Переселенцы в будущее. 1. Хозяйка звёздного медпункта (СИ)

Хотелось бы расставить приоритеты сразу, чтобы видеть цель.
— Ну конечно! Эта планета не колония, а экспансия, и на ней сосредоточены все учебные заведения коалиции, — поучительно сообщила Ева.
Правда я опять ничего не поняла:
— А в чем разница между колонией и экспансией?
— На Минерве-Би нет коренного населения. Планета не была обитаемой, пока мы не создали искусственную атмосферу и прочее, необходимое для жизни. Кстати, Кеплер Лира тоже экспансия.
Ну, ясно теперь. Примерно. Выходит, на экспансиях всё самодельное, но навороченное и продвинутое, а в колониях приходится подстраиваться под местный уклад.
У меня на языке крутилось ещё великое множество вопросов, но мы преодолели границы города, на окна кастрюли опустились заслонки, и она плавно набрала скорость.
— Спешить надо, а то даурианцы только вас и ждут, — пояснила куратор свой маневр, — до военного космопорта на обычной скорости мы ещё два часа лететь будем, а так за пару минут домчим.
— А тут много космопортов?
— О, да. Кеплер Лира ведь административный центр, у нас есть и грузовой, и два пассажирских, и военный, и правительственный, и административный космопорты. Это чтобы пробок не было.
Ну что могу сказать? Молодцы, что за тысячу лет хоть с пробками разобрались.
Две обещанные минуты пути промелькнули незаметно, и, когда кастрюля остановилась, я отвлеклась, чтобы разбудить Платона. Сын похлопал спросонья на меня глазами, но быстро вспомнил, где мы находимся, поэтому растерянным выглядел лишь несколько секунд.
— Кушать хочешь, зайка? У меня печенье есть, — я захватила его из кабинета Евы на всякий случай.
— Нет, совсем не хочу, — отмахнулся Тошка и поспешил выбраться наружу. — Ого! Вот это настоящие крейсеры, мам!
Я выбралась вслед за ним и тоже поразилась грандиозным машинам, способным преодолевать огромные космические пространства. Звездолёты были разных форм, размеров, цветов и впечатляли до глубины души. Даже холодок по коже пробежал. Правда, гулять и рассматривать нам много времени не оставили — к Евиной кастрюле подлетела навороченная алая капля, вскинулась вверх её дверь, и на землю грациозно спрыгнул мужчина в форме.
О том, что даурианцы похожи на людей, Ева не соврала, но не на кукольных, как перекачанный начальник отдела двадцать первого века, а на тех, что считались лучшими представителями человеческой расы в моё время. Военный даурианец выглядел  настоящим брутальным мужиком.
— Грузитесь на борт, — скомандовал он сурово нам с Тошкой, не обращая ни малейшего внимания на Еву, которая чуть ли не из платья выпрыгивала в это время, пытаясь разбудить интерес инопланетного красавца.
Мы с сыном, поблагодарив куратора за помощь и помахав ей на прощание руками, поднялись на борт. Даурианец же прощаться с Евой не стал, молча забрался в свой транспорт вслед за нами и полетел к одному из кораблей — конусовидной громадине такого же, как и капля, цвета.
— Я старпом «Разящего бумеранга» Ваахаш Буараам, — через несколько секунд полёта счёл нужным представиться наш грозный сопровождающий, прежде чем начать знакомить с правилами поведения, которые нам следует соблюдать во время перелёта. — Вас не должно быть ни слышно, ни видно все три дня пути. Наш капитан не любит пассажиров. Особенно таких…
Я потихонечку начала закипать. Каких «таких», интересно?
— …Всё необходимое будет у вас в каюте: пятиразовое питание, удобства и средства для развлечения. Если что-то потребуется сверх предоставленного, вам надлежит дождаться стюарда и передать просьбу ему. Самим по кораблю не ходить. Всё ясно?
Я состроила недовольное лицо. Мне-то предельно ясно, да и не очень-то хотелось ходить по их кораблю. А вот Платон заметно расстроился и загрустил. А это меня совершенно не устраивало. Только поэтому я бруталу и возразила:
— Нет. Я настаиваю на беседе с капитаном. Или пусть нам предоставят другой корабль — с более лояльной командой, — отрезала я категорично и поймала на себе два взгляда: восхищенный — сына, ошарашенный — старпома.
 
Простите, дорогие инопланетяне, не знаю, как в ваше время, а в наше люди не были бесправными овцами, которых можно перевозить в загончике, так что по-вашему не будет.
От моих слов вояка опешил и даже задержал на мне брошенный через плечо взгляд, отвлекаясь от управления каплей на дольше, чем, по моему мнению, следовало.
Кстати, вот тут я и заметила одно из отличий даурианцев от землян. Зрачки у старпома были вытянутые и полыхали красным огнём. Если таким образом он пытался меня напугать — получилось. А если заставить молчать — нет. Я понимала ценность переселенцев для коалиции и то, что за принесение нам ущерба вояк по голове не погладят, поэтому чувствовала себя смелой.
— Смотрите на дорогу, пожалуйста, — вежливо попросила я и, вздёрнув подбородок, отвернулась к окну.
Что уж там дальше делал старпом, я не видела.
Но когда алая капля залетела в огромный открытый отсек корабля и плавно опустилась, нас уже встречали двое. И, судя по грозному взгляду исподлобья, блондин в белоснежном кителе, чьи глаза метали фиолетовые молнии, и был капитаном.
Как только мы вышли, я сразу же прижала Платона к себе, сложив руки на его груди в защитном жесте, а потом смело посмотрела в глаза хмурому хозяину корабля.
Нельзя хищникам показывать свой страх — я это твёрдо знала.
— Я капитан «Разящего бумеранга» Раамн Хазааш. Для чего ты хотела встретиться со мной, древняя женщина?
Древняя?! Женщина?! Да мы с ним на вид ровесники! Офигел?! Хам невоспитанный! Я аж воздух в себя шумно втянула от возмущения!
Пришлось даже несколько секунд подбирать слова…
— Видишь ли, юный инопланетянин, — наконец выдавила я из себя тоном бабули с лавочки, — мы с сыном не твари дрожащие, мы права имеем! Поэтому, милок, будь добр обращаться с нами как с людьми, а не как с вещами.
Капитан растерянно похлопал ресницами, длинными и закрученными к верху, а потом перевёл вопросительный взгляд на старпома.
— Она возмущается, дар Раамн, запретом на выход из каюты и требует другой транспорт, — пояснил ему помощник.
Как будто я сама неясно изъяснилась!
— Ну так выкинь их из «Разящего» и сообщи в центр распределения. Пусть пристраивают на другой корабль, — пожал плечами злыдень.
— Мы не можем так поступить, дар Раамн, ты же сам знаешь, — внезапно прозвучало вкрадчиво и многозначительно от инопланетянина, пришедшего нас встречать вместе с капитаном.
Этот мужчина был рыжеволос, а зрачки его сияли зелёным — похоже, они у них разноцветные, как у нас радужка. А ещё он был одет в гражданское. Понятия не имела, кем этот субъект может быть, раз смеет перечить. Может, жена капитана? А что? Всё возможно. Я про их расу ничего не знаю, а судя по тому, как они безразличны к женщинам — вспомнилась Ева с её безуспешным кокетством, — такой вариант вполне имеет право на жизнь.
— Ну, вот тогда сам с ними и возись, — бросил капитан, развернулся и ушёл куда-то в недра корабля.
А я проводила его крепкие ягодицы… Тьфу ты! Широкие плечи взглядом. Что на меня нашло? Отвратительный мужик!
— Пойдёмте со мной, Таисия и Платон Звягинцевы, — очень кстати отвлёк меня от самобичевания рыжий дружелюбным тоном.
И мы тоже отправились вглубь инопланетного звездолёта.
— Я пси-лекарь «Разящего бумеранга» Лихраан Грааш… — продолжил он проявлять гостеприимство, даже после того как начальник скрылся.
Пси-лекарю, чтобы это ни обозначало, я была в тот момент очень благодарна, потому что Тоша от строгого обращения с нами капитана сильно напрягся, а теперь расслабился и с удовольствием крутил головой по сторонам
— …По всем вопросам вы можете обращаться ко мне, — продолжал рыжий, — я не против вашей компании. Готовы поселиться в лечебном отсеке «Разящего»?
Почему-то мне захотелось перед этим позитивным инопланетянином оправдаться:
— Мы вообще-то не проблемные пассажиры, как вам могло показаться, — доверительно сказала ему я. — Просто я отказываюсь сидеть в четырёх стенах. Мой сын очень любит космос и всё, что с ним связано. И не дать ему погулять по кораблю — это жестоко.