Одержимость Малиновского (СИ)

— Пустяки, — отмахнулся он. Только я чувствовала, что всё гораздо сложнее. — Я не один участвовал в этом. По большому счёту, это врачам говорить нужно спасибо, пилотам… да всем. Один я ничего не смог бы сделать. А средство это отдай Владу, у него тоже голова раскалывается. Только не говори, что оно мне предназначалась, — и чуть слышно: — откажется же, гордый наш.
— Для него тоже передали, так что это твоё.
— Ну если так, то не откажусь, — открыл пузырёк и с жадностью выпил. — Такое ощущение, словно в голове что-то взорвалось. Пойдём… — берёт он меня за руку, — на мужа посмотришь.
— Так нас не пустят. — И повторила, потому что он не успел прочесть по губам: — Я говорю, нас не пустят.
— Так мы через щёлочку, — подмигнул он.
Александр приоткрыл дверь, и я заглянула внутрь. Мой любимый лежал на столе бледный, весь в капельницах. Как же хотелось к нему подойти, погладить по золотистым волосам и поцеловать, чтобы почувствовать тепло его губ. Ну ничего, у нас много времени впереди. Главное, что живой, а с остальным мы справимся.
Александр тронул меня за плечо, я повернулась к нему. Парень показал взглядом, что нам пора. Мы направились к коридору и увидели наших отцов.
Сашка замер, поперхнувшись воздухом.
— Я сматываюсь, — сдавленно сказал. — Если отец увидит меня в таком состоянии, то потребует ответы. А мне ничего разумного в голову не приходит, короче — не отмажусь я. Увидимся.
Сашка рванул в другую сторону, как чёрт от ладана. Ну не знаю, что там Влад увидел, но не уверена, что дьявол так спешно когда-нибудь бежал от отца, боясь взбучки. И Сашку понять можно — дядя Егор в ярости.
— …Егор, да успокойся ты!
— Успокоиться? Да у меня тут не закрытая база, а проходной двор! Старики какие-то непонятные шатают! И ещё скачок напряжения, которого быть не должно! Я от всех бед с электричеством перестраховался! А если бы Ваньку в этот момент скальпелем… Как подумаю об этом, так такая ярость накатывает. Хотя… — он затормозил и злорадно усмехнулся. — Так, Глеб, ты к дочери, а мне нужно отлучиться кое-куда. Не забудь у неё поинтересоваться, с кем она мило беседовала. Бойцы божились, что никого не впускали, и прошмыгнуть сюда посторонний не мог. Чертовщина какая-то! — запустил он пятерню в волосы.
Тут я вспомнила о Владе, и пришлось последовать примеру Люцифера — скрыться с радаров отца. Если сейчас с ним встречусь, то это затянется надолго. Более того, у меня тоже, как и у Сашки, ответов разумных нет. И у Влада голова болит, только где он сейчас — ума не приложу.
Решила положиться на интуицию, и она подсказывала, что Влад где-то затаился. Сейчас ему необходимо побыть одному, проаннотировать ситуацию, свыкнуться с мыслью, что Александр…
Кстати, кто он? Пока шла в сторону бытовых помещений, я сама принялась анализировать. Из слов Влада выходит, что Александр у нас тот, кто со временем превратится или переродится — тут у меня жирный вопрос. Нет — масса вопросов! И ни один ответ мне не кажется нормальным.
Ладно, попытаюсь разобраться, что вымысел, а что реальность.
Светоносным раньше звали Люцифера перед тем, как бог низвергнул его в ад, лишив крыльев. Это что же получается… наш Сашка архангел, что ли? А крылья у него есть? То, что Люцифером настоящим он быть не может, я уверена. Тот уже давно не несёт свет, от него, скорее, уже смердит. Тогда кто он? Кто?! Все ответы за гранью понимания. Вернее, быть не может, чтобы Сашка был не человеком. И злом он не может стать, вон даже лекарство своё хотел отдать Владу, хотя тот его сильно обидел.
С этими мыслями я и зашла в помещение, где, как и предполагала, оказался Влад. Он сидел на полу и, вцепившись зубами в кулак, выл, как раненый зверь. Никогда его таким не видела, он всегда был собранный, уверенный в себе, сильный.
Да что же это такое?!
— Влад… — заву, а он не реагирует.
Точно, он же меня не слышит. Подхожу и дотрагиваясь до его плеча и отскакиваю на безопасное расстояние — знаю я этих мужчин, они могут вначале зарядить и уже потом спрашивать, кто потревожил их покой.
 
— Мира? — растерянно посмотрел на меня и тут же смутился, пряча за спину от меня искусанную в кровь руку.
Эх, мужчины, привыкли всегда держать марку, не любят слабость показывать.
— Вот… это от Агафона, чтобы голова не болела, через два часа будешь как новенький. — У Влада, по мере того как читает слова по моим губам, глаза округляются. — Да, я знаю, что сейчас произошло. И спасибо за то, что моего мужа за грань не пустил. Правда, я не поняла, как ты это сделал, и что вообще произошло, но всё равно спасибо.
— Пустяки, — отмахивается он, как и Люцифер. — Ты лучше этому прохвосту отдай, а я потерплю. Только не говори, что от меня.
Эх, мальчики, да вы больше похожи друг на друга, чем думаете!
— Он так же сказал, — хохотнула я. — Но это твоё, ему тоже Агафон передал, Сашка уже свою порцию выпил.
— Агафон знает, что Сашка — Св… — Влад резко замолчал. — Впрочем, неважно, это ничего не меняет.
— Влад, в начале выпей, потом поговорим.
Он не стал спорить, выпил содержимое пузырька и устало прикрыл глаза, прислонившись к стене. Я села рядом, взяла его за руку.
— Ты что творишь? Пол холодный, застудишь себе всё! — Хватает меня и садит к себе на колени. — Ребёнку вредно, — ворчит, строго смотря на меня.
— Откуда знаешь?
— Вижу, сестрёнка. — С нежностью смотря на меня, погладил по щеке. — Я очень рад за вас с Ваней. Долго вы шли к своему счастью, но теперь всё будет хорошо.
— Спасибо. А теперь поговорим о твоей выходке. — Влад недовольно губы поджал, на скулах желваки заиграли. — На меня твой грозно-недовольный вид не действует, давай колись, почему нашего красавчика обидел? И что значит — Светоносный? То, что он дьявол во плати или антихрист — не верю. Сашка у нас хоть и со странностями, но добрейшей души человек.
— Ну и вопросы у тебя, сестрёнка… А насчёт добрейший… Так и дьявол был прекрасен душой и телом: вечно молодое лицо излучало свет, умён, его величавая осанка и совершенное телосложение привлекали взгляд любого. Никого не напоминает? Тем они и опасны. Они как ядовитые цветы: с виду прекрасны, но несут смерть душам. Я не знаю ни одного, кто не попал под обаяние Александра, он словно завораживает окружающих.
— Внешность у него от отца, а то, что завораживает — ты преувеличил, мы не млеем рядом с ним, как идиоты. Просто любим, принимаем его таким, какой он есть, даже на странности внимания не обращаем — у каждого свои недостатки. А ты от ответа не увиливай и поясни, почему для тебя это трагедия? — Тот только решил возразить, я его перебила: — Я видела, как ты выл от горя.
— Сложную ты мне задачку подкинула. Но я попытаюсь. Наш мир не единственный во Вселенной, вернее, вариаций жизни на земле бесконечное множество. Но итог всегда один — Светоносный теряет свои крылья. На данный момент в какой-то реальности он ещё сияет, в какой-то уже погрузил мир во мрак.
— То есть дьявол вездесущ — ты это пытаешься мне сказать?
— Нет. Я же говорю — миров много с одинаковым сценарием, понимаешь? Наш Сашка станет именно тем, кто будет сеять зло и хаос. — Я посмотрела на него, мол, ты сам понял, что сказал? — Как же сложно объяснить… Попробую другой пример. Вот есть парнокопытные, есть кошачьи. Кошка никогда не родит антилопу, а антилопа льва. Так и тут, Александра можно сравнить с зародышем сущего зла, никем другим ему не стать. Но через несколько миллиардов лет и он будет тем, кем ему суждено.
— Допустим. Ты сказал — будет, значит, этого ещё нет. Так почему ты убиваешься?
— Даже сейчас он может принести много бед. Ты не представляешь, как они ловко умеют управлять сознаниями людей! И ты не видишь всей картину мира и даже не представляешь, что происходит сейчас. Я говорю не о чём-то мистическом, а земном. Всё, что сейчас творится — это следствие того, что Светоносный сейчас находится тут. Такое было уже, но его убрали. Но вот опять началось. Я три года искал эту мразь, был уверен, что он на Востоке. А вот как вышло… у меня под носом. Ему не место в нашем мире, он должен уйти. Тем более есть предположение, что эта тварь не просто так тут появляется. Короче, я должен его остановить.