Академия Нави. Лучше стыдно, чем никогда! (СИ)
- Я что? С ней валенки валять буду? Она правый, а я левый? Или мы дружненько бисером кокошник обшивать сядем? - поднял бровь Змий.
- Переводчица она, короче, по первому образованию. Только продукты переводит! Готовить она не умеет, - пугала я, в надежде, что Змий отстанет от меня и найдет себе другую жертву. – Жарить она вообще не умеет! Вечно у нее что-то пригорает, да отскребать приходится!
- Зато я умею. Да так, что поутру девку хоть отскребай, - произнес Змий, заставив меня покраснеть до кончика бородавки. – Как говорится, чтобы искра пробежала, нужно хорошо друг о друга тереться!
Я не обнаглела или поверила в себя. Нет. Я просто потеряла список тех, кого нужно бояться!
Глава седьмая. ГребеШОК!
Глава седьмая. ГребеШОК!
Девушки не верят в сказки до тех пор, пока вместо сказочного принца не повстречают сказочного козла!
Змий сидел так, словно царь с визитом нагрянул. Он нанизывал золотые перстни на пальцы, тонко намекая, что в роскоши тонет уже давно. А желающих спасти его много. Но он как назло на помощь никого не зовет.
- Не знаю, как к ней подойти, - покачал Змий буйной головушкой, словно успокаивая свои буйные фантазии. – Как подступиться!
- Мы нападем ночью! Когда она не будет подозревать! Напьемся и…. – предложила я, с трудом отрывая взгляд от его намокшей рубахи. - Подползем! Устроим, так сказать, акт пьяной любовной диверсии! Змий ты или кто? Ползаешь, или где?
- Нет, не то, - отмахнулся Змий. Глаза его резко раскрылись, словно его осенила идея. А потом коварно сузились, словно ничем хорошим это не закончится.
- Хозяйка из нее – жуть! Вещи постоянно разбросаны, - начала я операцию по собственному спасению. Тут же вспомнился творческий беспорядок. Особенно, спинки кресел и стульев с братской могилой вещей.
Хозяйка из меня так и не вышла. Уже десятый экзорцист пытался изгнать ее, но так и не вышла помыть посуду!
- Я и сам люблю вещи разбрасывать девичьи, - мечтательно улыбнулся Змий. – Ты лучше скажи мне, как же она красоту мою не оценила?
- Видит она плохо. Мутное пятно ты для нее! Мутное говорящее пятно, - соврала я, бесцельно катая яблоко.
- Значит, придется полагаться на чувства, - заметил Змий с улыбкой. – Любовь нужно чувствовать. Желательно в себе.
- И жених у нее есть! Да! – продолжала вдохновенно врать я. – Один парень на нее уже глаз положил!
- Видимо, глаз ему совсем не нужен, - со вздохом заметил Змий, голосом, не терпящим конкурентов.
Я вспоминала людей, положивших на меня всякие разные органы. На всякий случай. Если нужно будет предоставить список Змию.
- А еще блинчики есть? – спросил Змий.
- Сейчас приготовлю! – ответила я, видя, как заклинание посылает меня к печке. В тесте плавала дохлая мышь. – Вот, держи, молодец – полоскун, по девкам потаскун! С пылу с жару!
- А с чем? – спросил Змий.
- С мышиной говядиной! – ответила я, видя, что невоздержанный Змий решил воздержаться.
Я украдкой смотрела на Змия, чувствуя, что это сгусток пламени в красивой оболочке. И в любой момент оно вырвется наружу. Или страстью. Или смертью.
Ой! Я помотала головой, понимая, что не о том думаю!
- А еще она волосы красит! И ногти наращивает! И брови у нее – татуировка! – зловеще перечисляла я то, что шокирует доверчивых мужчин.
Когда мужики узнают об этом, то впадают в животный ужас. Стоит нарастить ногти, как мужчины почему-то становятся уверенными в том, что живут с киборгом. И он вот-вот начнет восстание машин.
- Ерунда, - зевнул Змий, обнажив острые зубы и коварный раздвоенный язык.
- А еще она ревнива, постоянно выносит мозг, устраивает истерики! – перечисляла я, катая свое крутое надкушенное яблоко. – И шантажирует тем самым! Да-да! Тем самым! Мусор с утра не вынес, все, на неделю придется на узелок завязать! Зачем она тебе такая нужна?
- Ты права, - внезапно задумался Змий, не отрывая от меня взгляда. – Я тут подумал. А ведь девок вон сколько ходит! Выбирай любую!
- Да! – горячо поддержала я, подпихивая к нему недоеденный «беременный блин». – Ешь, касатик! И локти пусть кусает, что красавца такого не оценила!
- Не оценила меня, значит, пусть одна остается! Стану я на нее силы тратить? – продолжал Змий, все еще глядя на меня змеиным взглядом.
- Да! – радостно закивала я, не веря в свое счастье. – Тут к ней со всей любовью! Да где же она второго такого найдет? А нигде!
- А еще и дерзит. Да кому она такая сдалась? – развивал тему Змий.
- Да! – кивала я, мол, все правильно. – Вот пусть и плачет себе в подушку! Слезки горькие проливает, что счастье свое упустила!
Мужчины, которые уходили из моей жизни, представляют, что я стою такая над обрывом и обнимаю дрожащую осинку. Вся в слезах и губной помаде. Волосы назад. И собираюсь утопиться под зловещие раскаты грома.
А до этого я с рыданиями сидела в меловом круге среди свечек. В моих руках шампунь. И я, захлебываясь слезами, читала его состав, чтобы вызвать дьявола и продать душу за то, чтобы вернуть мужика!
А еще часом раньше я валялась пьяная в кровати, грустно напевая что-то жалобное о любви. Да так, что соседи звонили в отлов диких животных, уверяя, что какая-то сволочь завела койота!
- Да она этого не переживет! Если бы она знала, что потеряла! Так ей и надо! Поделом ей! – сочиняла на ходу я. - Вот видишь, касатик, все решилось! Заходи почаще!
Я деликатно выпроваживала Змия, готовя ручку, чтобы махать ему вслед.
- Ну, благодарствую, - заметил Змий, крепко меня обнимая. – Не думал, что утешусь. А ты утешила! Плевать я хотел на эту красну девицу! Лучше другую поищу! Вон сколько девок по свету ходит, да любовь свою ждет!
- Все верно, касатик! – поддерживала я Змия, руками и ногами.
Он ударился об землю и в огонь обернулся. Он исчез промеж деревьев.
- Всего хорошего! – махала рукой я, вздыхая полной грудью. Наконец-то отвадила! Оказывается, все так просто!
- Что? Неприятностей больше не будет? – поинтересовались неприятности. – Уууу! Как просторненько! И тесниться не надо!
Где-то хрипло прокричал петух, намекая, что урок окончен!
Я ловко спрыгнула на своей костяной ноге из избы, очутившись на поляне почтенных банщиц и блинщиц. Ягини стояли, поглядывая друг на друга. По глазам было видно, что пробел в мужской анатомии был восполнен.
- Ну как, касатушки мои? – проскрипел голос Ягини. – Понравилось?
- Оч-ч-чень! – заикнулись девушки. Только галерка обсуждала, как лучше тереть. По часовой или против часовой!
- Ну что ж, на следующем уроке будем все детальненько разбирати! А пока, касатушки мои, урок окончен! – послышался голос Ягини.
Передо мной появилось наливное яблочко, светящееся чем-то золотым изнутри.
- Кусайте, - махнула рукой Ягиня, подымаясь в свою избушку. Лес снова стал жутким и мрачным. Золотое яблоко в моей руке горело мягким, уютным светом, словно домашний ночник.
Я откусила от яблока, передавая его дальше. Оно было сладким настолько, что вязло на зубах.
- Это – моя рубаха! – дрались русалки. – Я тебе венок сломаю! Отдай!
На пеньке лежала стопка одежды, а я вытащила свою. Порванную. Нахлобучив венок на голову, я пятерней продрала спутанные волосы.
Мы направлялись к нашей луже, как вдруг на перекрестке туманных тропинок я увидела гребень. Он сверкал самоцветами и притягивал взгляд золотым свечением.
- О! Не может быть! – окружили меня девицы, рассматривая гребень. – Раз тебе выпал, значит, тебе его подарили!
- Мне? – удивилась я, видя самоцветы. Нет, конечно, расческа мне не помешала бы… Но что-то я опасаюсь его брать.
- Тебе! Тебе! А кому же еще?! – легонько подталкивали меня девицы, завистливо переглядываясь. – Гляди-ка, как сверкает! Жених у тебя есть что ли?
- Кто-то, видать, в воду кинул. И о тебе подумал! Бери его быстрее! – толкали меня девицы, жадно глядя на гребень. - Кто-то тебе подарок подбросил! У тебя появился ухажер! Гляди, какие гребни дарит! А мне такой не дарили! Вот счастливая!