Одержимость Малиновского (СИ)

— Влад, я смотрю, ты примеряешь ампула Лютова, — процедил мой сквозь зубы.
Злится.
— С чего вдруг такие выводы? — Якобы дурачится, а вот взгляд у Аверина стал строгий. — Вань, а ты когда со мной последний раз нормально общался, чтобы знать, какой я? Дай-ка вспомнить… — он сделал вид, что задумался. — Точно, это было год назад, и мы общались пятнадцать минут. А до этого так вообще не видел чёрт знает сколько лет. Хотя чего я от тебя хочу, — махнул он рукой, словно смирился, — ты и дома-то появляешься по великим праздникам, мать вся извелась. Ладно — на нас наплевать тебе, а она-то тут причём? Какого её-то игнорируешь?
— Влад, остановись, — резко оборвал его Малиновский. — Матушку я не игнорирую, а не приезжал, значит, не мог. Не тебе мне нотации читать, мал ещё. Более того, тётя Лиза больше моей матушки переживает, не я с пулями наперегонки бегаю.
— Не передёргивай, это моя работа. И я не безбашенный, чтобы по дурости под пули подставляться.
— И у меня работа. Закрыли тему.
— Всё зависит от того, как ты будешь вести себя дальше с матерью. Мне чертовски не нравится видеть, как она страдает из-за твоего равнодушия.
— Влад, — уже я не выдержала, так как знала истинную причину, почему Иван старался как можно реже мозолить матери глаза. — Угомонись, они сами разберутся.
— Мир, да как они разберутся, когда Ивана тут не бывает? … — вспылил он.
— Ты сейчас находишься в доме, где мы собираемся жить. Ещё есть вопросы?
— Вопросов нет. Но я буду о-очень… — показывает он пальцами на свои глаза и тут же переводит взгляд на Ивана, — внимательно следить за происходящим. Надеюсь, что, наконец, у вас всё наладится. Ну а теперь к делу. — Теперь Влад посмотрела на меня. — Мир, я сам сегодня встречу Оливию. — Только я хотела возмутиться, он меня перебил: — Ей нужно преодолеть смущение, это лучше сделать путём шоковой терапии.
— Чего?! — начала закипать я.
— Звезда, клянусь, что не обижу её. Оливия нравится мне.
Вот это поворот.
— Нравится как нечто абстрактное или…
— Или, Мир. Оливия мне действительно понравилась, я много размышлял и понял, что у нас может всё срастись.
—Влад, каким образом? Она в Англии живёт, ты невыездной. И она как бы учится ещё.
— Ну так я и не собираюсь её срывать с места, начнём с малого — общаться.
— Да ладно?! — хохотнул Иван. — Цербер и общается? По мне в твоём характере вцепиться зубами, кстати, как твой отец в мать, и не выпускать добычу, пока та не примет твои правила игры.
Есть такое у Влада, хватка у него железная, причём это не в фигуральном, а в буквальном смысле.
— Не путай работу и отношения, я бы никогда так не поступил со своей девушкой. И я не мой отец, понял? Не смей меня в этом плане сравнивать с ним!
Вот теперь Влад разозлился, он, наверное, единственный, кто воспринял негативно историю знакомства своих родителей.
— Ты не имеешь право осуждать отца, — отчеканил Иван.
Наверное, Влад и дальше стал бы возмущаться по этому поводу, но ему кто-то позвонил.
— Нужно ответить, — нахмурился он и вышел.
Я развернулась к Ивану, тот переместил свои руки мне на спину и, наклонившись, оставил вновь, блин, целомудренный поцелуй.
— Доброе утро, котёнок… — отстраняется, с интересом наблюдая за мной.
Хотела ему высказать, что каждое утро просыпаться одной мне не нравится, причём в ультимативной форме, но быстро вспомнила уроки мамы и её подруг по управлению мужьями — в этом они профи. Они так своими крутят, что диву даёшься, на работе их мужья грозные тираны, а дома сама милота — поразительные метаморфозы!
— Вань… — прикасаюсь руками его груди, с напускной грустью смотрю ему в глаза.
— Котёнок, что случилось? — заволновался он.
Отлично, эта фишка работает! У тёти Дианы научилась, она со своим Ромашовым часто такое проделывает, уже больше двадцати лет женаты, а он до сих пор ведётся на эту уловку.
— Мне одиноко… — У Малиновского в прямом смысле челюсть отвисла после моих слов. М-да… с «одиноко» я, кажись, переборщила, нужно было более мягко начинать… Ну да ладно, буду работать с тем, что имею. — Вернее, я так чувствую, когда просыпаюсь по утрам без тебя. Ты не мог бы… — мой монолог прервал раскатистый хохот Ивана. Не поняла… Я тут, можно сказать, душу обнажаю, а этот негодник ржёт! — Ваня! — ударила его ладонью по груди.
 
— Подожди, котёнок, мне успокоиться нужно! — и опять хохочет.
— Ты, случаем, не заболел? — прикладываю руку к его лбу, а то его поведение прямо так озадачило.
Если, конечно, он не просёк, что я манипулировать им собралась. Тогда его реакция объяснима. Видимо, мои слова привели его в чувства, он прекратил хохотать, а вот в его глазах веселье никуда не делось.
— Давно так не веселился. Нет, солнышко, я здоров, как бык.
— Так я могу продолжить свою мысль, или уже не стоит?
— Котёнок, не стоит пыжиться, не твоё это — манипулировать.
Я непроизвольно поморщилась.
— Что, сильно очевидно было?
Расстроилась я, что нет во мне женского шарма и хитрости. Наверное, это всё из-за того, что я с мальчишками общалась и с Лизой, которая такая же прямолинейная, как мы все. Но с другими же мужчинами срабатывало, почему с Иваном не получилось? Хотя о чём это я? Таким способом не общалась, пользовалась лишь невинным флиртом, и то строго по делу.
— Ты скопировала полностью поведение тёти Дианы — это выглядело весьма забавно. А учитывая, что мы вместе с тобой ржали, наблюдая за её уловками, я сразу тебя раскусил. На будущее: тебе не стоит городить огороды, просто скажи, что тебя волнует.
— Сам напросился! — вновь приняла стойку грозного чайника. — Почему я просыпаюсь, а тебе нет рядом?! Почему не докладываешь с вечера, куда утром собрался? — не выдержала и рассмеялась после мини-представления. Отсмеявшись, поинтересовалась у зрителя: — А этот образ у меня хоть получился?
— Я впечатлён! — вновь хохотнул он. — Спасибо, что продемонстрировала, что меня ожидает после того, как вызову на себя твой праведный гнев. Но на поставленный вопрос отвечу, — он вновь приобнимет меня и притягивает к себе. — Я хочу утром не только просыпаться, я хочу тебя любить … Понимаешь, о чём я?
Его взгляд вспыхнул, а у меня низ живота свела сладкая судорога.
— А что тебе мешает это сделать? Я совсем не против такого сладкого пробуждения, — спрашиваю, а у самой голос предательски сел.
— Котёнок, ты должна полностью восстановиться перед тем как мы начнём заниматься любовью на полную катушку. Я настолько сильно тебя хочу, что сейчас могу не сдержаться. Скоро узнаешь, почему я настаиваю на этом. Это одна из причин, почему я ухожу, а вторая — работа. Хочу всё подготовить к предстоящей командировке, чтобы там быстро всё провернуть.
— Кстати, я уже документы передала в таможню на оформление, через две недели всё будет готово.
— Я в этом не сомневался. Кстати, ты не хочешь в Москве или Питере свою галерею открыть? Можно и на аукционный дом замахнуться. Выбирай любой вариант, я всё устрою. Я бы предложил тебе не работать… — он замолчал — до нас донеся злой голос Влада.
— Что это с ним? На тебя наехал, и сейчас с кем-то ругается…
— Они опять с дядей Артуром сцепились… — нахмурился Иван.
Он что, отсюда услышал, с кем Влад разговаривал?
— В смысле? — не поняла я, что они не поделили.
Нет, раньше они, конечно, часто спорили — оба упёртые. Но его отец быстро понял, что давить на сына — бесполезная трата нервных клеток, тот всё равно поступит по-своему.
— Ну… Аверин-старший требует, чтобы сын возглавил его бизнес. Влад упёрся, говорит, что у него другой путь, и переводит стрелки на брата. А дядя Артур стоит на своём, говорит, что старший обязан занять его место. Но Владу реально это не нужно, он уже вложился в бизнес Лютого-старшего, а со временем собирается выкупить всю его «частную военную компанию». Они уже работают в этом направлении, ведь ни одни сын Лютова по стопам отца не пошёл, вот тот и нашёл приемника в лице Влада. Да ты и сама знаешь, мой брат с детства фанател от этой работы, даже несколько разработок сам придумал, не говоря о том, что он шикарный стратег. Судя по обрывкам фраз, что я сейчас услышал, Аверин-старший хочет затащить Влада сегодня на совет директоров. Зря воздух сотрясает — не получится.