Дикий, дикий запад (СИ)

Говорил он неспешно и с той легкостью, будто находились они не в безумном поезде, что летел через черные пески, но в салоне той самой миссис Энгмор.
- В большинстве своем люди чувствуют нашу силу. Она пугает их. Заставляет держаться в стороне. Вызывает подспудное отвращение. И справиться с ним получается далеко не у всех. Отчасти поэтому мы предпочитаем вести несколько уединенный образ жизни.
Чарльз прислушался к себе.
Нет, пожалуй, не испытывал он ни отвращения, ни страха, да и вовсе Орвуд казался обычным человеком.
- Вы просто изменились.
Обычным, но чересчур уж проницательным человеком.
- Я не знаю, каков был ваш путь, но чувствую в вас знакомое эхо. Вы не стали некромантом, но, пожалуй, подошли к самому краю. Возможно, поэтому моя сила вами и не ощущается, как нечто неприятное. То же касается вас, леди. Но речь не о том…
Он был бледным.
А ведь про Орвудов, что испокон веков служат короне, всякое говорили. Правда, большею частью шепотом и с большой осторожностью.
- Речь обо мне. Ввиду упомянутых мною особенностей… Орвудам крайне сложно подыскать подходящую партию.
- Не всякая женщина способна стать женой сильного шамана, - мудро заметил орк.
- Именно. Матушка моя происходит из древнего рода, но несколько, как бы выразиться, поиздержавшегося, что в свое время и подтолкнуло её ответить согласием на предложение отца. Она говорит, что это была самая удачная сделка в ее жизни, - губы Орвуда дрогнули.
А ведь леди Орвуд, в отличие от прочего семейства, частый гость в свете. Чарльз даже помнил её. Красивую. Яркую. Жизнерадостную.
За её спиной тоже шептались, но вновь же осторожненько.
И нисколько-то Бертрам на матушку не похож.
- Мой отец всегда относился к супруге с немалым уважением, а после и любовью. И она ответила тем же. Не сразу, вероятно, но глядя на них, я надеялся, что и моя жизнь сложится столь же счастливо. Потому, когда матушка изъявило желание подыскать мне невесту, я не стал противиться. Одиночество тоже утомляет.
Милисента задумчиво уставилась на коробку и икнула.
Кажется, в нее больше не лезло, но и оставить шоколад вот так, просто лежащим, она не могла.
- Чаем запей, - посоветовал Чарльз.
А орк проворчал:
- Слабая женщина, ест мало, - потом перевел взгляд на Чарльза. – Плохо следишь. Женщине надо кушать. Тогда женщина будет толстой и доброй.
В этом что-то было.
И Орвуд наполнил чашку чаем, а Милисента не стала отказываться, только на спинку откинулась и ноги вытянула.
- Хорошо… - пробормотала она.
- Мне безумно нравится местная привычка радоваться вещам малым, простым, - поделился Орвуд, глядя на Милисенту едва ли не с умилением. – Этому, пожалуй, стоило бы научиться.
- Научишься, - пообещал Дик, засовывая в пасть бутерброд с ветчиной.
- Возможно. Ладно… матушка отыскала девушку, как ей казалось, во всем подходящую. Та приходилась матушке какой-то весьма дальней родственницей. Обладала даром, однако в силу некоторых особенностей происхождения и отсутствия приданого не могла рассчитывать на хорошую партию.
- Чего? – орк явно не понял.
- В свое время мать моей невесты пошла наперекор родительской воле и вышла замуж за школьного учителя, после чего была вычеркнута из списка наследников, да и из родовых книг. Многие придают подобному слишком уж большое значение.
Бертрам отставил опустевшую чашку.
- Но для нас происхождение невесты было не так и важно. Куда интереснее то, что девушка оказалась хорошо воспитана, мила и к тому же почти не чувствительна к проявлениям моего дара. Да, изначально она отнеслась ко мне несколько… предвзято. Но постепенно мы привыкли друг к другу.
- А потом она уехала? – предположил Чарльз.
- Именно. Оставила записку, в которой просила прощения за обман. Сказала, что никогда-то не любила меня, но полагала, что для удачного замужества хватит и симпатии, которую ко мне испытывала. Но она ошибалась. Она встретила свою истинную любовь, и поняла, что не готова жертвовать своим будущим.
- Мне жаль, - сказал Чарльз, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы.
 
- Не стоит. Признаюсь, я был огорчен. Я успел привязаться к Мэри. Нам сложно сходиться с людьми, но если уж мы начинаем общаться, то… привязываемся к тем, с кем общаемся.
- И вы хотите вернуть её?
- Не её, - покачал головой Бертрам. – В конце концов, кто я такой, чтобы мешать женщине в её счастье? Как там говорят? Насильно мил не будешь. Но так уж получилось, что незадолго до… всего этого состоялась наша помолвка. И я вручил Мэри кольцо.
- Особое? – догадался Чарльз.
- Именно. Это родовой артефакт. Он призван защитить избранницу в том числе от проявлений тьмы, к которой она становится уязвима после замужества. Особенно, когда носит дитя. Кольцо было создано моим прапрапрадедом, и передавался из поколения в поколение.
- Еще один… - пробормотала Милисента.
- Простите?
- У сиу сперли Сердце Великой матери, без которого у них дети не родятся. У вас…
- Стрелы Первого охотника, - хмыкнул орк.
- Вот… стрелы этого вот Первого охотника. У вас кольцо. У Чарли просто деньги… ну пока просто деньги или может, ты чего не знаешь?
- Может, и не знаю, - согласился Чарльз. – К сожалению, брак моей матушки тоже был не одобрен, а потому… не уверен, что ей досталось что-то из семейных драгоценностей. Как и сестре. Но чисто теоретически вероятность существует.
…а ведь дед тогда, на встрече, спрашивал про Августу. Как-то вскользь, но ведь спрашивал.
Может…
…смешно и предположить, что Августа тайно проникла в дедово поместье. Не тайно её не приглашали, а проникнуть и украсть что-то… нет, смешно предположить.
- То есть, ваша Мэри помолвку расторгла, а кольцо возвращать не стала?
- Именно.
- И вы собираетесь его вернуть?
- Выбор невелик. Матушка расстроилась. Она возлагала на наш брак большие надежды. Отец же не уверен, что сумеет повторить тот артефакт. Описание сохранилась, но уж больно специфический ингредиент использовали.
- Какой? – Милли все-таки вытащила еще одну конфету и уставилась на нее. Вид у девушки был одновременно мрачным и решительным. – Нет, ну интересно же ж!
- Зубы мертвеца, - сказал некромант.
- И что, на востоке мертвецов нет?
- Да хватает, но если верить записям, этот мертвец был не просто так мертвецом. Он происходил из народа кхемет, которых мой предок именовал «богоравными» или «богоподобными». Но более не оставил никаких указаний. Да и в принципе я не нашел больше ни слова об этом народе, даже сомневаюсь, существовал ли такой…
- Еще как, - Милли икнула и прикрыла рот рукой. – И мертвецов у них хватает. Я точно знаю, где один валяется. Но это возвращаться надобно будет…
Чарльз вздохнул.
И прикрыл лицо рукой.
С другой стороны… почему бы и не помочь хорошему человеку? Или не очень хорошему, но все одно полезному? Не обязательно же возвращаться в Мертвый город?
Совершенно не обязательно.
Но что-то подсказывало: придется.
Ну вот не надо на меня смотреть, будто я родину предала.
Подумаешь, мертвец.
Зубы у него точно были, я помню. И даже жаль, что не догадалась прихватить парочку. Хотя откуда мне было знать, что у тамошних мертвецов настолько зубы полезные. Золотишко вот – дело другое, золото оно везде пригодится.
Чарльз вздохнул.
Некромант уставился на меня, еще немного и дырку взглядом просверлит. А я чего? Ничего. Сижу ровненько. Улыбаюсь.
- Там… - я махнула рукой. – Мертвый город. А в нем кхемет твои. Но туда лучше не лезть.
- Ага, - согласился орк. – Дурное место.
- Я бы сказал, очень… специфическое. И опасное.
- Дед упомянул, что из той экспедиции вернулся лишь он и его друг, но тот в скором времени скончался. Возможно… - некромант задумался, правда, ненадолго. – Возможно, дед знал больше… возможно, он хотел повторить артефакт, созданный его прадедом, или… новый создать. Вот и отправился, но потом… потом понял, насколько это опасно, и уничтожил записи. Это объясняет их скудность.