Переселенцы в будущее. 1. Хозяйка звёздного медпункта (СИ)

— Дар, дар, ну как вы? Я нашла шаарам. Что дальше? Откуда нужен сок? Стебель? Листья? Лепестки? — спросила, погладив его по лбу, щеке, волосам.
Ужасно, когда сильный, красивый мужчина оказывается в таком беспомощном состоянии. Сердце просто переполнилось состраданием.
— Всё, можно использовать всё, — простонал он, — пить, пожалуйста.
Я положила цветы на столик и налила воды в стерильную банку для анализов — другой тары в изоляторе не нашлось, а бежать за кружкой вниз не хотелось. Поднесла воду к губам капитана и наклонила баночку, приподняв его голову, а пока он жадно пил, раздумывала, как лучше провести требующуюся ему процедуру.
Появилась у меня кое-какая мысль.
Была у меня на Земле одногруппница и подруга, которая выбрала специализацию дерматолог-косметолог. Набравшись немного опыта, она устроилась преподавателем в учебный центр одного из производителей инъекционных препаратов, а меня пару раз звала на занятия в качестве модели. Ничего особенного, всего лишь увлажнение при помощи мезотерапии. Но тех двух раз мне вполне хватило, чтобы познакомиться с инъекционной техникой «напаж» в теории и прочувствовать её на себе. И теперь мне казалось, что это именно то, что мне нужно.
При этой технике иголка шприца работает как грифель карандаша, расчерчивая верхний слой кожи мелкими штрихами. Я как-то раз после занятий даже сама пробовала повторить это движение на куриной грудке, а подруга смеялась и ставила мне руку…
Эх, целую жизнь назад дело было… Но да ладно, не время предаваться ностальгии.
Вытащила из шкафа чистый лоток и принялась выдавливать в него сок из шаарамов.
Для начала обошлась двумя цветами, а три оставила нетронутыми, получилось миллилитров двадцать — шаарам очень сочный. Вскрыла маленький шприц, у которого самая короткая и тонкая игла и, откинув простынь с груди капитана, перекрестившись, принялась за работу.
Обработала рабочую поверхность антисептиком и начала штриховать иглой разрывы рисунка, соединяя в единое целое. Техника «напаж» не из простых, чтобы освоить её в совершенстве, нужна постоянная практика, но мне очень помогало то, что руки мои тряслись, как у заправского алкоголика. Вот для других манипуляций это стало бы огромной проблемой, а тут — то, что надо! И кровяная роса выступала мелкими капельками хоть и хаотично, но с совсем мизерными интервалами. Почти идеально!
Процедура эта неприятная, но вполне терпимая, поэтому никакой анестезии я капитану не давала. Я же на себе всё это испытывала, так что знала точно — потерпит.
Но вот только перед тем, как лить сок, призадумалась — про него-то я ничего не знаю. Вдруг он щиплет так, что дар выдаст мне болевой шок?
— Может, обезболить? — спросила, набрав в шприц добытого эликсира.
Я собиралась капать его на заштрихованную кожу прямо из носика, без иглы и растирать по ранке пальцем. Вата или марля много впитают в себя, а нам этого допускать нельзя. Экономим каждую каплю.
— Нет, не надо, — отказался пациент.
И я выдавила первую дозу.
Дар Раамн даже не поморщился. То ли терпеливый, то ли сок безболезненный.
Размазала ровным слоем рыжую вязкую субстанцию, и — о чудо! — она мгновенно впиталась в кожу и блекло засветилась, пытаясь образовать с родными линиями даурианца одно целое.
А сам капитан сделал глубокий вдох, протяжный выдох и открыл глаза. Сейчас он смотрел на меня твёрдым, осмысленным взглядом, а не как раньше — мутным и больным.
Чудесно! Значит, есть шанс получить от него хоть какие-то ответы на мои вопросы.
  
Глава 16
 
— Работает? Как вы, капитан? — всё же уточнила перед допросом — женщина-то я гуманная.
— Да, лучше. Продолжай, — милостиво позволил он мне, ну я и продолжила.
— Расскажите мне, пожалуйста, как вы здесь оказались и куда мне сообщить о вашем ранении после того, как закончу? — поинтересовалась, штрихуя следующую брешь.
— Никуда! — категорично отрезал дар Раамн. — Никто не должен об этом знать.
Вот так и чуяла, что дело тут нечисто!
 
— Вы совершили что-то противозаконное, капитан? Вас ищут, и вы решили по дружбе втянуть и нас с Платоном в криминал? — внутри зарождался ураган возмущения, и я даже иглу пару раз воткнула глубже, чем нужно.
Ничего, ничего! Прошлая, обработанная мной область, уже даже не выглядела воспалённой. Царапины исчезали на глазах.
— Вам с сыном ничего не угрожает, — оскорбился капитан, и его вытянутый зрачок гневно сверкнул, — я бы ни за что не подверг вас риску!
Вместе с силами к даурианцу возвращался и норов с командирскими замашками.
— То есть того, что вас ищут, вы отрицать не будете? — сощурилась я и глянула на дара не менее гневно, чем он на меня.
— Не меня конкретно, но ищут... — сознался он недовольно.
— Значит так, уважаемый капитан. Сейчас вы мне рассказываете всё с самого начала и как на духу, иначе я заканчиваю вам помогать и вызываю коалиционные спецслужбы, — пригрозила я.
Что-то мне всё это совершенно не нравилось.
— Я не сделал ничего такого, за что мне было бы стыдно...
— А мне плевать на вашу совесть! Меня интересует степень опасности, которой вы подвергаете нас с Платоном. Рассказывайте! — я демонстративно подняла руки вверх, показывая дару, что не продолжу работу, пока он не заговорит.
Капитан сжал зубы, потом посмотрел на меня со всей внимательностью, как будто обладал сканирующим мысли устройством, и только потом поддался на мой шантаж.
— Повторюсь, но никто не узнает, что вы с сыном мне помогли, если вы сами не расскажете об этом. Я был осторожен и потратил все силы, маскируясь. А сейчас, когда ты меня залатаешь, я наберусь энергии и смогу двигаться дальше.
— Каким образом вы наберётесь энергии? Сколько времени это займёт? — я продолжила допрос, но к работе вернулась.
Мне там ещё штриховать и штриховать! Как бы до утра управиться, и руки бы не отсохли!
— Дня два-три. — Взгляд дара вильнул в сторону и вернулся ко мне. Врёт! Ну или темнит. Я грозно нахмурилась, давая понять, что меня не проведёшь. И кэп нехотя сознался: — Перед уходом нужно будет повторить процедуру. Этот сок долго не продержится.
— Мне каждое слово щипцами вытягивать? — простимулировала я его к дальнейшему рассказу. — Каким образом пополняется ваша энергия?
— Питание, сон, положительные эмоции, дружеские прикосновения, секс…
— Даже не думай! — выпалила я, переходя на «ты».
— Я просто перечисляю! Достаточно будет питания и заботы, — не расстроился он, а вот я — да. Сто лет не было интима. Грусть-печаль. — К тому же ты получишь за помощь щедрое вознаграждение.
— Интересно, а как я объясню банку и налоговой его появление? — хмыкнула я скептически.
Боюсь, от подобных подарков больше проблем, чем пользы.
— Пусть тебя это не волнует, я найду способ сделать его законным. Но, кроме екчей, у меня для тебя есть и другая награда… — дар сделал паузу, которая мне показалась ужасно интригующей и многозначительной. — Информация. Ты же хотела получить информацию об умершем в прошлом близком человеке?
Руки ослабли, и я уронила шприц. Это то, о чём я сразу и подумала. Капитан сто пудов как-то нашёл выход на засекреченные данные, и именно за это пострадал.
Распаковала новый шприц, подбирая слова для гневной отповеди. Ну, каков упрямец! Так и не успокоился!
— Вы обокрали НИИ переселенцев? — процедила сквозь зубы.
— Не я. Я нанял специалистов. Но при передаче информации нас засекли и попытались уничтожить. К счастью, мне удалось получить накопитель и скрыться.
— А что с «Разящим»? — голос дрогнул.
Неужели звездолёт и команда погибли?
— Всё хорошо с «Разящим». Мы с ним сейчас как будто в командировке у границы соседней Галактики зачищаем космос от споросевов, — успокоил меня дар. — Но через три дня он сядет на Северном космодроме Глизе-581 и будет дожидаться меня неделю. Теперь главное — вовремя до него добраться.
— Вы взбалмошный, эгоистичный и упёртый баран, — сообщила я дар Раамну, капая на свежий рисунок соком, — как вас только в капитаны назначили…