поворотах, забинтовался и стал связываться с Джерри.
— Джерри, прием! Груз у нас, куда ехать?
— У кого у вас? Мясник с тобой?
— Слышь, мышонок, ты совсем там ебанутый? — нервяк от посещения больницы еще не отпустил, а гости на крыше не добавляли миролибия ни к кому, тем более к Джерри.
— Космос, говори по-английски, я не всю образность вашего языка понимаю.
— Окей, Мясник мертв, детка. Мясник мертв. Так понятней? — я невольно спародировал Бутча из «Криминального Чтива» и сам порадовался получившейся игре слов и переводов. — Где и кому мне передать диски? Ехать к Дугласу?
— Подожди, уточню, — Джерри отключился.
Вадик еще несколько раз свернул, разогнался и резко затормозил, сбрасывая мутанта с крыши. Послышался грохот пролетевшего кубарем по дороге тела, Вадик зарычал и поддал газу. Что-то хрустнуло под колесами, но Саня остановил нашу радость, мрачно напомнив, что еще двое все еще гонятся за нами.
— Космос, прием! Двигайтесь на Уоллес-Джонсон-стрит. Это на восток от больницы вдоль побережья. Там кафедральный собор Святого Георга. Здоровая старая башня с часами, мимо не проедете.
— Окей, вы там?
— Подъезжаем, чистим округу. Увидишь фирменный грузовик, вплотную прижмись, чтобы не выходить.
— Принял, — я ткнул Вадика в плечо, кивком спрашивая, понял ли он, куда ехать и сколько времени нам нужно, получил ответ в виде трех разжатых кулаков и сказал в рацию. — Будем через пятнадцать минут.
Собор действительно нашелся быстро. Пришлось развернуться и снова проехать мимо больницы Коннаут, где мы в дополнение к клювохерам (название прижилось и особенно веселило Саню, когда его произносил Вадик — Клюфофеф) цепанули паровозик из трех прыгунов и десятка шаркунов.
«Глобалы» были на своем обычном электрогрузовике. Единственное, что появилось новое — это решетка на лобовом стекле и пулеметная башенка, с которой кто-то то лупил с глушителем по подкрадывающимся зомби, то отстреливал в сторону светошумовые гранаты.
Вадик особо не миндальничал. Сначала проехал впритирку, отломав «глобалом» боковое зеркало, а потом в несколько заходов, каждый раз врезаясь в грузовик, сдал наконец задом к задним дверям грузовика. Так сказать, кормой к корме.