Все своими руками! Хозяйственные будни оруженосца (СИ)
— А свадьба? — наивно спросила я.
— Женщина! — печально воскликнул Хьюберт и вернул шлем в прежнее положение. — Свадьба! Только об этом и мысли.
— Это не мои мысли, — заметила я, — а короля. То есть его величества. Мастер, нельзя противостоять неизбежному. Надо смириться.
Хьюберт задрожал, и металлическое покрытие зазвенело.
— Штырь тебе в забрало, — проворчала я, а мастер повернулся к Уркхарту:
— Может, есть какая-нибудь война? Волнения на границах? Волки-оборотни в лесах? Или хотя бы ведьма завалящая?..
Тот помотал головой. Ответить он при всем желании не мог — кажется, застрял зубами в мясе. Я наклонилась к Хьюберту и со всем отпущенным мне состраданием заглянула в шлемовую щель.
— А что собирать, мастер? Не забыли, я у вас всего второй день!
Хьюберт клацнул шлемом. Уркхарт, наконец освободивший челюсть, философски заметил:
— А может, твоя девка права? Смириться и жениться?
— Не хочу, ты только представь — просыпаешься, а рядом жена! — обиженно, с надрывом заявил Хьюберт. Как ребенок, честное слово. Не хочу жениться, не хочу учиться, не хочу сам сапоги надевать. — Так что собирай все. Вон, он покажет. Пожитков у рыцаря немного, быстро управитесь. Только чтобы никто вас не видел!
Мне очень хотелось спросить, зачем они завели в шатер лошадь, тем более что Король уже жевал перья на шлеме Уркхарта и втихаря навалил на пол. Но — мы уезжаем, не мне ночевать в дерьме, а кстати, чей это шатер-то? Бронко потянул меня к выходу, я пожала плечами и покорно пошла. Мое дело маленькое, если разобраться, и меня никто пока замуж не выдает… Пока… В груди как-то нехорошо зашевелилось подозрение, что вряд ли сестра короля захочет видеть другую женщину рядом с ее ненаглядным. Драпать и быстрее!
— Да убери ты руки, — рявкнула я, когда Бронко попытался снова меня нагнуть, как же он буквально все понимает. Как будто мы не привлечем внимание своим бегом в позе «раком». — Показывай, чего там собирать.
Мимо торговцев, воров, рыцарей, лошадей и лошадиных куч мы направились в другой конец поля. За два дня меня порядком достало бегать туда-сюда, но выбора у меня все равно не было. Маршруток здесь не завезли. Солнце шпарило немилосердно, и я почему-то подумала — какого черта рыцари ходят в металле? Он нагревается так, что мама не балуй! И все-таки: чем Хьюберту королевская сестра не мила?
— Слушай, — дернула я за рукав Бронко, — чего мастер так от свадьбы шарахается? Ну женился бы, и ездить никуда не надо, и ходить, как консерва на солнцепеке, тоже нужды нет. Какая ему разница?
— Как какая? — удивился Бронко, не поняв, разумеется, про консервы и поэтому опустив этот вопрос. — Леди Танаис — его Прекрасная дама.
— Ну и? — не поняла я. — Как будто его на чудовище женят. — А может, она только днем королевна, а ночью орк? — Чего он в кусты залез? Его уже, наверное, ищут.
— Тебя чему учили вообще? — изумился Бронко, запихивая меня в очередной шатер. Как они их отличают? — Прекрасной даме посвящают стихи, в ее честь слагают гимны, сражаются на турнирах. На них не женятся! Это же нарушение всех рыцарских канонов!
Я оглядывалась в полутьме. Не шатер, а склад какой-то. Что показательно: почему-то сюда никто не залез. Хотя — что тут брать-то? Рыцарские доспехи?
— А совместить нельзя?
— Вот дурная, — сплюнул Бронко. — Какой рыцарь без Прекрасной дамы? Ты не думай, ты давай собирай. Вот это, это, вот это еще, и вот то тоже вытащить надо. Я сейчас какую-нибудь телегу найду. А Короля сама запряжешь, а то он у вас буйный.
Сам ты буйный, подумала я в ужасе, но Бронко уже свалил. Вот это, это, вон то и вон то еще вытащить? Они тут в своем уме? Какая, к черту, телега?..
Взявшись за первый тюк и с трудом потащив его на себя, я сказала себе: допустим, это Хьюберт не уволок, а ему благодарные жители города подарили. За спасение от дракона. В тюке что-то звякнуло, я не выдержала, поискала какой-то нож на столе и сделала на ткани надрез. Кухонная утварь. Кажется, серебро. А там что? Бросив этот тюк на полдороге, я отправилась за вторым. Ага, меха и какие-то ткани. А это? Опять шмотье. А тут что? Упряжь. И это еще без доспехов и того, что мне надо собрать из развалившегося шатра! Мать честная! Ладно, пофиг, но как я заставлю это все везти Короля? Еще и с нами на телеге? Это же невозможно!
Во-первых, поднять тюк и перемещать его было критически тяжело. Я поплевала на руки и решительно его вскрыла. Под ноги посыпались ложки, вилки, тарелки, шкатулки — ладно, пустые, а тут они продвинутые, у нас вон с ножа лопали почти до времен Людовика и Петра… Быстро рассортировав добро на четыре равные кучки, я распотрошила второй мешок с тканями и выдернула оттуда несколько крепких полотен. После чего я пинками расчистила на полу пространство и принялась паковать — ну, назовем это «реквизированное имущество». Закроем глаза на явное бесчинство и сделаем вид, что Хьюберт лапочка. Ничего себе он поживился, в походе, что ли, был, в набеге, в смысле, а на вид паинька, еще и на меня морду кривит.
Подумав, я соорудила восемь кучек и переложила утварь мехами и остатками тканей. А просто так оно не будет звенеть. Когда я связывала шестой мешок, явился Бронко.
— Там телега, — коротко сказал он.
— Ну молодец, — хмыкнула я, — бери вот это готовое и в телегу складывай. Только сразу тебе говорю — Короля впрягать в это не дам.
— А кто повезет? — озадачился Бронко.
— А не знаю, хочет мастер — пусть сам везет, — отмахнулась я. — Давай, бери второй мешок, не переломишься, и поживее, а то сапог сниму, — пригрозила я.
Репутация — страшное дело. Бронко как корова слизала, а я принялась вертеть оставшиеся мешки.
Больше всего я провозилась с упаковкой доспехов, которые чуть позже приволок мне Бронко — причем украдкой так, по частям. Под конец я начала догадываться, что он не только в развалившийся шатер наведался, но и Хьюберта успел раздеть. Я злилась: тканей не хватало, а перепаковывать все сначала мне не хотелось. И поэтому я сварганила пятнадцатый мешок, просто отрезав от шатра нужный мне кусок ткани. Ничего, не убудет.
Смеркалось. Это я увидела через дыру. Живот напомнил, что пора в него что-нибудь кинуть.
Появилась секундочка, чтобы расправить спину. Я вздохнула: красота! Солнце золотит верхушки деревьев, поднялся прохладный приятный ветерок, прямо за шатром устроили отхожее место… Пора валить, мрачно подумала я. Прямо туда, во тьму. Куда, кстати, Хьюберт валить собрался? Вот с этим вот багажом? Да нас на первом же посту или что тут у них схватят и доставят — его под венец, а меня… а черт его знает. Хорошо если просто в тюрьму, а то, может, прямо на плаху.
Далась ему эта Прекрасная дама! Козел. Обоих подведет под монастырь, а еще и Уркхарта вместе с Бронко. За пособничество. Отправят нас троих куда-нибудь лес валить… а могла бы сбежать с утра с Королем. Вот чего я, спрашивается, не сбежала? Хотя без денег сбегать не хотелось. И без припасов. И без меча какого-то завалящего. Или хотя бы дубины. Все-таки Ликс хоть и не супер-фигуристая, а все же женщина. Мало ли, кто там на дорогах встретиться может… Еще съедят.
Заботливый Бронко принес поесть. Судя по тому, что еда была ничего так, стащил откуда-то с барского стола. Но я все равно вкус не ощущала — было мне как-то не по себе. Ну зачем это все, чего нам не сидится? Доев, я продолжила упаковку вещей. Одно меня утешало — не такой уж Хьюберт и нищий, если что, есть что уволочь. Говорил, правда, денег нет, ну так это не врал, наверное, денег-то я в мешках не нашла?
Снаружи постепенно затихали ор, вопли, песни и пляски. Я выглядывала в дыру — взошла луна. Огромная, белая, она заливала поле брани, драк и жратвы, и, кажется, насмехалась над нами: мол, людишки, суетные и тщеславные, нет чтобы сесть и подумать о вечности!
Мне о вечности размышлять было некогда. Еще нужно было все барахло на телеге закрепить так, чтобы оно не рассыпалось. Но крепить было нечем — все, что я могла использовать как веревки, я уже в шатре посрезала…