Детский сад для чайлдфри (СИ)

Я кивнула, с интересом рассматривая женщину. Крепкая, жилистая, загорела дочерна, с большими, натруженными руками, которыми она неловко мяла цветастый передник. Такая, если упрется, с места не сдвинешь. И тому, кому верит, до последней капли крови верна будет. Если такую на кухню поставить, можно не бояться. И сама воровать не будет, и другим не позволит. И сама пахать будет, и другим отлынивать не даст. Именно такая мне и нужна.
— Лима, Иська говорила вы в трактире работали? — улыбнулась я будущей кухарке.
— Работала, — без тени улыбки ответила Лима. — больше двадцати лет там кухарничала. С полгода назад хозяин трактира помер, а с наследником не ужилась, вот и ушла. Ежели возьмете, не беспокойтесь, справлюсь. Я слышала Варга, швея, говорила, что вы девочек шитью учить будете. Ежели что я и готовить их научу. Своих, — она кивнула на огромную толпу людей, суетившуюся во дворе, — всех научила. И девок, и пацанов…
— Идет, — кивнула я, протягивая руку. — Договорились.
Рукопожатие Лемы было таким же, как она сама. Сильным, спокойным, степенным и неторопливым.
— Вы посмотрите, что уже есть на кухне, — приказала я, — прикиньте, что нужно докупить. Сегодня же после обеда поедете в город с геллой Изерой, моей экономкой.
— Простите, лесса Феклалия, — склонила голову кухарка, — позвольте поехать с Иськой. Она в последнее время не очень ладит с геллой Изерой. Боюсь, мне будет сложно найти с ней общий язык. А мои ребята справятся здесь без пригляда.
Я кивнула. Ну, пусть Иська едет. Я ведь, в конце-концов, так и планировала. Лима поклонилась и отправилась на кухню. А я, глядя в прямую спину Иськиной матушки, вдруг поняла, что меня провели. Вовсе не горничная была инициатором всеобщего добровольного субботника, а Лима. И цель ее вполне понятна — дочь не должна не упустить свой, возможно единственный, шанс подняться на ступеньку выше и стать геллой.
А для этого нужно было решить три задачи: избавиться от геллы Изеры на территории флигеля; показать, как хорошо Иська умеет управлять большим количеством людей; и получить возможность наставлять дочь в дальнейшем. И Лима справилась со всеми тремя на отлично. Одно неясно, как она сумела убедить геллу Изеру впустить всю свою орду на территорию имения? Я сомневаюсь, что моя экономка позволила бы это добровольно.
Значит, я с тоской взглянула на крышу дома, которая виднелась над деревьями, у Лимы есть то, с помощью чего она заставила геллу Изеру пойти на уступки. Но что?!
От секретов и тайн уже болели зубы. Я вздохнула. Больше всего хотелось заорать, постучать кулаком по столу, как сегодня утром, и заставить геллу Изеру и Лиму во всем признаться. Только это не поможет. Обе женщины слеплены из одного теста и скорее умрут, чем расскажут правду. Поэтому нужно сжать зубы и делать то, что нужно прямо сейчас. Например, проверить, как там устраивается Варга. А секреты оставить на потом.
Варга зря время не теряла. На первом этаже, накрыв рулоны с тканью старым заляпанным краской холстом, белил стены маляр. Он возил огромной кисточкой на длинной палке и что-то насвистывал. Почти половина комнаты была побелена, через час-другой все будет закончено.
На втором этаже гремела ведрами горничная. Прежде чем красить надо было вымести мусор, протереть пыль и отмыть грязь.
Варгу я нашла на мансарде. Напевая песенку и подоткнув подол платья она драила окна. Увидев меня, спрыгнула с подоконника и затараторила так же быстро, как Иська.
— Лесса Феклалия, простите, что мы с Иськой устроили скандал. Мы больше так не будем! — Я кивнула. Чую не обошлось здесь без Лимы. Научила, видать, молодежь уму-разуму. А Варга достала из кармана лист бумаги, исписанный аккуратным почерком и протянула мне, — я тут списочек составила, — улыбнулась она, — что купить нужно… ну, ножницы там, иглы, нитки, наперстки… По мелочи.
— Хорошо, — кивнула я, — сейчас Лима с Иськой поедут в город. Ты с ними. Купишь, все что нужно.
Варга кивнула, радостно улыбаясь, и заявила:
— А я ваш портрет нашла. В шкафу лежал. Он от сырости, правда немного облез, но выкидывать я не стала, вдруг он вам нужен. Сейчас покажу.
 
Я кивнула. Не понятно что делает в заброшенном флигеле портрет фиалки-Феклалии, но в этом доме столько странностей, что еще одна меня не удивила.
Варга открыла большой встроенный шкаф, занимавший всю стену. Там огромной кучей, вповалку, без особого порядка, лежали узлы с ее вещами, и принялась копаться в них, тихо ругаясь и чихая. Этот шкаф она еще не отмыла.
— Вот! — наконец лохматая и посеревшая от пыли швея вынырнула из своих узлов, держа в руках небольшую картину в узкой узорчатой рамке, — Вот он!
На картине на самом деле была изображена Феклалия. Она стояла у окна и улыбалась. Выглядела она лет на двадцать пять, не больше, и вся просто светилась от счастья. Низкое декольте почти не скрывающее полную грудь, тонкая талия утянутая в корсет, пышные юбки, украшенные множеством оборок, высокая прическа… правая рука, часть плеча и шея были испорчены черными пятнами плесени.
— Очень красивое платье, — сунула нос в картину Варга, — такие уже лет пятьдесят назад вышли из моды. Но вы это здорово придумали, нарисовать портрет в старинных одеждах.
Я кивнула, чувствуя смутную тревогу. Что-то во всем этом было неправильно. Я смотрела на счастливую фиалку-Феклалию. Этот портрет нарисован лет пятнадцать назад, если судить по возрасту женщины на портрете. Через пять лет после того, как она вышла замуж за Виренса. И я готова дать руку на отсечение, тогда она не была сбрендившей на почве бездетности дурой.
Как, вообще, могло получиться, что за это время из пышной, здоровой и довольной жизнью женщины получилась костлявая, плаксивая, вечно ноющая тень, о которой мне рассказывала гелла Изера? Скорее всего в прошлом фиалки-Феклалии, случилось что-то такое, что изменило ее настолько сильно.
Например, потеря ребенка, озарило меня. Тогда все сходилось. И подорванное здоровье, и излишняя эмоциональность, и постоянно присутствующий в ее жизни доктор Джемсон.
— Скажи Иське и Лиме, что ты едешь с ними, — велела я Варге и чуть ли не бегом помчалась домой. Теперь-то я прижму геллу Изеру к стенке и заставлю рассказать мне все.
  
Глава 12
 
Если бы я не смотрела во все глаза на геллу Изеру, которую случайно встретила прямо возле кухни, все равно заметила бы, как она побледнела, увидев портрет. Это было видно даже в полумраке коридора.
— Откуда это у вас?! — взвизгнула она, намертво вцепляясь в тонкую раму. — Отдайте!
— Гелла Изера, — я силой выдрала картину из рук экономки и прижала ее к себе, — хватит! Мне надоели ваши игры! Или вы немедленно признаетесь, что на самом деле случилось с Феклалией, или я перестану считать вас своим союзником. И уволю вас к чертовой бабушке!
Гелла Изера смотрела на меня с ненавистью. Такой же, как позавчера. Не пойму, что я ей сделала?! Ну, потрепала нервы, так ведь она знает, что это не я, а фиалка-Феклалия.
— Вы не можете меня уволить! — Зашипела она, злобно скаля зубы, — тогда я сразу же сдам вас в полицию. Заявлю, что вы не лесса Феклалия! И вы не сможете доказать обратное!
— Не сдадите, — рассмеялась я. — Вы, гелла Изера печетесь о репутации рода Мериганов больше, чем сами Мериганы. А я не буду молчать, и расскажу, кто я и как попала в это тело. — Я перевела дыхание и, с улыбкой глядя на геллу Изеру, сжимающую кулаки в бессильной злобе, продолжила, — в ваших интересах не скрывать от меня правду. Что случилось с Феклалией? Почему из цветущей юной женщины она превратилась в тень самой себя и сошла с ума?! Она потеряла ребенка?!
В глазах геллы Изеры что-то мелькнуло. Что-то похожее на облегчение. Она тяжело вздохнула, сгорбилась и качнула головой в знак согласия.
— Я так и знала! — завопила я. И продолжила развивать свою мысль. — Уверена, к этому приложил руку лесс Виренс! Ведь этот ребенок был не от него и не от вашего сына, а от мужчины, которого Феклалия любила. Она была с ним счастлива! Это видно по портрету! И поэтому она стала ненавидеть Виренса… и вашего сына… и не легла с ним вовсе не потому, что он урод! При ее желании иметь ребенка — это не стало бы проблемой. Тем более уродство вашего сына не врожденное, и у малыша не было бы никаких изъянов!