Одержимость Малиновского (СИ)

Встала с кровати, сейчас точно не усну. Но к его приходу нужно сделать вид, что сплю, не стоит Ивану знать, что я в курсе о его ночных похождения. В слова я уже не верю, хочу сама увидеть, где мой муж шляется по ночам. Завтра начну за ним наблюдение, сегодня нужно подготовить снаряжение, а утром пока он спить установлю на арендованной им машине жучок, и на всякий случай Александру, эти двое часто вдвоём воду мутят. Ну и оружие нужно достать из сейфа и положить в суку, так на всякий случай.
А ещё нужно подумать, как преподнести новость Ивану, что у нас будет ребёнок. Даже не представляю его реакции. Вернее, представляю, он же не хотел ребёнка. Наверное, он боится, что его гены с брачком, из-за биологического отца. Но я сумею убедить его, что заблуждается, и наш малыш вырастит замечательным человеком. Тест с положительным результатом я пока спрятала, послезавтра схожу к врачу, пусть проверит, как там моя кроха. Дотронулась до живота, и на душе так светло и спокойно стало, успокаивает маму.
— Я люблю тебя… — шепчу, поглаживая ещё плоский животик.
Так бы и стояла вечность, но придётся прерваться. Я должна выяснить, что, собственно, происходит. Его объяснения мне больше не нужны. Вернее, я уже не смогу поверить словам, давала шанс, признаться, делала прозрачные намёки. Молчит. Ну так я узнаю всё сама. И клянусь, если выяснится, что изменял, не прощу. К сожалению, и такой вариант возможен. Раньше он словно изголодавший зверь набрасывался на меня, и после каждой ночи любви, я чувствовала себя измождённой, а сейчас… Он словно пресытился. Нет, секс у нас с ним регулярный, по три-четыре раза в сутки, но нет былого огня. Он берёт меня нежно, словно боясь повредить. Или опять в его голове что-то перемкнуло? У него может. 
Он вернулся под утро, стараясь не шуметь разделся и лёг со мной рядом. Чувствую, как его прохладные пальцы дотронулись до моей шеи медленно проводя по контору её. Тёплое дыхание мужа, от которого душа замирает от восторга, касается моего плеча. И поцелуй, трогательно-нежный. Нет, не может мужчина изменять, если с такой нежностью целует.
— Прости меня… — услышав эти слова, я чудом не выдала себя.
Господи, за что он просит прощение? Как же надоели эти недомолвки! Хочется развернуться, и смотря прямо в глаза, спросить, что за хрень? Но страх, что он был с другой, словно путы окутывает меня. Ну почему у нас всё так сложно? Почему всё никак у людей? Ведь было же хорошо, до свадьбы, и после неё неделю. А как приехали в США, его словно подменили, опять холод в глазах, ответы односложные. Словно до этого была игра, а сейчас нас связывают только рабочие моменты. Ну и секс, больше ничего, никаких разговором по душам, он попросту избегает их. Да что там, я даже не знаю, что он по работе делал. Ваня уходил от ответа, настаивать глупо. От меня лишь требовалась блистать на выставке, что организовала. Ну и делать вид, что люблю его без памяти. Хотя это было несложно, учитываю, что я действительно люблю. И он, казалось, тоже любит. Ключевое слово «казалось».
Утро началось с его нежных поглаживаний, понятно секса хочет. А я не могу, и всё тут. Дурные мысли лезут в голову. Возможно, опять гормоны взяли верх над разумом, или я попросту зря накручиваю себя. Такое бывает у беременных и неуверенных в себе женщин.
— Котёнок, что случилось? — берёт лицо в свои руки, приподнимая, заставляя смотреть ему в глаза.
— Голова болит.
Вру, и от себя противно становится. Но и секс после всего этого для меня неприемлем. Да и как проходит беременность, пока не знаю, но не хочу рисковать. Иван хмурится, опускает руки и встаёт. 
— Прости. — Отворачивается и уходит.
Ну вот опять началось. Ладно, нужно доиграть свою роль до конца, на сегодня моей выдержки хватит. Как ни крути, а с проблемой разбираться мне придётся самой.
— Что на завтрак будешь? — зайдя в кухню, попыталась общаться не принуждённо.
— В идеале тебя, но ты временно выведена из строя. Так что, омлета будет достаточно. — Я только сделала шаг к плите, он меня остановил: — Ничего не делай, я сам приготовлю, у тебя же голова болит. Позавтракаешь, потом таблетку выпей, надеюсь, поможет. Если нет, поедим к врачу.
 
Опять устыдилась своей лжи. А потом плюнула, он тоже врёт, и ничего живёт же как-то! А вот к врачу нам вместе пока не стоит ехать, я не готова слушать ор раненого бизона за-за беременности, которую он не желает.
— Вань, у меня просто болит голова, какой врач? 
— Я не хочу рисковать.
— Не будь параноиком! — взорвалась.
— Мир, что происходит? Ты чего такая дёрганная? — только я хотела его послать ко всем чертям, он продолжил: — Впрочем, ничего не говори сейчас, береги силы.
— В смысле? — растерянно спрашиваю, воинственный запал, как по волшебству пропал, словно и не было недавно эмоционального взрыва. 
— Нам нужно серьёзно поговорить… — от его слов неприятный холодок пробежал по телу. Обычно так говорят, когда хотят расстаться. — Но, не сегодня…
— О чём Вань?
— Всё завтра.
Его виноватый взгляд красноречивей слов.
— Хорошо… — встаю, не могу находиться рядом с ним.
— Мира. — Кричит мне в спину, я лишь отмахнулась. — Ты не так поняла. — 
Поворачиваюсь.
— После нашего разговора, — Иван делает шаг в мою сторону, и замирает, словно наткнулся на стену, услышав продолжение: — мне будет больно?
— Да… — Одно слово, вдребезги разбивает элизию, на наше совместное счастье. Я ни хочу больше боли, ни хочу разговоров. Вот ничего не хочу. Хватит. — Но и молчать я не имею право. Прости…
— Спасибо, что хоть предупредил к чему морально готовится.
— Господи, котёнок, ты не в том направление мыслишь! — Догоняет он меня, и разворачивая, прижимая к себе. — Нет у меня другой бабы, чем хочешь готов поклясться. Я ведь только тебя…
— Замолчи! — кричу и отталкиваю его. —Не произноси это слово. Не хочу слышать его от тебя!
Иван дёрнулся, как от удара. Взгляд заледенел.
— Может ты меня и видеть уже не хочешь? — процедил он сквозь зубы.
— Да!
Ответила за меня обида.
— Мира. Да что на тебя нашло?! — схватил, меня за плечи, но словно обжёгся резко отпустил. — В общем, так звезда моя, — засовывает руки в карманы. Продолжая смотреть на меня, холодящим душу взглядом. — выкинь из своей красивой головы, дурные мысли, которые из тебя истеричку делают. Я вернусь, и мы обо всём поговорим. А ты за это время, вспомни о своих чувствах… Ты же клялась, что любишь! — Взорвался Иван, и тяжко вздохнув устало прикрыл глаза. Вновь распахнув веки, он продолжил безжизненным голосом. — Пришло время доказать, хотя бы адекватным поведением, которое позволит мне объясняться. На это я хоть могу рассчитывать?
Господи, да что я творю?
— Вань… — Хочу кинуться в его объятья, но что-то останавливает.
— Мир, так я могу рассчитывать на твоё благоразумие?
— Да.
— Спасибо. — Разворачивается и уходит готовить завтрак.
Какая я же дура. Придётся сегодня сходить к врачу то, что сейчас произошло, дикость. Гормоны, это не оправдание. Повела себя как истеричка. Неужели я какой-то день не могла подождать? Зачем набросилась? Ваня, быстро позавтракав, кинул на меня взгляд полным разочарования, и ничего не сказав ушёл. Так мне и надо, всё сама испортила.
Накрутила себя.
Обвинила его.
Мне повезло, получилось попасть на приём к гинекологу в первую половину дня. При осмотре выяснилось, что плод развивается согласно сроку, назначили анализы и витамины. Купив их в аптеке, решила немного прогуляться по парку. Ваня прав, нужно успокоиться, мои истерики всем во вред. Тёплый ветерок, словно лаская кожу, дарил умиротворение, я старалась не думать об инциденте, что произошёл утром, смысла нет терзать себя сейчас. Нужно придумать, как всё исправить. Нужно будет зайти в магазин, купить вырезку, придётся первой сделать шаг навстречу, сама же виновата.
— Мирослава! — послышался женский голос. Я повернула в голову и сердце пропустило удар, ко мне быстрым шагом направлялась Инесса. Что за… Ни с ней ли встречался по ночам Иван? Мне стало дурно от этой мысли. — Вам плохо?