Заплатите налоги, госпожа попаданка! (СИ)

Слёзы текут у нее по щекам, капают на белый передник.
– Только не прогоняйте Селесту, пожалуйста! Я знаю, мы никому не должны были говорить об уроках. И я не хотела… Я угостила Мелису, а она испугалась и отказалась есть. Она подумала, что я украла это с вашего стола. Я всего лишь сказала ей, что месье де Крийон дал мне это, потому что я хорошо занималась. Я не заметила, что на кухне в тот момент была мадам Констанс.
У меня язык не поворачивается ругать ребенка за то, что она поделилась сладостью с другим голодным ребенком. Воинственный настрой месье де Крийона тоже быстро пропадает.
Когда девочки уходят, он грустно говорит:
– Знаете, ваше сиятельство, иногда я совсем не горжусь тем, что я – дворянин.
22. Эжени. Гроза в полночь
Ждать следующей ночной грозы долго не пришлось.
После ужина, когда небо заволакивает темными тучами, а где-то далеко слышатся раскаты грома, я начинаю готовиться ко сну. Для начала беседую о дедушке с герцогиней – она рассказывает о нём множество забавных историй. Думаю, в нашем мире он мог бы стать известным ученым, а вот в Виларии его тягу к магическим знаниям оценить не смогли. Если бы король и его министры были более лояльны к таким магам-исследователям, как он, здешняя портальная наука сделала бы широкий шаг вперед.
Но нет, так нет. Может, это даже и к лучшему. А то шастали бы сейчас туда-сюда всякие подозрительные типы.
Уже забравшись в кровать, я перечитываю дедушкины записи. Пытаюсь представить его молодым – как раз в то время, когда он придумывал эти заклинания. Потом вспоминаю бабушку Надю – ужасно жаль, что она не смогла снова попасть в Виларию.
Так я и засыпаю.
На сей раз никакая ерунда мне не снится – сразу появляется граф де Ламарк, и теперь я слышу каждое его слово.
– Я рад, что ты оказалась достаточно сообразительна, – говорит он.
Нечего сказать, отличное приветствие для только-только обретенной внучки!
Но я не успеваю обидеться, как замечаю, что его глаза подозрительно блестят. Похоже за этой скупой похвалой скрыта целая гамма чувств.
– Ты очень похожа на Надин, – он отворачивается и достает из кармана платок. – Я узнал бы тебя, даже если бы увидел тебя не в нашем поместье. Но я рад, что ты здесь.
Вообще-то я хотела поговорить с ним о порталах, но не могу удержаться и не спросить:
– А Эжени? Ты знаешь, где она сейчас? Как у нее дела? Всё ли в порядке?
Он кивает:
– Не беспокойся о ней. То, что случилось, нельзя изменить. Но это перемещение пойдет ей на пользу. То, как она управляла поместьем де Ламарков, невозможно описать словами. Надеюсь, в новом месте она учтет свои ошибки и попытается стать хорошим человеком. Мне нравится, что ты не похожа на нее.
Мне становится немного стыдно:
– Ах, ваше сиятельство, но я еще почти ничего не сделала ни для поместья, ни для здешних слуг. То, что во мне проснулась магия – совсем не моя заслуга.
По его губам пробегает грустная улыбка:
– Нет, кое-что ты уже сделала! Магическая школа для девушек графини де Ламарк – звучит отлично! Но управлять ей нужно разумно – вокруг слишком много завистников. Впрочем, не будем отвлекаться! Гроза вот-вот закончится, а мне нужно многое тебе сказать. Те листы с моими записями, которые ты нашла в шкафу, – это детский лепет. Я занимался этим, когда был молод и глуп. Но, к сожалению, более серьезные и нужные заклинания были записаны в тетрадях, что хранились в башне. Их уничтожил пожар, и большую их часть я совершенно не помню.
– И заклинание, которое перемещало вас между мирами? – дрогнувшим голосом уточняю я.
Он багровеет от досады:
– Ах, за него мне обиднее всего. Это был шедевр магического искусства. Представляю, что сказали бы эти идиоты из королевской академии магии, если бы я показал его действие. Они бы позеленели от зависти и… запретили бы его использование. Да-да, всё именно так, дорогая! Вилария еще не готова к новым идеям. Но не будем отвлекаться!
Я немного теряю нить его рассуждений, потому что всё еще пытаюсь переварить мысль о том, что граф не сможет сказать мне заклинение, которое могло бы переместить меня домой.
 
– Значит ли это, ваша светлость, что мы с Эжени не сможем вновь поменяться местами?
Он смотрит на меня с удивлением:
– А зачем тебе это? В тебе есть магия, в Эжени – нет. Теперь вы каждая на своем месте. И хватит уже об этом! Да, я не помню заклинание перемещения между мирами, но заклинание, позволяющее строить порталы в этом мире, сказать тебе могу. Оно куда проще и понятнее, думаю, ты сумеешь его освоить.
Ну, хоть что-то. Удобно же, что ни говори: раз – и ты уже в столице!
– Что для этого нужно, ваше сиятельство? Какие приспособления, амулеты?
Он презрительно хмыкает:
– Амулеты – для слабаков, девочка! Запоминай заклинание, произноси его и сосредотачивайся! Но учти – оно выкачает из тебя много магии. Ты должна помнить об этом и учиться накапливать магию.
Он произносит заклинание. Оно почти целиком состоит из совершенно непонятных мне слов. Просто абракадабра какая-то. Мне кажется, я не смогу это запомнить. Как жаль, что не могу и записать.
– Запоминай! – кричит граф и сурово сводит брови над переносицей. – Не манкируй!
Каждую фразу я повторяю несколько раз – до тех пор, пока де Ламарк не кивает с некоторым удовлетворением.
А потом я просыпаюсь. Вот только что разговаривала с дедушкой, а теперь одна в своей постели.
Вскакиваю с кровати, бегу к окну. Гроза уже закончилась, и воздух свежий и чистый.
Я хватаю перо, бумагу, и на белый лист ложатся неровные строчки. Это заклинание следует держать в тайне, но если я не запишу его сейчас, то вряд ли вспомню уже наутро. Только последнее четверостишье я не решаюсь доверить бумаге.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да, вот так. Утром я постараюсь применить всё это на практике. Граф посоветовал для начала не замахиваться на что-то сложное и переместиться на небольшое расстояние. Так я и сделаю. Мне же всего лишь нужно проверить и убедиться, что дедушка ничего не напутал. К тому же, в своих силах я совершенно не уверена. То, что легко получалось у него, могло не выйти у меня. И с де Крийоном в этом вопросе посоветоваться я не могу.
Так, стоп, а почему утром? Я же сейчас всё равно не смогу заснуть.
Я гоню от себя мысль о том, что это неразумно. Да, ночь, ну и что? Зато никто не увидит моих экспериментов. А то неловко получится – появлюсь я где-нибудь в столовой или в оружейном зале, а так как раз лакей или горничная обретаются. Во-первых, перепугаются. Во-вторых, начнут болтать лишнее, а слухи здесь распространяются мгновенно.
Так, что там говорил дедушка? Взмахом руки рисуем в воздухе арку. Отлично. Читаем заклинание. Готово! А теперь представляем то место, куда нужно переместиться, и рисуем там еще одну арку.
Ох, нет, не туда, не туда!
Я думаю о прекрасном озере, которое пока еще принадлежит де Версену, как раз в тот момент, когда должна думать о столовой или оружейном зале. Ох, иногда мне кажется, что я вообще слишком много думаю!
Первая мысль – ура, получилось! Вторая – лучше бы как раз не получилось.
Я чувствую холод и сырость и только тогда осознаю, что оказалась на улице. И не просто на улице, а еще и у того самого озера, которое показал мне месье Шардоне. Нет, тут, конечно, красиво. Но не ночью же!
Трава мокрая после дождя, и мой тонкий пеньюар (хорошо хоть догадалась набросить его на плечи) и шелковые туфельки мгновенно намокают.
Вдалеке видны неяркие огни нашего особняка – слуги уже трудятся на кухне. Дом стоит на возвышенности и заметен издалека. Хотя бы ориентир есть. Но от озера до дома – километра три, не меньше.
Я с трудом выхожу на дорогу и понимаю, что идти по ней не могу – ноги сразу проваливаются в разбухшую от дождя глину. Выбираюсь на обочину.
А сил почти нет, потому что после применения заклинания чувствую себя выжатой как лимон. Но идти нужно – когда рассветет, я не смогу появиться дома в таком виде. Что подумают слуги?