Одержимость Малиновского (СИ)

— Не, это уже будет перебор. — Выставил он руки вперёд в защитном жесте. — Бабушка, ты мне не грехи должна отпускать, а пожалеть. Мало того что отругали, так ещё в должниках буду ходить. А ты же знаешь, как такое на нервы действует… По ходу дела, без валидола мне всё-таки не обойтись. — Схватился он за сердце, прикрывая глаза, но через секунду приоткрыв один, выдал: — Ба, поделись стратегическим запасом?
— Не бывает у меня валидола, только от давления. Паяц! — махнула она рукой и вновь развернулась ко мне. — Мне твоя подруга уже нравится. Это как же она их так отчитала, что проняло балбесов? Особенно зеленоглазого проказника. Уму непостижимо — сам пришёл и покаялся. — Вновь посмотрела на друга, который продолжал изображать больного. — Сань, могу договориться насчёт пургена, возможно, это то, что тебе нужно.
— Ну что ты, не стоит беспокоиться, мне уже лучше.
— То-то же, симулянт.
— Бабушка, у меня просьба — не нужно Оливии допрос с пристрастием устраивать, она девушка скромная…
— Мир, ты за кого меня держишь? — Я на неё посмотрела, мол, сама-то поняла, что спросила? — Да не буду я её пугать, мне Влада женить нужно, правнуков хочу понянчить. Вот и пришла с дружественным визитом.
— Да рано ещё об этом, тем более не факт, что они будут вместе.
— Мир — эта не заграница, а наши мужчины — завоеватели. Не захочет — Влад заставит, будет упираться — я подсоблю. Не переживай, считай, что девица у нас в кармане. — Я взвыла! Но бабушка словно этого не заметила, посмотрела на Сашку, и тот начал нервничать — знаем мы этот взгляд. — Внучок, а у тебя невеста есть? — Друг молчит. — Нет, значит. Плохо. Буду искать.
— Бабушка! Мне только двадцать два, рано ещё! — взмолился он.
— Ну да, рановато. Ладно, займусь тройняшками, а то ходят в холостяках — непорядок.
Мы её отговаривать не стали, зная, что бесполезно. Есть другой способ помочь Калаговым — предупредить их. Они парни умные, придумают, как справиться с проблемой. Я подошла к Ване, он меня приобнял и, прижав к себе, чуть слышно произнёс:
— Кажется, план Саши сработал, наша торпеда выдохлась, ведь действительно мощности-то уже не те.
— Эй, вы чего там шепчетесь? — с подозрением посмотрела она на нас.
— Милуемся. Есть ещё вопросы? — отвечает Ваня, строго смотря на нашу грозную.
Он никогда бабушку не боялся и на угрозы её плевал. Относился к ней с уважением, не более того. А когда она начинала напирать — игнорировал или ставил на место. Поэтому он у неё в опале, не любит она моего Ваню. Или зла на него из-за того, что он меня игнорировал долго. Скорее всего, последнее. Ведь до этого у них были ровные отношения: он её не трогал, а она его. А судя по тому, что она тростью хотела его «приласкать», у них они теперь более чем напряжённые.
— Теперь вижу, — процедила она сквозь зубы и добавила: — тугодум. Внучка, жених-то у тебя тормоз, восемь лет никак не мог сообразить, что ты его счастье.
— Бабушка, не начинай! — взлез Лютов.
— Вы хоть что мне говорите, а я считаю, что он её недостоин!
Рука Ивана напряглась, я погладила его ладонью по груди, успокаивая. А между тем Сашка взял нашу неугомонную в оборот.
— Ба, достоин или нет — не нам решать, а только ей, — он приобнимет её за плечи, наклонился и чуть слышно ей на ушко прошептал: — Свадьбу расстроишь — народ взбунтуется. Вернее, всеобщий бойкот объявит, а ты его точно не сдюжишь. Забей, этот вопрос уже решённый. Лучше давай обсудим план, как тройняшек женить.
— Так ты в деле? — оживилась старушка и тут же забыла о нас с Ваней.
— А то! У меня уже есть несколько идей, как это ловчее провернуть.
— Надеюсь, они с перчинкой?
— Обижаешь! — хмыкнул друг и как бы невзначай развернул её к дому, чтобы увести от нас. Напоследок кинул на нас взгляд, подмигнув, мол, всё под контролем, взрывчатку скоро обезврежу. И вновь наклоняется к ней: — Не перчинка, а тонны перца!
— А вот это уже интересно! — воскликнула она и крикнула напоследок, перед тем как скрыться у нас в доме: — Живи, Ванюшка, пока без валидола, но если обидишь внучку… — она потрясла тростью и зашла в дом.
 
— Не обижайся на неё, — повернулась я к любимому.
— Делать мне больше нечего, как на неё обижаться, — отмахнулся он. — Мир, — он взял меня за плечи и только хотел что-то сказать, послышался шум двигателя автомобиля. — Иди встречай свою защитницу.
— Но ты же хотел что-то сказать?
— Хотел. Но сейчас не время.
Я понимала, что слова бабушки причинили ему боль, чувствовала, что он и сам так считал. И от того ему так горько услышать это от другого. Я обняла его, прижимаясь — хотела показать таким способом, как сильно его люблю. А когда отстранилась, смотря прямо ему в глаза, сказала то, что давно хотела:
— Это неправда. Ты больше, чем достоин. Ты — моё счастье, мой воздух, без тебя не смогу жить, понимаешь?
Он улыбнулся, с нежностью смотря меня.
— Понимаю. А ещё знаю, что у тебя очень доброе сердечко, моя девочка. Спасибо, что позволила быть с тобой. А теперь беги, не заставляй подругу ждать.
Он оставил короткий поцелуй на моих губах и отстранился, показав глазами на автомобиль.
Я направлюсь к Оливии, которой помогает выйти из автомобиля Влад. Слова Вани тяжёлым грузом легли на плечи, не давая ощутить в полной мере счастье. Теперь я была уверена, что он себя ненавидит за всё, что произошло с нами. Только я не верю, что тут только его вина. Не верю, и всё тут! Сердце подсказывает, что он и сам жертва. Узнаю, кто нас разлучил, клянусь — сотру в порошок. А пока я могу только залечить его раны.
  
Глава 31
 
— Оливия, как же я рада, что ты приехала! — воскликнула я, обнимая подругу.
— Я очень скучала. И скоро это чувство будет… — голос её дрогнул.
— Эй, ты что, плакать собралась? — отстранилась я, всматриваясь в её лицо.
— Кх… — раздалось покашливание рядом. Мы повернулись к Владу. — Снегурочка, не торопи события. Вернее, всё зависит от тебя. Помнишь, о чём мы с тобой недавно говорили?
— Влад, ты забыл об обещании? — посмотрела я строго на него.
Ну а как мне не сердиться? Он же обещал не давить на Оливию.
— Не ершись, я не давлю на твою подругу, а предлагаю вариант решения проблемы.
Не… вы посмотрите на него, как выкрутился! Не давит он, ага. Вот от Лютова я подобное ожидала, но никак от Влада. Он же всегда был совестью нашей компании, сколько раз останавливал нас от необдуманных поступков. И никогда не действовал подобным способом, предпочитал добиваться желаемого честно, но никак не хитростью. Видимо, у мужчин отключается всё хорошее, когда они наметят цель.
— Влад, я с тобой потом поговорю! — процедила сквозь зубы.
И тут моей руки коснулась Оливия:
— Мир, он не давил.
— Оливия, почему ты его защищаешь?
— Наверное, потому что ты обвиняешь его беспричинно. У нас с ним был разговор о будущем…
— Ну а я о чём говорила? — Вновь повернулась к Владу — тот стоит и улыбается. Вот гад! — Ты ещё пожалеешь об этом… — погрозила ему кулаком, — угорь скользкий — вот ты кто! Ты посмотри, всё повернул в свою пользу!
— Что, торпеда в гостях была? — продолжая веселиться, поинтересовался Влад.
— Почему была? Она и сейчас тут. — Лицо проштрафившегося друга скривилось, словно он съел корзину лимонов. — И при чём тут торпеда и наши разборки?
— Господи, только не говорите, что у вас тут сверхзвуковое оружие есть! — взмолилась подруга.
— Тут — нет, — решала я её успокоить.
Ну а что, не соврала же. У папы и дяди Лютова, насколько я помню, было это оружие.
— Значит, где-то оно у вас всё-таки есть… — обречённо произнесла подруга.
Раздался раскатистый хохот Влада. Мы, как дурочки, стоим, ждём, когда он прожрётся. Минут три смеялся, возможно, и дольше, но…
— Влад, тебе настроение испортить, чтобы так весело не было? — послышался ехидный голос бабушки. 
Смех резко прекратился.