Принцесса и её зверь (СИ)

Плен мой был всё таким же прочным — кандалы Жэрх не снял, к тому же почти сразу заставил меня надеть особый амулет, который я не могла снять сама, не причинив себе вред. Их ещё называли «ошейниками», и подобные почти всегда носили заключённые.
Когда маг замолкал, я думала о Вэйле. Он клялся защищать меня, но прежде давал клятву королю, и я не смела винить мужчину в том, что допустил самое страшное. В конце концов, он ведь был не всесилен. Меня куда больше злило то, что заказ на моё похищение поступил от кого-то из придворных, и в конце дня я решилась уточнить у Жэрха подробности.
— Кто эти первый и второй заказчики — я не знаю. Мне, в общем, на это плевать, — ответил маг. — Тебя куда больше должно беспокоить то, почему волк не потрудился обеспечить своей возлюбленной защиту.
— Он не любит меня.
— Не иди на поводу у девичьих обид, — покачал головой колдун. — Связь ваша стала прочна, ещё когда он был моим пленником. Ты даже не представляешь, как он зависел от тебя, и какую боль ты ему на самом деле причиняла. Ведь самым страшным наказанием для волка были вовсе не пытки, а то, что я обещал причинить боль тебе.
Я сглотнула: усмешка колдуна была многообещающей.
— А ведь он не просто один из лучших воинов, — продолжил Жэрх. — Вэйлан несёт в себе дух куда более мощной и опасной сущности, нежели простого лесного волка. И если она когда-нибудь вырвется наружу — даже магам короля мало не покажется. — Он почесал гладкий подбородок. — Вообще, он один из тех, кто полон тайн, поэтому был мне интересен. Его внутренние энергии так сильно запутаны, словно он постоянно ведёт войну с самим собой.
Мне стало не по себе от услышанного. Именно так я чувствовала противоречия Вэйла, и почти также теперь ощущала их в Жэрхе. Прежде мрачный колдун лет сорока пяти, теперь он выглядел не старше Вэйла, и был такой же подвижный и живой. Однако спустя двое суток пути мне стало не до размышлений об их похожести: мы одолели трудный подъём на гору, и с вершины я увидела небольшое поселение.
— Нам не туда, — сказал колдун. — Но мой дом неподалёку.
Мы добрались до его логова ещё через пару часов, и я поняла, что здание окружено магическими заслонами. Оно было высотой всего в два этажа, не слишком большое, из тёмного камня и с высокими окнами. Внутри было всё необходимое для жизни, но маг сразу определил меня в угловую каморку с узкой постелью и покосившимся шкафом внутри, как бы давая понять, что я здесь не гостья.
— Располагайся, драгоценность. Служанка принесёт тебе еды, вода здесь есть. И, пока будешь приводить себя в порядок, сразу поясню: пока ты полезна — ты жива. Не пытайся убежать снова, если не хочешь, чтобы я отрезал тебе ноги. Не пытайся меня обхитрить, Тэа. И, возможно, ты проживёшь дольше на несколько недель.
Он снял с меня кандалы и вышел, а я, сев на постель, крепко сжала голову руками. Жэрх был сильнее и хитрее меня, но не учёл одного: я ведь всегда могла покончить жизнь самоубийством.
Правда, пока что, несмотря на угнетённое сознание, мне не хотелось торопить смерть. Я кое-как привела в порядок платье и причёску, и только потом обнаружила в верхнем ящике старую расчёску и полотенце, а ещё некоторые предметы для гигиены. Умывание было самым приятным действом за все эти дни, хотя у меня и дрожали руки.
Нужно было сберечь силы для предстоящего противостояния. Жэрх мог измениться в любой миг, я чувствовала это, и тогда меня ждала незавидная участь подопытной. Однако, сначала молчаливая девушка в сером принесла мне поесть, а потом проводила в кабинет колдуна, где было куда больше свитков и склянок, чем обычных бумажных томов.
— Садись и рассказывай, — приказал Жэрх. — Всё, начиная с самого начала. Где родилась, кто отец, чему обучалась. Твоя мать сказала только, что ты поможешь лечить, и будешь хорошей ученицей. — Он усмехнулся. — До сих пор размышляю над тем, почему она сбыла тебя с рук так поспешно. Это уже точно не про любовь и заботу, не находишь?
— Во всём, что она делала, был смысл, — отозвалась я хмуро. — И я думаю, она просто не знала, чем именно ты занимаешься в поселении. Для неё главным критерием была сила, а ты сильнейший маг в той части леса.
 
— Это верно, — кивнул Жэрх. — Продолжай. Сидеть будем, если нужно, до утра.
Я тотчас вспомнила допрос у короля. Тогда мне, по крайней мере, не угрожали смертью. Да и Жэрху было плевать на то, что я могу устать — он слушал внимательно, порой даже напряжённо, и задавал всевозможные вопросы. Мы закончили поздней ночью, и я видела, что колдун услышанным недоволен. Одновременно он явно узнал то, что хотел, и принял какое-то решение.
— Ладно, иди спать, — разрешил он. — Завтра продолжим. Проведу некоторые опыты с твоей силой.
Он сам закрыл меня в комнате, и, прежде чем уснуть, я долго молилась Богине о милосердии. Возможно, уже тогда стоило начать разрабатывать план бегства, но усталость не позволила — я уснула, как убитая, не видя снов и не пытаясь верить в лучшее.
И хорошо, что хоть немного отдохнула, потому что день мне предстоял трудный. Все испытания магией были непростыми — болезненными именно для сознания, а не тела. Жэрх пытался выковырять из меня самый дальний сгусток силы, по которому можно было понять, какой она направленности, но, когда ему это не удалось, принял решение драть с корнем.
Не знаю, удалось ли ему это, я просто потеряла сознание. А пришла в себя в той самой комнате, где мне предстояло проводить долгие дни в одиночестве и пустоте. Еду мне приносила та же служанка два раза в день, и хорошо, что хотя бы окно удавалось открыть. Жэрх будто забыл обо мне, я не слышала и не видела его.
Я пробовала по-тихому пользоваться магией, но после манипуляций колдуна разучилась даже крошечные огоньки на ладони создавать. А ведь это умели делать и дети, и взрослые, тем более, если лесная чаща напитала их волшебством! Но, высовываясь из окна, чувствуя запахи мрачной чащи, видя плывущие образы облаков, я не осязала, как прежде, энергию мира. Я не чувствовала вообще никакой магии, словно Жэрх мало того что высосал моё волшебство, так ещё и накрыл плотным куполом дом.
Так прошло восемь дней — я отмечала каждый крошечными чёрточками в углу за шкафом. Мне совершенно нечем было заняться, ведь дверь запирали, а книг не давали. Оставалось думать, бродить по комнате, или сидеть у окна, осматривая лес. Мне уже начинало казаться, что я проведу в безысходности и безызвестности всю оставшуюся жизнь, что было, на первый взгляд, не так и страшно. В конце концов, это ведь были не пытки, которых я так боялась…
На девятый день Жэрх пришёл ко мне снова, и сразу стало понятно, что он изменился. Внешне колдун выглядел так же, но вот вёл себя совсем как тот прежний мучитель. У него даже голос изменился, и я всерьёз задумалась о том, что у мужчины есть брат-близнец. Он снова начал задавать вопросы, но вёл допрос нервно, торопливо, и всё сильнее злился.
— Она не хочет мне её показывать, — неожиданно заявил он, обращаясь будто не ко мне. — Ну, ничего, есть ещё один способ получить то, что мне нужно. Став зверем, ты откроешься, подобно шкатулке. Да, боль поможет. Всегда помогала.
— О чём ты? — выговорила я.
— Ты знаешь прекрасно, — сквозь зубы ответил он. — Ты же моих подопечных лечила. Жаль только, что тебя лечить будет некому, но это и не важно. Когда я получу то, чего хочу, ты мне будешь больше не нужна.
Я попробовала что-то сказать, но Жэрх вдруг рассердился и толкнул меня в угол.
— Сиди здесь. Я вернусь за тобой. И советую вдоволь надышаться свежим воздухом и насмотреться на небо, Тэа. Больше ты его не увидишь.
— Как же любопытно всякий раз это проделывать! Посмотрим, какой звериный облик изберёт твоя внутренняя сущность, — сказал Жэрх, потирая руки. — Что, даже убежать не попробуешь?
Я молча смотрела на него, стоя в очерченном иглами круге. Мы оба понимали, что колдун получит то, что желает. Поэтому, когда магия окутала меня, подчиняя себе, я сдалась сразу, зная — последующие пытки всё равно вытянут все силы.