Начало пути (СИ)

— Ты ещё не видел аниранов? Но ведь слышал о них? Так же?
— Все знают про аниранов, — прокричал он. — Но в наших землях их ещё никто не видел. Говорят, духовники активно разыскивают. Но пока безрезультатно… По крайней мере в Астризии.
— Что это значит? — спросил я. — Почему «по крайней мере»?
— Ходят слухи, — ещё немного сбавил скорость Фелимид. — Что несколько зим назад на острове Темиспар появился могучий аниран. Он не знает страха и его невозможно одолеть. Поэтому, наверное, Кондук процветает. Их военная мощь продолжает расти…
— Стоп-стоп-стоп, Фелимид! — торопливо попросил я. — Расскажешь подробнее, когда прибудем? Я практически ничего не слышу.
— Я мало что знаю. Так говорит народная молва. До нас доходят лишь слухи.
* * *
Поместье было окружено забором из жердей, а у распахнутых ворот, низко кланяясь, нас встретил растерянный тщедушный мужичонка. Он пропустил лошадь, прикрыл ворота и резво побежал следом. А когда мы припарковались у крыльца, подхватил её под уздцы.
— Что прикажут примо? — мужичок слегка запыхался, но всё же вытянулся по стойке «смирно».
— Напои и накорми. И в реке искупай… Рэнэ! — закричал он. — Рэнэ, ко мне быстро!
Двери двухэтажного дома отворились и к нам подбежал ещё один испуганный мужик. Принялся кланяться, как китайский болванчик, лбом чуть не вонзаясь в землю.
— Рэнэ, — грозно произнёс Фелимид. — Всё самое лучшее — на стол! И не аройю, а мармасское из погреба принеси. Выполняй!
— Примо Мириам спрашивала о вас, примо, — тихо произнёс он, продолжая кланяться. — Её пригласить к столу? Или примо только с… гостем будут снедать?
— Мне не до неё, — отмахнулся Фелимид. — Я потом с ней поговорю… Не стой истуканом! Беги быстрее!
— «Примо» — это что? Какое-то вежливое обращение? — спросил, я чувствуя некий дискомфорт оттого, как надменно держится Фелимид с простым людом. Я давно понял, что он представитель местной элиты. Но для меня — изнеженного цивилизацией человека — такое поведение выглядело дико.
Фелимид улыбнулся:
— Так простолюдины обращаются к землевладельцам и вельможам. Ты не знал этого?
— Конечно нет.
— Удивительно, — он опять улыбнулся и сделал жест рукой. — Прошу.
Дом Фелимида выглядел богато. Картины на стенах, написанные рукой неплохого художника. Резные стулья, кресла, скамейки. И даже подобие мягкого дивана, на котором были разбросаны самые настоящие подушки, подбитые пухом. Фелимид попросил меня разуться у порога, а затем провёл в просторный зал, где располагался накрытый скатертью стол.
— Неплохо, — признался я, присаживаясь. — Давно я не видел такой роскоши. В лесу самой большой роскошью для меня была шкура сунугая.
— Ты видел живого сунугая? — удивился Фелимид.
— Не только живого, но и мёртвого, — я полез за пазуху, достал два клыка, которые едва не потерял во время нападения братцев. — Я убил его своими руками.
— Не может быть! — прошептал Фелимид, осторожно прикоснувшись к клыкам. — Неужели ты действительно аниран? Я всё ещё не могу в это поверить…
— Разве тебе не это сказали жители деревни?
— Они называли тебя не только так, — ещё тише сказал он. — Они называли тебя…
— Милих?
— Верно. Тем, кто станет нашим спасителем. Спасителем нашего мира…
На стол быстро накрыли. То ли слуги, то ли молчаливые подневольные рабы приносили яства и быстро испарялись. Тот самый мужичок, встретивший нас у двери, налил в бокалы янтарной жидкости и ждал, пока мы распробуем. Вино оказалось полусухим и терпким. Я такое никогда не любил, потому и попросил секхи, за которой мужичок был тут же отправлен.
— Что ты успел узнать о нашем мире, аниран? — это был первый вопрос, который задал Фелимид, когда мы закончили трапезу. Она прошла довольно-таки быстро, потому что я давненько не ел так вкусно. Мясо птицы со специями, жареная рыба, вареные овощи и самые настоящие маринованные грибы оказались выше всяческих похвал. Я наполнил желудок до потолка, рыгнул, никого не стесняясь, и расслабленно развалился на стуле.
 
— Мало, если честно, — признался я. — Я и про аниранов мало что знаю. Мне посчастливилось повстречать замечательных людей, которые помогли выжить, и они кое-что рассказали. Но о вашем мироустройстве я не знаю практически ничего. У меня была карта неплохая, но она осталась в рюк… в заплечной сумке. Я планировал изучать ваш мир в попытках разобраться, как могу исправить то, что случилось с вами двенадцать зим назад. Но неожиданное событие внесло некоторые коррективы в мои планы.
— Чудны речи твои, аниран, — усмехнулся Фелимид. — Не волнуйся. Твои вещи солдаты нашли. Я попросил их спрятать… Так а что ты планировал делать? Ты знаешь, что триединый Бог наказал нас за грехи и что мы обречены? Что конец неизбежен? И что только аниранам по силам спасти нас от гибели?
— Да, Фелимид, про это я слышал. И обязательно постараюсь помочь. Я, так же как и вы, не хочу, чтобы ваш мир медленно умирал. Я знаю, что ваши женщины перестали рожать детей с тех пор, как в небе воссияла яркая звезда. И эту звезду вы считаете предвестницей конца. Наказанием за ваши грехи. Я обладаю более глубокими познаниями и смотрю на ситуацию по-другому. Мне кажется, вас поразил вирус…
— Кто поразил?
— Болезнь. Вы больны. Но не только физически, насколько я успел убедиться. Болеет всё ваше общество.
— Я не могу понять тебя, аниран, — растерянно пожал плечами Фелимид.
— Скажи мне, королевский дознаватель, ты точно веришь, что я аниран? — напрямую спросил я. — Веришь, что я пришёл к вам из другого мира? Что я — божественный посланник?
Я встал и сжал пальцами все метки сразу. Активировал щит, клинки, и энергетический пояс, закружившийся вокруг талии.
Фелимид раскрыл рот и выронил кружку с вином. Янтарная жидкость потекла по деревянному полу и проникла в каждую щель. Но он не обратил на это внимание. Уставился на меня, как на диковинку, и коротко кивнул:
— Верю.
— Тогда сначала расскажи мне всё. Всё, что знаешь. И начни с рассказа про свой город.
* * *
Фелимид говорил до самого вечера. Ранней весной световой день всё ещё был короток, а потому рассказал он не так уж много.
Он поведал, что Равенфир, куда он был отправлен две зимы назад приказом короля, знавал лучшие времена. Город основали не так давно и он всё ещё расширял владения, отвоёвывая у леса земли на севере. И именно лес приносил основной доход в казну. Равенфир называли городом дровосеков. Всё лето крепкие мужчины валили деревья, а по осени сплавляли в Плавин — город у озера Холетер. Затем лес доставляли в Винлимар, а оттуда — на строительство гигантского храма, который возвели в горах. Хоть работа над строительством храма была уже завершена, лес требовался постоянно. В горах рыли штольни для добычи золота. Золота нужно было много. И добывали его в основном на востоке или в хребтах Южных гор. Но южный город-государство Декедда, который эти хребты охватывали словно подковой, не признавал королевскую власть. Мятежники отказывались пропускать кого-либо через узкий перевал, который они контролировали. И не раз грозились устроить завал, если войска Астризии покажутся в пределах видимости.
Я очень быстро запутался и попросил Фелимида подкреплять свой рассказ, показывая всё это на карте. Её быстро принесли слуги и, когда расстелили на столе, я спросил:
— Вижу, Декедда — прекрасное место. Плодовитые земли… С суши защищают горы… И залив, судя по карте, есть… Но если они мятежники, почему король не атакует со стороны океана? Почему не высадить войска с кораблей? У вас есть флот вообще?
— Уже пытались не один раз, — махнул рукой Фелимид. — Когда король был молод, он грезил битвами, он мечтал стать завоевателем. И дважды пытался подчинить Декедду. Последний раз это случилось много зим назад. Тогда я ещё не умел читать, но жадно слушал рассказы. Как рассказывали, тогда у короля ничего не вышло. У мятежников тоже есть флот. И немаленький. В морской битве они бы нас не одолели, но с берега их поддерживали катапульты, метавшие огненные горшки.