Миа: Тьма над Горным краем (СИ)

— Испугалась, еще как! И до сих пор дрожу, — заставила себя говорить спокойно, губы сами кривились в усмешке. — И то, что мы с тобой здесь вдвоем, тоже нисколько не успокаивает. Это неприлично, а я забочусь о своей чести.
— Это не проблема, могу снова позвать ребят. Но думал, в прошлый раз тебе не понравилось…
— В этом ты прав. Мне не нравится встречаться с тобой наедине и в обществе других адептов тоже. Не значит ли это, что я совсем не хочу с тобой видеться, а? Подумай об этом, а я пойду, — дерзко предложила я, развернулась и направилась к общежитию. Напоследок не удержалась и бросила через плечо: — И, пожалуйста, оставь свою манеру подкрадываться из-за спины — это очень неприятно.
Яр только рассмеялся и пошел рядом, приноравливая свой широкий шаг к моему: — Все поправимо. Ты привыкнешь, если будешь часто тренироваться, — протянул он раздумчиво, принимая мой стиль общения за игру.
Какая восхитительная наглость! Если честно, для меня это действительно игра. Может, я играю с огнем, но это единственное доступное мне здесь занятие пока что. Парень в самом деле мне нравился: да и как он мог не понравиться — высокий, красивый, сильный и очень необычный. Особенно для меня, до сих пор почти не видевшей молодых людей. Да, он пугает своими авторитарными манерами и звериной сущностью, но все-таки не отталкивает. И если быть честной, я должна признать симпатию, зарождающуюся где-то очень глубоко в душе.
Но при этом я отлично сознавала, что серьезные отношения с ним невозможны. И дело не в предостережении Анджины, и не в герцоге, а во мне.
Я ускорила шаг, но тут издалека донесся другой знакомый голос:
— Миа, погоди!
О Шандор, только не это!
***
Услышав окрик, обернулась — Лесс бегом нагонял нас. Я с опаской взглянула на Яра — тот спокойно наблюдал за приближением юноши, не меняя позы, по-прежнему держа руки в карманах. Тьма почти скрывала его фигуру, и, вероятно, мой приятель понял, что я не одна, только когда подошел к нам почти вплотную. Он замер, всматриваясь в темный силуэт рядом со мной.
Словно из вежливости, Яр медленно шагнул на свет из тени и стянул с головы капюшон. Бледный луч Веолики, заглянувшей в просвет между облаками, серебром подсветил его волосы. Зеленые глаза смотрели прямо и спокойно, но от этого немигающего взгляда словно веяло могильным холодом.
Лессли, безумец, тоже не отводил глаз. Я невольно залюбовалась его красивым лицом, впервые отмечая твердую линию подбородка — свидетельство упорного характера и сильной воли. Я понятия не имела, что мой товарищ по детским проказам вырос настолько уверенным в себе, смелым мужчиной. Не желает отступать перед агрессивно настроенным оборотнем.
Молчание уже становилось зловещим, когда его нарушил Яр:
— Кто это, дорогая?
— Я тебе не дорогая. А это — мой хороший друг.
— А те, на лестнице, тоже были твоими друзьями? — немедленно поинтересовался этот невыносимый наглец. — Я напрасно им руки ломал?
— Ты… что сделал? — Я была ошеломлена и не понимала, как реагировать на подобное. — Яр, они… конечно, идиоты… но подрался ты с ними совершенно напрасно…
— Драка — это когда бьются двое, а я просто избил их… — оборотень лениво тянул слова, не двигаясь, по-прежнему неотрывно смотрел только на Лессли. — Эй, друг! Подерешься со мной?
— Яр, не смей! — мой резкий крик вспугнул какую-то ночную птицу. Она заполошно замахала крыльями и с грубым карканьем тяжело полетела прочь.
Зеленые глаза моментально переметнулись на меня и уставились все с тем же устрашающе спокойным выражением. Тхар! Кажется, я перегнула палку, он не потерпит приказаний… Я не выдержала и отступила на шаг.
В этот момент в глазах Яра зажегся огонек откровенной насмешки.
— Как скажешь, госпожа, — оборотень поклонился мне низко, с издевательски смиренным видом. Потом выпрямился и снисходительно бросил Лессли: — Беги, человечек.
Но Лесс, к моему огорчению, не двинулся с места. Я умоляюще взглянула в его побелевшее, но решительное лицо. Простой человек, особенно если он не боевой маг, оборотню не соперник. Это известно абсолютно всем!
 
— Он глухой? — потребовал у меня пояснений Яр.
Я не ответила и попросила друга жалобным голосом:
— Лесс, давай потом поговорим. Завтра.
— Я тебя с ним не оставлю, Миа, — Лессли встал в боевую стойку, готовясь к драке. Ясно, что решения он не изменит. Да, мне повезло с другом! Но надолго ли он со мной при такой бесшабашной храбрости? Нужно спасти его!
Без особой надежды я повернулась к Яру: может, он будет выше всей этой ситуации и сам уйдет?
— Даже не думай. Не уйду. Будешь должна уже за то, что он пока цел. Но наедине вас я не оставлю. Не мечтай, друг, — он выделил голосом последнее слово. И закончил уже совсем издевательски: — Мне твоя честь тоже дорога, Миа!
Ух, как он меня злит!
— Отлично, идем в общежитие! — проговорила я и, порывисто подхватив Лесса под руку, потащила вперед. Тот слабо трепыхался, но позволял себя вести.
И мы пошли — втроем, демонстративно занимая всю дорожку. Встречные адепты шарахались по обочинам. Яр, который, как большинство оборотней, оказывается, квартировал в городе, проводил нас с Лессли до самых дверей общежития и только здесь очень вежливо и церемонно пожелал ясных звезд.
  
11. О трудностях планирования и не только
 
 
При подготовке к сражению я всегда находил, что планыбесполезны, но планирование — обязательно. — Дуайт Дэвид Эйзенхауэр
 
Утро наступило резко и неожиданно с первыми звуками магического гонга. Кто автор этого изобретения не знаю, но я бы нашла, что ему сказать! Эти душераздирающие звуки прервали мой сон всего лишь второй день подряд, а я уже успела возненавидеть их! Как я узнала позднее, по задумке проклятая серена имитировала звучание армейского горна, трубящего зорю. Могу сказать со всей ответственностью: ничуть не похоже! Впрочем, каждому адепту слышалось в этом рёве что-то свое — от потустороннего воя лича до пронзительного визга раненого борга.
Еще толком не проснувшись, я слетела с кровати и сразу наткнулась на встрепанную, сонную Анджину. О, ненавистный гонг!
Следующие полчаса пролетели в постоянной беготне и суете сборов. Облачившись в платье и мантию, я заплела волосы в две косы. Анджина вертелась рядом перед зеркалом, и я наконец улучила момент, чтобы задать ей несколько вопросов. Ведь накануне соседка довольно круто меня подставила. Вчера нам поговорить не удалось — оборотницы весь вечер не было в комнате, а потом она явилась и сразу же улеглась спать. Но я не собиралась извинять ее поведение.
— Что это вчера было, Анджина? Почему ты выманила меня на улицу, а потом бросила с этим Яром? Не ты ли предупреждала, чтобы я с ним не встречалась?
Оборотница пожала плечами. На первый взгляд от этого жеста веяло равнодушием, но я отчего-то не поверила, что ей все равно. Анджина расстроено поджимала губы, хмурилась, но отвечала в своей уверенной, нагловатой манере: — Какие претензии? Ты цела и невредима, чего еще надо? Я предупреждала, чтобы ты сама на него не вешалась. Он без твоего согласия ничего тебе не сделает.
Подумаешь, какое благородство! Весь такой невинный и безобидный оборотень. Как-то с трудом верится…
Нам пора было выходить: лекция через сорок минут, а нас еще ждет каша-размазня в столовой. Я повесила на плечо пеструю в цветочках суму с тетрадками, соседка подхватила свою роскошную сумку, и мы вышли из комнаты. Спор продолжился.
— А если б я не была цела? — запальчиво спросила я. Анджина фыркнула и еще больше насупилась. Я не отставала: — Ну, хоть предупредить ты могла? Мигнуть одним глазом?
— Нет, мне приказали привести тебя, я сделала это. Сразу скажу, я не знала для чего, но ослушаться не могла.
— Ясно. Ты всегда такая послушная? — Я уже открыто насмехалась — все объяснения соседки казались просто отговорками. Вот Лесс, к примеру, не воспользовался шансом и не сбежал, не бросил меня. Я не понимала Анджину — ну, извинилась бы, раз виновата, и дело с концом. Придумала еще какие-то приказания…