Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ)

Ничего себе! Смирение, вежливость. Что происходит?
— Могло ли быть по-другому? Вы же мой… — тут я вспомнила, что он бесится, когда я называю его отцом. — Э… близкий родственник.
— Вот именно, Миарет, вот именно. Теперь ты не просто бесполезная девчонка. Волею моего могущественного брата, ты — знатная дама. Но все еще моя родственница.
Дочь. Я твоя дочь, тхаров ты негодяй! В прошлом все отдала бы, только бы увидеть одобрительную улыбку на твоем лице! А ты — «родственница»! Чистая ярость на миг ослепила меня. Я сжала кулаки, пытаясь успокоиться.
‘Да что ты его слушаешь? Гони прочь!’ — возмутился Билли, он-то чувствовал эмоции и понимал, как мне больно.
Нет, я должна до конца испить эту горечь. Переболеть, чтобы забыть о разбитых чувствах навсегда. Не позволить им отравлять дальнейшую жизнь. Смогу ли смириться с чужим мне незнакомцем-мужем, если перед глазами все время будет стоять образ холодного не в меру строгого отца? Звук его тяжелых шагов на лестнице часто звучит в моих снах. Я все еще боюсь его постоянного недовольства при виде меня. Что, если навязанный муж будет видеть во мне лишь бесполезное приложение к титулу?
Я не стала затягивать разговор и спросила прямо: — Так что вы хотели, Ваша Светлость?
Герцог недовольно зыркнул на меня, но ответил: — Брат в последнее время чрезвычайно холоден ко мне. Недоброжелатели оболгали меня: приплели мое имя к участникам заговора герцога Йохана. И Рик поверил! Ты в фаворе, тебе ничего не стоит как-нибудь высказать пожелание, чтобы он простил меня.
О, так теперь я «полезная девчонка»!
‘И со связями!’ — Билли залился смехом, словно колокольчик зазвенел. Я с трудом сохранила серьезный вид. На самом деле, положение серьезное, а если отца действительно оболгали — хуже некуда! Заговорщики ведь сурово наказаны.
— Боюсь, мой лорд, я не имею права вмешиваться в политические вопросы. Дяде не требуется моих советов.
— Конечно, нет! Но ты можешь пожаловаться, что расстроена моим отъездом.
— Отъездом?
— Именно. Рик назначил меня послом в империю Атакан. К демонам! Что это, как не издевательство? Супруга и сын не смогут последовать за мной, и король это прекрасно знает. Это ссылка за то, что я не верил в его способность отстоять трон и пытался выжить ради семьи.
‘Ссылка к демонам! Звучит как новое ругательство. Так твоему папаше и надо! Ради семьи он старался… Кстати, от него по-прежнему воняет оборотнем. И теперь я догадываюсь почему!’ — прокомментировал Билли.
Я была потрясена. Значит, в заговоре против собственного брата герцог все-таки участвовал? Интересно, он знал, что Рика должны были убить? Не мог не знать. Почему же не примкнул к его сторонникам?
Что же ты наделал, отец? Пытался выжить ценою жизни брата и моей? Глаза защипало от сдерживаемых слез.
— Я попробую, Ваша Светлость. Но заранее предупреждаю: у меня нет никакого влияния на его величество.
— Хотя бы попробуй. Прошу также, позаботься о Доретт и маленьком Нелрайте. Не забудь о мачехе, когда будешь набирать фрейлин, она будет превосходной статс-дамой. Нелрайт, когда ему исполнится десять, должен быть зачислен гимназию при королевской академии.
И все-таки, почему отец не может взять семью к демонам? Неужели это приказ короля — расстаться с теми, кого герцог действительно любит? Жестоко, хоть и заслуженно.
— О брате я, конечно, позабочусь. Что касается герцогини Оленрадэ — я думаю, она остается не без средств и не нуждается в моей поддержке. Уверена, с ее любовью к экономии, сьерра Доретт даже преумножит ваше состояние.
Отец резко поднялся. Я не дрогнула (горжусь собой), хотя была уверена, что он меня ударит.
— Упряма и злопамятна, вся в свою мать! — процедил он и направился к двери. Порыв ветра захлопнул ее за моим отцом.
Через несколько дней, во дворце я завела разговор о герцоге Оленрадэ и мачехе. Королева в зимние месяцы почти не выходила из своих апартаментов, но с наступлением весны ее болезнь как будто отступила, и ее величество присоединилась к нам с Риком в одной из малых гостиных. Дядя был, как всегда, погружен в важные дела, но мой вопрос заставил его оторваться от маговизора.
 
— Мне докладывали, что Винерт приезжал к тебе. Интересно, что он тебе наплел, — небесно-голубые глаза испытующе уставились на меня.
— Он действительно участвовал в заговоре герцога Йохана? Он это отрицал.
Король только хмыкнул.
— Жалкий трус! — бледные руки королевы судорожно сжались в кулаки. — Он готов был убить Рика, лишь бы самому остаться при должности и в фаворе у нового короля!
Так это правда! В газетах печатали хроники судебного процесса: основных участников заговора приговорили к смерти, остальных — к долгому заключению в страшном тюремном измерении — Темной башне. Но имени отца среди подсудимых не было. Очевидно, король проявил великую милость к младшему брату, позволив уехать послом в далекую страну, пусть даже такую негостеприимную как Атакан.
— Но почему вы не позволили сьерре Доретт сопровождать мужа? Не жестоко ли разлучать любящую семью?
— Любящую? — дядя расхохотался, но в этом смехе не было ничего веселого. — Теперь Доретт хотя бы не сможет позорить имя дей’Холлиндоров своими б…
— Дитрик! Здесь ребенок! — поспешила прервать его Иоланта. — Но ты прав, ее вряд ли станут принимать в свете после отъезда твоего брата. Я намекнула об этом некоторым своим подругам.
Но почему? Они говорят загадками, я ничего не понимаю!
‘Эта Доретт изменяла твоему отцу, позорила ваше имя. Чего тут непонятного?’ — проворчал Билли.
Вот оно что! Это открытие потрясло меня. Намеки слуг и некоторые поступки Доретт… Да, это происходило у меня на глазах, но я по детской наивности этого не понимала.
— Но почему ее не будут принимать? У нее ведь достаточно средств и есть титул. Герцог просил меня позаботиться о ней и брате. Но, право не знаю, как это сделать. Я очень хочу помочь Нелрайту вырасти хорошим человеком.
Почему Рик всегда морщится, когда говорит о Доретт или о моем брате? Вот и сейчас он недоволен и хмурит брови.
— Доретт принимали только ради Винерта. Ты разве не знаешь, Миа? Герцогния Оленрадэ — полукровка-оборотень. Чтобы скрыть блеск глаз, она носит иллюзию, — произнес Рик с явной досадой. Видимо, он хотел закрыть эту тему, но, оценив мое потрясенное лицо, снизошел до пояснений: — Да, так бывает, и общество иногда терпимо относится к таким бракам, если не нарушаются внешние приличия. Когда один из супругов занимает высокое положение, это обычно затыкает рты сплетникам.
Вот, значит, как — мачеха использует амулет, меняющий ее внешность. И герцог не держал в прислугах оборотней — не хотел, чтобы правда о его супруге вылезла наружу. Мне стало жаль Доретт. Теперь она предстала совсем в другом свете: из-за родства с оборотнями она должна скрываться, притворяться кем-то другим, если хочет быть принята в высшем свете. Не удивительно, что она так злилась на меня — аристократку по рождению. Но это не значит, что я простила ее. Просто поняла.
— Оборотничество моей невестки — секрет, который известен слишком многим, ведь любой дракон или демон чует ее кровь. — На прекрасные черты моего дяди набежала тень гнева. Иоланта потянулась и погладила его по плечу, успокаивая. Он продолжал уже спокойнее: — К сожалению, мой брат потерял голову и влюбился, а едва эта особа забеременела, женился. Род дей’Холлиндоров предстал в этой истории абсолютно в дурацком свете — нас провела авантюристка! Однако закон есть закон: брат может оставить сыну только состояние, но не титул. Твой сводный брат Нелрайт — не наследник дей’Холлиндоров и уж тем более не имеет права претендовать на корону Ильса.
Я спрятала лицо в ладонях. В каком ужасном положении оказался бедный малыш! Безвинная жертва, проклятье крови будет преследовать его всю жизнь. Он будет чужим и для оборотней, и для знати.
Королева притянула меня к себе и гладила по голове как маленькую, а голос звучал тихо, успокаивающее: — Как ты понимаешь, дорогая, твой отец не мог взять семью в империю демонов — всем известно, как там относятся к оборотням — их там больше нет! О сьерре Доретт и ее сыне позаботятся, не волнуйся и не забивай этим головку.