Переселенцы в будущее. 1. Хозяйка звёздного медпункта (СИ)

Имелись в этой затее с обследованием сына некоторые нюансы, которые меня беспокоили. А вдруг мой Тошка не… человек — только подумала, сразу стало тяжело дышать. Этой мысли я боялась, не любила и всячески от себя гнала. Но всё же женщина я адекватная, поэтому признавала — такой вариант возможен. После самого факта нашего переселения и истории с братом капитана я уже ничему не удивлюсь.
Но не отберут ли у меня ребёнка, если выяснится его неземное происхождение? Вдруг это потомки его потеряли, как брата капитана? В эксперименте могла участвовать не только семья Хазааш. Не исключено, что и земляне, и представители других человекоподобных рас, которых от нас не отличить, забрасывались в прошлое. Из этого напрашивался вывод: нужно найти такое место, где сына обследуют тайно. А тайно — значит, за екчи. Но сколько попросят молчаливые, а значит, не совсем законопослушные врачи? Ума не приложу!
И вот тут мой внутренний финансовый консультант как завопил: «Тая! Ты можешь попросить капитана, чтобы Платона обследовал пси-лекарь дар Лихраан. Для этого тебе всего лишь придётся довезти дар Раамна до “Разящего”!»
 Я и без этих доводов уже почти собиралась так сделать, а теперь решилась окончательно.
И вот только на обдумывании разговора с капитаном об этом я заснула.
Но это счастье длилось недолго. По ощущениям, не успела уснуть, как меня разбудил звонок в дверь. Я подскочила и помчалась открывать, на ходу скручивая волосы в пучок и пряча его под шапочку. Не забыла брызнуть в лицо освежающей термальной водой — местное чудо-средство, которым мы, в отличие от шаарама, активно пользовались. Когда требовалось предстать перед пациентами или монитором с начальством, волшебная водичка мигом снимала с лица следы усталости, полузакрытые глаза раскрывались, а синяки под ними чудесным образом испарялись. Так что открывала дверь я бодрячком — только с виду — и проклиная про себя парность случаев. Вернее, не парность, а множественность — если говорить о нашем медпункте, — которая никогда себе не изменяла: месяц у нас может стоять нереальная тишина, но стоит явиться одному пострадавшему, как остальные хлынут за ним потоком.
Как подтверждение моих мыслей на пороге стоял рабочий-уриканец с висящей на окровавленной повязке-косынке рукой.
— Рассказывайте, — не стала я тратить время на лишние приветствия и запустила беднягу в приёмный покой.
— Да вот… диск соскочил и чиркнул по руке. Даже не знаю, как так вышло, — виновато промямлил рабочий.
Дело в том, что кожа у уриканцев толстая и твёрдая, поэтому рана на ней — редкий случай.
— Ничего-ничего, сейчас посмотрим, что там у вас. Идёмте со мной, — подбодрила я пострадавшего, направляясь к лифту.
Сама уже прикидывала, как мне его шить, если вдруг придётся. Даже не знала, хватит ли мне сил пробить края раны. В процедурке уложила уриканца на стол и сняла самодельную повязку. Ну что ж, ничего, конечно, особо страшного, но рана глубокая — пару-тройку швов наложить нужно. Придётся брать степлер — этот способ наложения швов быстрее и проще, но я его не любила. Мне просто всегда было сложно заправлять прибор скобами — с некоторыми техническими средствами я с детства не ладила.
Вздохнув, обработала рану и отправилась к шкафу воевать с полезным приспособлением. Но сегодня, видимо, как вознаграждение за добрые дела, зарядить степлер правильно мне удалось с первой попытки. И буквально спустя двадцать минут я уже записывала уриканца в журнал и давала рекомендации:
— Вот это купите в аптеке и обрабатывайте рану один раз в день, — протянула я рабочему рецепт, — а к нам приходите через семь дней снимать швы.
— А можно я шаарамом буду лечить руку вместо аптечных мазилок? — неожиданно спросил уриканец.
И я на миг зависла. Мне же тоже нужен будет ещё шаарам!
— А где вы его возьмёте? — закинула я удочку так вовремя поднявшему тему больному.
— Так у местной знахарки же. Мы там много чего берём.
Я скрипнула зубами — а потом к нам бегут долечиваться, — но категорически запрещать посещать знахарку не стала — я уже не была так уверена в бесполезности её трав.
 
— Вы можете вообще ничем не обрабатывать, но за отсутствие воспаления я не поручусь. То есть оставляю решение вопроса лечения на вашу ответственность, — строго предупредила рабочего и выпроводила из медпункта.
Часы показывали двенадцать дня. Поспать удалось минут пятьдесят и продолжить это занятие хотелось со страшной силой, но нужно сначала убраться в процедурке, а потом пообедать. Устало поднялась и отправилась в лифт, бесконечно зевая, но на выходе резко проснулась — у дверей меня ждал бодрый дар Раамн. Босой и в обмотанном вокруг бёдер полотенце он производил неизгладимое впечатление.
— Ты плохо выглядишь, — заявил мне этот образец даурианской галантности, — вялая, энергия на нуле.
Я зыркнула на него злобно и с завистью. Потому что он, в отличие от меня, выглядел неплохо. Можно даже сказать — хорошо, если не обращать внимания на то, что на татуировках латки светились блекло и отличались цветом.
— И кому бы мне за это сказать сейчас спасибо? — огрызнулась я и прошла к столу.
Взяла спрей с дезинфектантом и принялась обрабатывать поверхность.
— Тебе просто нужно раскрыть каналы, и энергия мигом их наполнит. У тебя ведь ранений нет, — произнёс абракадабру капитан.
— У меня нет каналов и мне просто нужно поспать, — сообщила я ему тайну землян двадцать первого века.
— Ерунда, — не поверил мне капитан, — ложись на живот, я тебе помогу.
На миг закралась предательская мысль, что он опять о сексе. Но я её прогнала. Подкат не начинают со слов «ты ужасно выглядишь» даже такие зазнайки, как дар Раамн.
— Интересно, как? Вы тоже пси-лекарь?
— Нет, но это все умеют, — пожал мускулистыми плечами капитан.
Ну конечно! Что тут такого? Чакры какие-то там раскрыть.
— Сомневаюсь я уже в ваших умениях, дар. Вы мне обещали, что примените отвод глаз, а я нашла вас спящим в обществе хвосторыжек и Платона, — скептически хмыкнула я и закинула в утилизатор использованные степлер, перчатки и перевязочные материалы.
— Тогда я был ещё слаб и спал, — возразил дар — но зверьки оказались прекрасными аккумуляторами.
— Где они, кстати? — повернулась к капитану, страшась услышать ответ.
— Отправились восполнить утраченные запасы энергии. Я выпустил их в окно.
Отлично! Тошка бы расстроился, если бы с хвосторыжками что-то случилось. Да и я тоже. С облегчением выдохнула и хотела спросить болезного, не голодный ли он, но капитан исчез у меня на глазах. Я открыла рот в изумлении.
— Видишь меня? — спросила пустота голосом дара Раамна.
— Нет, — вынуждена была удивлённо признать я.
— Веришь теперь?
Ну а куда же деваться, когда своими глазами видишь? Вернее, не видишь.
— Верю.
— Тогда ложись куда-нибудь, а потом я бы хотел получить питательных веществ.
Я хихикнула, вспомнив горошины, которыми кормили на «Разящем», и прямо любопытство одолело: а дар Раамн вообще пробовал обычную пищу? Как он на мою стряпню отреагирует? И окажется ли она для него полезной?
Поэтому я не стала с ним дальше спорить, а постелила на кушетку одноразовую простынь и легла на живот.
Раздеваться меня не попросили, поэтому на массаж я не рассчитывала. Хотя чего уж лукавить? О том, чтобы капитан размял мне спину, мечтать было приятно. Красивые сильные руки мнут уставшие мышцы… м-м-м, красота! Но большую мне фигу — дар Раамн принялся весьма чувствительно ощупывать мою шею, пока не нашел нужную точку — я ногой дёрнула, когда он её обнаружил. Потом он так же исследовал затылок, поясницу руки и ноги, а потом, когда разведка была закончена, соединил все точки линией, которую провел пальцем. Одним пальцем! Сильно-сильно им нажимая. Больно, между прочим. Я аж губу закусила и замычала, чтобы слёзы не полились из глаз. Железный он у него, что ли?
— Всё. Готово. Можешь вставать, — невозмутимо скомандовал дар.