Контрольный выстрел

— Ну так что? — Олег отключил телефоны. — О чем шумим, братья?
— О тебе!
Ситуация, которую поведал Олегу В.И., была не просто странной, она была чудовищной по стечению обстоятельств. «Все-таки мастерство действительно не пропьешь», — подумал Олег, глядя на В.И.
Два дня назад на тусовке по случаю открытия очередной фирмы В.И. встретился с человеком, который был у него на связи в восьмидесятых — преуспевающим бизнесменом от масс-медиа. Разговорившись за бокалом аперитива, бизнесмен с известной долей цинизма, в неожиданных подробностях поведал о ходе операции по освобождению заложников. Это было тем более странно, что вокруг этого дела руководство операции создало полную завесу секретности.
Впрочем, даже не сама осведомленность бизнесмена насторожила В.И., а то, что тот поведал о неожиданной реакции на происходящее со стороны одного о-о-чень высокопоставленного чиновника из Белого дома. Чиновник не имел никакого отношения ни к самой операции, ни к происходящему, ни тем более к банку «Титан», и тем не менее он просто рвал и метал. В запале негодования чиновник бросил фразу, суть которой, если отбросить сентиментальный мат, сводилась к следующему: «Чекистские козлы забрали деньги в банке, предназначенные для иных целей. Им это так просто с рук не сойдет!» Более того, чиновник впрямую указал, кому конкретно «им».
Склонный к анализу В.И. попытался пораскинуть мозгами и определить, какова связь межу бузиной в огороде и дядькой в Киеве. Помимо собственных мозгов, у В.И., как главы фирмы, была мощная аналитическая служба, которая могла решить и не такой ребус. Встряхнув файлы, они выудили более мегабайта информации, которая, будучи отфильтрована, дала в осадке следующее.
— Некто, допустим, Б., служит чиновником в Белом доме, отвечающим за отдельные проблемы приватизации. Шишка, на первый взгляд, не шибко великая, но на ровном месте заметная. Бумажку кому-нибудь подать вовремя или, наоборот, забыть это сделать. Короче, аппаратчик. Ранее эта... Б. работала в области. Естественно, связи, родственники, школьные друзья и подруги — все там. Ага?
Олег покачал головой: «Ну и что?»
— Дальше. Некие В. и Г. — близкие друзья этой Б. — возглавляют некую солидную фирму в том самом областном городе N.
— Ну?
— А некая дама, допустим, Ф., работающая в фирме, — любовница руководителя банка «Титан», где и намерена взять для фирмы весьма о-го-го какой кредит в валюте.
— Что любовница, это ты в Интернете нашел?
— Агентура, брат, агентура... Дальше. Некое предприятие этого областного города выставляется или не выставляется на аукцион. И зависит это от того, внесет его Б. в список или не внесет.
— И что?
— Ты чё? Не рубишь? Есть люди, есть интересы, есть деньги. И вдруг появляется некто Соколов со сраными заложниками. Чекист недорезанный. Носитель идей чекизма. Неистребимого, как тяга к спиртному в России. Он и выдергивает одно звено — деньги.
— И что?
— А то, хлопчик, что трата, в которую ты ввел этого типа, не прощается. Более того, даже если ты все изложишь на бумаге, доложишь руководству — никто этому не поверит. На медкомиссии давно был?
— Давно.
— Так сразу пошлют. — В.И. был в очках с затемненными стеклами, но сквозь них было видно, как блестят его глаза. — А это надо?
Олег молчал. Никогда он не предполагал, что однажды, спасая людей, окажется на стыке меркантильных интересов людей новой российской власти.
— Ты знаешь, мне все равно.
— То есть?
— Понимаешь, все равно. Мне плевать, что будет дальше. Я знаю, что я сделал все правильно. Это знают мои друзья, мои подчиненные, мои товарищи. Вот чье мнение меня интересует...
— А мое?
— И твое.
— Тогда слушай. — В.И. снял очки. — Кстати, у тебя выпить нет?
Олег достал из сейфа виски. 
— С содовой?
— Я не гордый. Валяй так.
В.И. глотнул.
— Мое мнение таково. Таких, как ты, отмороженных государственников ныне раз-два и обчелся. Сегодня делается все, чтобы вас стало еще меньше. Или лучше вообще не стало. Как мыслящий индивидуум, ты можешь послать все к едрене фене. И будешь прав. Но ты нормальный человек, отдавший печень и почки служению государству — нашему государству. Тебя подставляли. Ох как подставляли. Чего стоит одна твоя высылка из Штатов. И что? Те, кто тебя подставил, остались на своих местах. Более того, в девяносто первом, когда всех нас... ты защищал этого подонка. Получил пулю. И никакой благодарности. Позже тебя подставили в Чечне. Ты честно, насколько мог, делал свое дело. В нормальном государстве, независимо от исхода войны, такие люди становятся национальными героями. Что ты получил? Славу? Благодарность командования? Грамоту для утепления дачного туалета? Ничего. И знаешь почему? Потому что ты патриот. Такие сегодня опасны. И такие сегодня редки. Я имею в виду настоящих патриотов, а не квасных. И как настоящий патриот ты просто должен сохраниться. Если даже не сохраниться в системе, то показать этим подонкам, что не они правят бал.
 
— Перепил?
— Напротив. Несколько дней назад я тебя агитировал уходить. Нет, я не беру своих слов назад. Мои двери, двери моей фирмы всегда открыты для тебя. Для твоих друзей... Но я не хочу, чтобы тебя... всех нас размазывали эти!
— Спасибо!
— За что?
— За поддержку, хоть и весьма оригинальную. Тем не менее ты сказал много из того, над чем я думал, но не мог сформулировать.
— Это не очень глубокая философия. Она лежит на поверхности. Кстати, ты не смотрел телевизор? Не видел, как тебя уже размазывают?
— Не имею привычки пользоваться подобными услугами, когда проводится операция. Голова должна быть чистой, а мысли точными. — Олег придерживался этого правила всегда. — Не они мои судьи, а моя совесть. И совесть моих товарищей.
— Правильно. А потому позволь мне завершить.
— Валяй.
— Мой совет. Сейчас ты возьмешь бумагу и напишешь рапорт о твоем освобождении от исполнения обязанностей по занимаемой должности до окончания расследования.
— Следствия?
— Нет служебного расследования. Ты напишешь вторую бумагу с просьбой провести расследование в связи с гибелью террористов и утратой денег.
— И что?
— Пока суть да дело, но, во-первых, сделанный шаг позволит снять напряжение вокруг тебя, а следовательно, по окончании проверки — сохранить тебя на этой должности. Во-вторых, твой уход притупит бдительность властных жуликов и даст возможность без спешки и суеты поработать по ним.
— Логично. — Ход мыслей В.И. Олегу нравился. — Но как посмотрят руководители?
— Как доложишь — так и посмотрят. По-моему, дураков среди них нет.
— Хочется верить.
— Верь.
Олег в задумчивости побарабанил пальцами по столу.
— Хорошо. Если я принимаю такой план, то кто же будет...
— Руководить процессом? — В.И. снял и протер очки. — Старую истину, надеюсь, помнишь? Насчет того, что незаменимых людей нет. Когда я уходил, тоже думал, что наступает конец света. Что Земля перестает вращаться, а Солнце гаснет. И что? Тем более ты не уходишь. Твой Адмирал уже давно созрел для больших дел. Это не тот пацан, который с ликованием чистил рожи несчастным рэкетирам. Сегодня он в состоянии чистить мозги...
— Он сейчас их и чистит... — Олег представил Адмирала с Медведем в автономном плавании. «Не наворотили бы чего...»
— Тем более. — В.И. поднялся. — Я свое слово сказал. Тебе решать. Добавлю, что мои возможности к твоим услугам.
  
57
 
После ухода В.И. Олег позвонил домой. Татьяна сняла трубку после первого гудка.
— Господи, ну что случилось? — Ее голос дрожал. — Неужели это никогда не кончится...
— Я думаю, уже... Скоро буду.
Пушкарный явился сам. Он был озабочен и чем-то встревожен. Однако бравый и придурковатый вид держал согласно указу Петра Великого.
— Героям Ватерлоо! — Он крепко стиснул руку Олега.
Свою беседу с В.И. Соколов пересказал в красках и подробностях. Приятель слушал внимательно, иногда вскидывая удивленные глаза.