В оковах пропасти (СИ)
Оставшееся время, пока горело уличное освещение, мне довелось провести в неспешном познании самого себя. Погода портилась. Ветер начал завывать, но я, в капюшоне, сгорбленный и немного в развалку, словно бездомный, продолжал сидеть под фонарём. Думать в данный момент о всяких мелочах и смотреть на собственные руки, как-никогда являлось занимательным. Я даже в кои-то веки заметил развязанный, истоптанный шнурок своего кроссовка. После минутного залипания, мне пришлось предпринять попытку завязать его, и тогда выяснилось, что я уже и позабыл, как это делается. Пальцы больше не были приспособлены к таким кропотливым действиям.
В итоге, претерпев несколько неудачных попыток, мне ничего не оставалось, как затолкал шнурок себе в обувь. Когда же свет погас, я по инерции погружался в свои размышления и совсем позабыл о голоде.
“Темно… Интересно, если закрыть глаза… Станет ли ещё темней?” — Всплыла у меня вопросительная мысль. — “Хм… А каково это… Закрыть глаза?”
Ситуация была патовая и в то же время ироничная. Что можно говорить про шнурки, если я не знал, как надо правильно «моргать»? Насколько вирус поражал человеческий мозг, что тот лишался естественного процесса защиты глаз от мелкого мусора и сухости? Даже так называемая фаза сна у зомби проходила с открытыми глазами, о чём я более-менее мог вспомнить. И дабы теперь покрыть все бреши, мне предстояло научиться этим элементарным вещам и самостоятельно довести их до уровня инстинктов.
Контролировать лицевые мышцы оказалось не столь просто, поэтому, последующий час, а то и два, ушли на попытки опустить веки. Учитывая такой момент, что всё происходило в потёмках, иногда я терялся и не понимал, получилось ли у меня добиться поставленной цели. Проверять грязной рукой, чтобы ненароком ткнуть пальцем себе в глаз, я не хотел, да и почувствовать вряд ли бы не сумел. Нервные окончания оставались недееспособными, но когда у меня всё же получилось добиться своего и веки двинулись, я замер в прострации.
“Что это такое…” — Подумал я, и должен был удивиться, если бы мог.
Помимо тьмы, которая несильно уж и уплотнилась, перед моими глазами всплыли какие-то символы, или же следовало сказать — «Данные». Иероглифы мой разум едва бы воспринял, однако эти слова дались поразительно легко. Я будто с одной стороны видел что-то сверхпонятное, вложенное прямиком в сознание, и в то же время, ряд сведений вызывал у меня противоречивое ощущение. Однозначно, такое я видел у себя впервые.
Зомби
Ранг: Отсутствует.
Уровень 1 (6/50)
“Уровень? Ранг? Чей… Мой?” — Одна за другой шевелились мысли в моей голове.
Я с трудом осознавал, что к чему, но увиденное являлось весьма занимательным зрелищем. Оно целиком и полностью завладело моим вниманием, отчего завывания ветра и прочие звуки ушли на дальний план.
Следом расположились параметры моего никудышного тела.
Параметры:
Сила — 4
Ловкость — 1
Разум — 3
Свободные очки — 0
Тут я понимал ещё меньше, хотя догадаться, что будь пункт «Разум» на единичку или две ниже, и мне бы пришлось бездумно бродить, как и остальным сородичам, было несложно. Также следовало отметить, почему я больше не мог бегать. Ловкость стремилась к наименьшему допустимому значению после нуля. По этой причине, меня постоянно сопровождала одеревенелость, как если бы всё тело находилось в гипсе.
Оставалось неясным, считались ли полученные значения результатом моих личностных качеств до обращения в зомби, либо они были достигнуты по мере определённого времени. Как-никак, но я имел некоторую уверенность, что несколько дней назад испытал почти полное падение интеллекта. Данное рассуждение так и не далось мне до конца, поэтому я задался более простыми вопросами.
“Свободные очки… Где их взять?” — Подумал я.
В будущем мне только предстояло узнать, что получить очки можно за счёт повышения уровня. Как это происходило, и почему шкала опыта уже была заполнена на 6 пунктов из 50, я мог лишь предполагать.
Особенности организма:
Мышечная масса — 1
Реакция — 1
Влияние — 0
Скелет — 2
Восприятие — 2
Регенерация — 0
Метаболизм — 9
Моторика — 0
Свободные очки — 0
На особенностях организма, которые завершали набор данных, я и вовсе чуть не поплыл головой. Список был чересчур большой, но глядя на каждый пункт по отдельности, мне подсознательно довелось понять, к чему и что имеет уклон. К примеру: Скелет — прочность костей; восприятие — точность обоняния, и, может быть, зрения. Тут же всплыл объект моего недавнего озарения, как только я увидел 0 в разделе «Регенерация». Это подтверждало все мои печальные догадки, тем не менее, главный акцент внимания пришёлся на высокий «Метаболизм», который обеспечил меня вечным голодом. Значение в 9 единиц, когда остальные пункты едва превышали одну, казалось ненормальным даже для зомби.
“Его надо понизить…” — Посетила меня наивная идея.
Само собой, я без раздумий предпринял попытку взаимодействия с профилем, и меня ожидал предсказуемый провал. Изменять уже имеющиеся показатели не являлось возможным, а значит, бремя голодного останется со мной надолго.
Ещё меня привлекли три таких раздела, как: мышечная масса, реакция и влияние. Они почему-то воспринимались самыми важными, чуть ли не основными показателями, хотя «Влияние» мало поддавалось моему пониманию. Вроде бы этот пункт отвечал за связь с другими поражёнными вирусом людьми, но как именно? Для чего? От всех этих мыслей я окончательно перегрузил себя, и пришлось открыть глаза. Мне требовался более развитый интеллект, дабы в полной мере осознать всё то, что содержал мой профиль.
К тому времени, когда я покинул набор данных, ветер немного поутих. Дождь так и не пошёл, но где-то вдали сверкали молнии. Эта ночь отличалась от двух предыдущих. Казалось бы, я также находился на улице, мой живот сводил дикий голод, а темнота подступила настолько близко, что уже была готова заползти прямиком в душу. И, несмотря на все невзгоды, я впервые ждал наступления рассвета.
*Тихий рокот грома*
Самих вспышек я почти не видел, ведь в моём взоре они различались крайне размыто. Пока я их высматривал, меня настигло уже привычное забвение из череды бессвязных образов.
Период сна как всегда наступил незаметно. Теперь обрывки воспоминаний мелькали чуть-чуть медленней, однако среди них стали часто попадаться «кадры» того рокового дня, когда я заразился вирусом. Бегущие толпы людей, окровавленный тротуар и нескончаемая дорога стремились вновь погрузить меня в пережитое отчаяние. Кроме того, изображения сильно разнились между собой, отчего получался некий контраст. Эпизоды из моих минувших дней «человека» были цветными, а воспоминания катастрофы походили на чёрно-белое кино.
Очнувшись уже под утро, я какое-то время продолжал сидеть и пытался хоть что-то вспомнить. Безуспешно. Все видения канули в пустоту, словно их никогда и не было в моей голове. Лишь голод никуда не пропал, поэтому следовало встать, определиться с направлением и отправиться на поиски пищи.
“Что происходит? Мои глаза… Они слепнут?” — Вдруг подумал я, начав озираться.
Несомненно, утро действительно наступило, но видимость оказалась до такой степени безобразной, что я едва рассмотрел перевёрнутый фургон, стоящий неподалёку. Пришлось даже поморгать и подойти поближе, чуть ли не уткнувшись в него носом.
*Шурх-сшш-скрр…* — Неаккуратно пощупал я машину.
Конечно же, я не мог испытывать ощущений от прикосновения, однако то, как моя рука скользнула по металлической поверхности, выглядело весьма странным. Потрогав другие объекты, до которых мне довелось доковылять практически вслепую, я кое-что выяснил. Все они были влажными, хотя ночью дождь так и не пошёл.